Под тихие и неспешные наставления Мики мы добрались до замка. Он за время моего отсутствия, естественно, не изменился, всё такой же высокий, светлый и красивый. Жаль, что я еду туда в качестве служанки, а не гостьи.
— Приехали. Ты всё запомнила, что я тебе говорил? — строго спросил Мика.
— Да. — Желание улыбаться не появилось, хоть и вид у него был презабавный: сурово сведённые к переносице брови, волосы топорщатся, а губы поджаты.
— Хорошо. А теперь жди, — сказал он тихо и тут же крикнул: — Дядька Хэм!
— Мика, это ты? — тут же раздался за стеной знакомый ворчливый голос.
— Да! Открывай. — Дверь скрипнула, и из неё вышел высокий мужчина неопределённого возраста с бородой, растущей из-под самых глаз. В первую встречу я его не смогла рассмотреть, и в эту, похоже, тоже не удастся.
— А это кто с тобой? — заметив меня, поинтересовался дядька Хэм.
— Натали — сирота. Племянница мсье Фила. Приехала к дяде, когда осталась одна, родители погибли. Хотела погостить у дяди, но приглянулась Рогану, и тот решил жениться, — рассказал «правдивую» версию дядьке Хэму Мика.
— Роган – жениться?! На ней? — удивлённо переспросил дядька Хэм и внимательно на меня посмотрел. Я же, подбоченившись, фыркнула: да, не красавица, и лицо мсье Фил всё же подправил, дорисовав синяки и сделав его, казалось, ещё бледнее. А под странными белилами спрятались брови.
— На ней, — ухмыляясь, продолжил Мика. — Вот Натали и собралась сбежать в город, да средств на это нет. Единственный выход — подзаработать в замке.
— Ну, так-то – да: горничные нынче нужны, и платят им хорошо, — задумчиво произнёс дядька Хэм. — Но ты предупредил, что её ожидает здесь?
— Да. Она всё знает. Но прошу, присмотри за ней. Мсье Фил будет благодарен. И это… если семейка Рогана или он сам приедут в замок и начнут интересоваться девушкой, не говори им, что Натали здесь. Через месяц, как только получит жалование, она покинет замок.
— Хорошо, Мика. Присмотрю за девицей, — согласился дядька Хэм, и мы с шумом выдохнули. Всё же знать, что рядом есть человек, который в случае чего поможет, проще и не так страшно.
— Спасибо, — поблагодарил мальчишка. — Ну... это. Иди и не забудь... всё, что я тебе говорил. — Шмыгнув носом, он забрался на телегу и, прикрикнув на лошадь, тронулся в обратный путь.
— Спасибо, Мика, — тихо поблагодарила мальчишку.
— Ну что, идём, болезная. — Сделав приглашающий жест, дядька Хэм направился первым.
— Я не болею, просто так плохо выгляжу, — буркнула в ответ и проскользнула в щель закрывающейся двери.
— Ну-ну. Идём, познакомлю тебя с экономкой. Господам нет дела до горничных. Дрянная баба, ты с ней поаккуратнее. И вообще, не осталось в замке хороших. Зря решила сюда идти, лучше бы уж замуж вышла. Глядишь, привыкла бы к Рогану.
— Спасибо за предупреждение. Я постараюсь справиться, — поблагодарила заботливого дядьку Хэма.
— Ну, смотри. Если что, ко мне беги. Попробую укрыть от хозяйского гнева.
Под тихие наставления, теперь дядьки Хэма, я быстрым шагом, стараясь не отставать, пыталась оглядеться. Замок действительно был светлым и увитым растением с красивыми красно-бордовыми листьями. Рассмотреть его внимательно я не могла, так как для этого необходимо было поднять голову. А мсье Фил и Мика строго-настрого сказали, чтобы я не смела этого делать и смотрела всегда в пол. Поэтому, кося глазами по сторонам, я рассматривала двор, но, к сожалению, и здесь я увидела не слишком много. К замку вела выложенная камнем дорожка, вдоль неё росли подстриженные в странные формы кусты, и хаотично расположенные клумбы привлекали своей яркостью и разнообразием. И всё. Скорее всего, это был парадный двор замка, а хозяйственный скрыт за ним.
