— Слава тому, кто создал тебя таким! — и назвал сына Антара.
Он велел Забибе хорошенько смотреть за младенцем, а сам очень часто навещал их.
А младенец рос очень быстро, и если мать не давала ему грудь, он начинал кричать, ворчать и рычать, как дикие звери, а глаза его краснели, как горящие уголья. Его каждый раз приходилось заворачивать в новые пеленки, потому что он разрывал самые крепкие ткани. А когда Антаре исполнилось полных два года, он стал бегать между палаток, хватая колья, на которых они были укреплены, и вырывая их, так что палатки падали на головы хозяев.
А потом Антара нашел новую забаву: он боролся с собаками, хватал их за хвост и душил щенят. Завидев какого-нибудь малыша, он набрасывался на него и опрокидывал на спину, а если встречал мальчика постарше, то обязательно затевал с ним драку и всегда оказывался победителем. Так было, пока мать кормила его грудью, а к тому времени, когда ему исполнилось три года, он непомерно вырос, возмужал и превосходил силою всех детей своего племени.
И когда те десять всадников Бену Абс, которые были вместе с эмиром Шаддадом в набеге, услыхали об Антаре, они подивились этому чуду и захотели посмотреть на этого удивительного ребенка. А увидев Антару, каждый из них захотел забрать его себе и сделать своим рабом. Тогда они пришли к Шаддаду и сказали:
Когда мы делили добычу, с этой рабыней было только двое детей, но она была беременна этим третьим ребенком, а речи о нем при разделе не было.
И тут они заспорили, поднялся страшный крик, началась ссора, воины обнажили мечи, и между ними завязался бой. И каждый из них утверждал, что Антара — его раб, а родные и близкие каждого всадника поддерживали своего вождя. Тут в племени поднялась целая смута, уладить которую было невозможно.
Услыхав крики этих всадников, царь Зухейр приказал позвать их к себе. Войдя к царю, эмир Шаддад и десять славных фарисов приветствовали его и поцеловали перед ним землю, а он спросил их, что послужило причиной их ссор и раздоров.
Тогда всадники Бену Абс рассказали царю Зухейру обо всем и попросили его рассудить их. Выслушав их, царь Зухейр крайне удивился и сказал Шаддаду:
― Приведи мне этого раба, о котором идет спор, чтобы я мог посмотреть на него.
И эмир Шаддад тотчас же отправился и через некоторое время привел мальчика и поставил его перед присутствующими. А мальчик озирался вокруг, как потревоженный лев, и глаза его налились кровью. И все присутствующие дивились, глядя на него, и говорили:
― Вот так ребенок, он подобен льву, вышедшему из логова!
И царь Зухейр дивился вместе со всеми этому ребенку, которому не было и четырех лет, но который телосложением и силой был подобен двадцатилетнему юноше. Он позвал Антару и бросил ему кусок мяса, но одна из собак, стоявших перед царем, опередила мальчика, схватила мясо и бросилась бежать. Тогда глаза Антары чуть не вылезли из орбит от гнева, и он пустился бежать за собакой, догнал ее, повалил, ухватился за мясо, которое она держала во рту, просунул руку между ее челюстями, раздвинул их так сильно, что разорвал всю шею собаки, выхватил мясо и вернулся к Шаддаду, поедая свою добычу. Все присутствующие чуть не онемели от удивления. А царь Зухейр сказал:
То, что сделал Антара, доказывает его силу и доблесть, и я уверен, что он будет одним из храбрейших людей.
А потом Зухейр обратился к десятерым соперникам из племени Бену Абс и сказал им:
― О братья, избавьте меня от печали и заботы и выслушайте мои слова! Если вы повинуетесь мне, то оставьте ваше соперничество, не ссорьтесь друг с другом и не обрекайте друг друга на гибель из-за этого ребенка. Бросьте же это недостойное дело, а если вы хотите, чтобы кто-нибудь рассудил вас по справедливости, то обратитесь к судье арабов Бишару ибн Куттыйя аль-Фазари, который опытнее меня в этих делах.
И воины повиновались царю, тотчас же оседлали своих коней и отправились к Бишару ибн Куттыйя, благороднейшему из людей, знатоку всех родословных и преданий. И когда они предстали перед ним и объяснили ему свое дело, судья спросил их:
― Был кто-нибудь из вас близок с этой женщиной?
Они ответили:
― Никто из нас не был с ней близок, кроме эмира Шаддада.
Тогда судья сказал им:
― Вы сами свидетельствуете против себя, так как, если никто из вас не был с ней близок, этот ребенок не может принадлежать никому из вас. Как же я могу забрать ребенка у этого человека и отдать его чужому? Кроме того, ребенок похож на Шаддада. Я решаю, что он должен находиться при матери вместе с ее другими детьми. Бросьте же ваши споры, прекратите смуты и вернитесь на путь мира и согласия.
И воины повиновались судье и отказались от своих прежних намерений, а эмира Шаддада это решение сделало счастливейшим из людей. А когда они вернулись в свои земли, о решении судьи стало известно всему племени, и все обрадовались наступлению мира и прекращению раздоров.
А эмир Шаддад выделил для Забибы отдельный шатер и обеспечил ее пищей, питьем и одеждой, чтобы она могла воспитывать и растить своих детей, и особенно просил ее смотреть за Антарой, который тем временем рос и мужал. И каждый день он выходил вместе со своей матерью и ее старшими детьми в степь, в пустыню и на пастбище и там помогал им пасти верблюдов и верблюдиц. И вскоре Антара вырос, его кости окрепли, мускулы затвердели, а речь стала острой и меткой. Он никогда не спускал обидчику и учинял расправу над любым из своих сверстников, если кто-нибудь из них осмеливался сказать ему грубое слово. А с пастбища он возвращался вместе с другими рабами, но никогда не считался ни с чьим желанием, а поступал всегда только по своей воле. А если кто осмеливался ему перечить, он набрасывался на такого человека и бил его палкой, не давая спуску даже самому старшему из рабов. Каждый день к Шаддаду приходили то дети, то взрослые рабы и жаловались ему на Антару, и вскоре все рабы до единого стали его врагами. Тогда Шаддад, стремясь отвлечь сына от шалостей, поручил ему пасти небольшое стадо овец. Антара очень обрадовался этому и каждый день выгонял свой скот подальше от становища, куда-нибудь в глубь пустыни. Там он, оставив стадо в каком-нибудь безопасном месте, мечтал о своих будущих воинских подвигах или бегал наперегонки с пастушьими собаками, учась нападать и отступать, а силы его с каждым днем росли.
И вот однажды Антара углубился в степь в поисках укромного места, где бы он мог предаться своим играм, и палящее солнце застало его далеко от становища Бену Абс. Антара подошел к дереву, чтобы укрыться в его тени, прислонился спиной к стволу и оттуда наблюдал за своими овцами. И вдруг из расщелины выскочил огромный большеголовый волк, бросился на овец и рассеял их. Увидав это, Антара вскочил, схватил свою палку и с криком подбежал к волку. Но зверь не обратил на него никакого внимания, ринулся на овец и разогнал их по всей степи. Тогда Антара набросился на волка и ударил его своей палкой прямо между глаз, так что мозг брызнул из его ушей, а потом кинулся на зверя и в сильном гневе стал топтать его ногами. Убив волка, он отрезал его лапы и голову и вернулся к своему дереву, рыча, как свирепый лев, и восклицая:
