Она замерла, решив спокойно вытерпеть все его притязания. На этот раз он решил побыть режиссером, что ж, имеет на это право. Мимо проходили люди, изредка доносилось сдержанное хихиканье, а Влад бесцеремонно целовал ее посреди коридора. По ее телу тяжелыми волнами начало расходиться приятное тепло. Веки отяжелели, глаза закрылись сами собой. Чем это вызвано, она не понимала, бокал шампанского такого потрясающего эффекта дать не мог.
– Владислав Михайлович!
Строгий тон и громкий голос управляющего потихоньку привели Влада в чувство. Он немного отстранился от девушки, повернул голову на звук и с трудом сфокусировал расплывающийся взгляд на начальнике. Грудь ходуном ходила от мощных всплесков энергии, которую никак не удавалось унять.
– Вы меня извините, но не стоит демонстрировать свои чувства на виду у всех. – Управляющий был сильно недоволен. – Не стоит так шокировать коллег.
Аня почувствовала себя отвратительно, будто спьяну станцевала стриптиз на столе среди закусок. Влад угрюмо хмыкнул, заметив ее покрасневшее лицо, но, когда она решительно оттолкнула его и пошла к лифту, удерживать не стал.
Поднявшись в отдел, девушка оглядела себя в зеркале. Увиденное ее не порадовало. Горящие щеки, сверкающие глаза и кроваво-красные губы. Такой она себя не знала. Казалось, эта развязная девица вовсе не она. Как теперь показаться людям? Стало ужасно совестно, на глаза навернулись слезы. И кого упрекать? Сама виновата…
Новогодний вечер был безвозвратно испорчен. Быстро одевшись, выбежала из здания, стараясь не попадаться на глаза знакомым. В вестибюле столкнулась с поджидавшей ее Полиной. Чтобы хоть немного отвлечь Аню от мрачных дум, та нарочито легкомысленно заявила:
– У тебя с Владом грандиозный успех! Все говорят только о том, как вы целовались всем на зависть.
Девушка невесело засмеялась, оглянувшись по сторонам: не слушает ли кто. Внимания зрителей ей хватит на всю оставшуюся жизнь.
– На зависть? Это в тебе говорит гнилая интеллигентка, которая боится горькой правдой обидеть ближнего. Говорить надо: на посмешище. Это ближе к истине. А почему ты уходишь? Вечер в самом разгаре. Иди веселись…
Полина подхватила ее под локоть и повлекла к выходу, успокаивающе поглаживая по руке.
– Незачем оставаться. Ничего интересного больше не предвидится. Пойдем домой, страстная ты наша.
Дошли до подъезда, делая вид, что ничего особенного не произошло. Аня старательно прятала боль от глаз подруги, но та конечно же все понимала. Достойным конец псевдоромана не получился. Вряд ли после подобного поцелуя народ поверит, что они с Владом поссорились. Уж скорее наоборот… Что на него нашло? Решил продемонстрировать ей, да за компанию и всем остальным, что он настоящий мужчина? Но почему раньше он так себя не вел? Мысли метались от предположения к предположению, и ни одно из них не казалось верным.
Не успели зайти в квартиру, как раздался телефонный звонок. Звонила Анина однокурсница, работающая в богатенькой нефтяной компании.
– Привет, привет! У нас в юридическом отделе появилась вакансия. Я переговорила о тебе с шефом, и он приглашает тебя на собеседование сразу после Нового года.
Аня, больше года настойчиво просившая всех своих знакомых помочь с более денежным местом работы, вместо радости ощутила приступ горького разочарования. Скрывая огорчение, радостным голосом поблагодарила приятельницу за старание и рассказала о предложении Полине.
– Конечно, ты должна пойти. Лучше уйди от горнила выдуманной страсти. На расстоянии все будет казаться другим, вот увидишь!
Анне вовсе не хотелось, чтобы Влад оказался на расстоянии и тем более стал другим, но она согласилась. Все равно так больше жить нельзя. Хватит этих слухов за спиной, горячих рук Влада и угнетающих душу сожалений.
Наутро у нее жутко разболелась голова. От бессонной ночи и от назойливой самоуверенности Вассы Ивановны. Та с самого утра уговаривала девушку сходить к Владу и помириться. Высокопарно увещевала:
– Дорогуша, помните: «С любимыми не расставайтесь»! Давайте я пойду вместе с вами и сама с ним поговорю!
Под напором начальницы Аня была вынуждена встать и покорно, как на заклание, пойти в отдел автоматизации, лишь бы не обидеть Вассу Ивановну. Ведь та не хотела ничего дурного…
Поднявшись пешком на десятый этаж, остановились в коридоре, чтобы отдышаться. Дверь в кабинет Влада была не закрыта, и они невольно услышали разговор Влада и негромко говорившей женщины.
Любопытная Васса Ивановна подошла поближе, адресовав Ане предостерегающий жест. Однако та тоже решила приблизиться, но внезапно насторожилась. Голос Влада звучал зло:
– Да вам-то что, люблю я ее или нет? Это только наши с ней дела!
В ответ что-то невнятно прошелестело, и Влад, вспыхнув, прохрипел:
– Да ничего подобного! Никого я бить не собирался, тем более Шурика. И не ревновал я ее. Было бы кого!
Слова прозвучали с таким пренебрежением, что Аня замерла. Почему он так о ней говорит? Это было несправедливо и обидно. По коже побежали тревожные мурашки, и ей захотелось побыстрее уйти, чтобы не слышать продолжения. Но начальница, ухватив ее за руку, не пустила.
Голос Влада звенел от раздражения:
– Чего вы от меня хотите?
В кабинете раздался подозрительный шум, приглушенный женский вскрик, и любопытная Васса Ивановна, не утерпев, все так же не выпуская Аниной руки, на цыпочках прокралась поближе.
Остановившись напротив входа в кабинет Владислава Михайловича, осторожно заглянула в распахнутую настежь дверь и тут же испуганно отшатнулась. Все ее фантазии о влюбленных голубках тут же рухнули. Влад стоял посреди кабинета и держал в объятиях Ирину, их менеджера по связям с общественностью. Та такой змеей обвилась вокруг него, что было непонятно, как он вообще держится на ногах. Однако никакого недовольства он не выказывал. Наоборот, с наслаждением, как показалось взбудораженной Анне, поглаживал женщину по спине.
Не дожидаясь, когда тесно переплетенная парочка оторвется друг от друга и посмотрит на соглядатаев, Аня отшатнулась и скрылась в коридоре. Чувствуя, что сердце бьется у самого горла и сами по себе льются горькие слезы, повернулась и пошла обратно, не отрывая помутившегося взгляда от ступенек. Она старалась не всхлипывать и не вытирать мокрое лицо, но идущая следом Васса Ивановна все равно чувствовала себя отчаянно виноватой – ведь именно она была инициатором несогласованного визита к Владу.
В кабинете начальницы Аня горько сказала:
– Ну вот, теперь вы знаете, как Владислав Михайлович ко мне относится.
По лицу снова невольно побежали слезы. Она не могла понять, отчего ей так больно, ведь ничего, в сущности, не произошло. Он никогда ей ничего не обещал. Так же, как и она ему. Но сердце не желало считаться с реальностью и ныло, как при потере близкого человека.