Узнать причину, по которой служанку встречают и ведут в замок через явно господские ворота, не успела: мы уже зашли в здание. Продвигаясь по, как это ни странно, светлым коридорам (я почему-то ожидала тёмных и мрачных), всё же отметила застаревшую грязь по углам. Видимо, действительно в этом замке не хватает горничных, чтобы поддерживать порядок в нём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Коридор нас вывел в маленькое помещение, больше напоминающее мини-кабинет, с крохотным окном без занавесок под самым потолком. В середине кабинета стоял узкий стол и стул с высокой спинкой, за которым сидела худая, как жердь, женщина с вытянутым лошадиным лицом.
— Мадам Дора... — обратился дядька Хэм к этой даме, но та, не поднимая головы от бумаг, в которых что-то писала, громким и визгливым голосом произнесла: «Помолчи!» и спустя пять минут, закончив своё занятие, соизволила посмотреть на нас. — Кого ты привёл, Хэм?
— Натали. Хочет устроиться горничной в замке.
— Хм… Натали, откуда ты? Опыт работы?
— Мадам… я сирота, приехала в деревню к дядюшке, да поздно: он умер. Деваться мне некуда, жить где-то надо, мне и сказали, что здесь нужны работники. Я всё умею, мадам: и убирать, и мыть… — протараторила версию для жителей замка.
— Что же, месяц поработай, посмотрю на тебя. — И, скривив тонкие губы в недовольную гримасу, продолжила: — Хэм, можешь идти.
— Хорошо, мадам. — С его уходом мне стало немного неуютно и снова захотелось плакать.
— Идём, покажу, что тебе предстоит. И слушай внимательно, повторять не буду. — Выйдя из кабинета, мадам Дора быстрым шагом направилась по коридору. — На глаза хозяевам не попадаться, не раздражать их своим видом. Выполнить работу и исчезнуть. Горничные приступают к работе до пяти утра. — Перечисляя мои обязанности, которых оказалось очень много, она провела экскурсию по замку, показывая, где что лежит и с чего в первую очередь начинать.
— Тебе всё понятно?
— Да, мадам Дора, — склонив голову, как учили, и не поднимая глаз, тихо ответила я.
— Хорошо, тогда идём, я познакомлю тебя с остальными. Наверняка эти бездельницы снова на кухне. — До неё мы добирались почти бегом.
— Мадам Дора... — Две девушки, вскочив из-за стола, стали приводить себя в порядок, стряхивая крошки с точно таких же платьев, какое было на мне.
— Снова бездельничаете? Вы убрали в комнате графа Терри?
— Да, мадам, мы закончили минуту назад, — хором ответили девушки и потупили взгляд, изображая смирение. Хотя на лице одной из них мелькнуло и тут же скрылось презрение и недовольство.
Я же пока стояла молча и разглядывала присутствующих. Две девушки, судя по всему, горничные, очень похожи друг на друга. Нет, они не были близнецами, но то же выражение лица, недовольного и злого, та же изогнутая бровь, кривая ухмылка и закрученные туго волосы, спрятанные под чепец, делали их совершенно одинаковыми. Неприятные особы!
Здесь же, на кухне, у плиты стояла дородная тётка в засаленном фартуке, с глубокими залысинами на лбу, с маленькими глазками-бусинками и таким же маленьким ртом, хотя удивительно, как этим ртом можно наесть такую массу. Мадам Гера не сводила с меня пустого взгляда, нагоняя на меня жути, настолько он бессмысленным казался. Рядом с ней стояла девчушка лет тринадцати, худенькая и забитая; её плечики вздрагивали, она всхлипывала, а со щеки ещё не сошёл красный след от удара. При виде этого во мне проснулась злость, которая была подобна голодному щенку, с нетерпением ожидающему вкусной косточки. В руках снова зажгло, мне вдруг очень захотелось вцепиться в кухарку и этих девок, которые издеваются над беззащитным ребёнком. Боясь выдать себя, спрятала за спину руки и сделала глубокий вдох, стараясь успокоить разбушевавшуюся магию.
— Натали! — Визгливый голос мадам Доры прервал мои мысли. — Натали, знакомься: Ивона и Кали – горничные. Мадам Гера — кухарка, и её помощница – Дея. Комнату будешь делить с ней.
— Спасибо, мадам Дора, — поблагодарила экономку. — Рада знакомству, — через силу улыбаясь, поприветствовала женщин.
— Уверена, девушки тебе помогут освоиться и разобраться. Так, девушки? — не терпящим возражения голосом спросила экономка.
— Конечно, мадам Дора, обязательно поможем, — ответили они, и было в этом что-то тревожное.
