только ему, поэтому очень удивился, когда в коридоре, ведущем к лестнице на крышу, вдруг обнаружил стражника. Усилием воли двинулся по коридору дальше. Какой смысл поворачивать назад из-за того, что тебя заметили? Он протянул руку к двери на лестницу, но стражник преградил ему дорогу.
– Я хочу подняться на крышу, – объяснил озадаченный Эвгенидес.
– Нельзя, господин, – произнес стражник.
– Что значит «нельзя, господин»? – спросил Эвгенидес. – Почему?
– У меня приказ, господин.
– Что, приказ не пускать никого на крышу?
– Нет, господин.
– «Нет, господин, никого не пускать», или «нет, мой приказ не таков»?
– Нет, мой приказ не таков, господин.
– Ну так каков же твой приказ? И прекрати называть меня господином. – Никто не называл Эвгенидеса господином до того как он похитил Дар Гамиатеса, а после этого – частенько. Ему это не нравилось.
– У меня приказ не пускать вас на крышу, господин.
Вор онемел.
– Эвгенидес!
Он обернулся. В конце коридора стояла королева, рядом с ней – двое солдат и еще какой-то человек.
– Что значит – не пускать меня на крышу? – взъярился Эвгенидес.
Королева подошла к нему. Третьим, разглядел Эвгенидес, был один из помощников Галена. Вор перевел взгляд с помощника на королеву.
– Ты поставила кого-то караулить мою дверь, – обвинил он ее.
Она неловко переминалась с ноги на ногу. Эвгенидес обернулся к стражнику и выругался. Потом, не переставая ругаться, снова повернулся к королеве. Солдаты по бокам от нее оторопели.
– Ты что, подумала, что я собираюсь броситься с крыши? – спросил он.
Да, так она и подумала. В его семье многие погибали от падений с высоты. Мать и даже дедушка. Когда его руки стали дрожать так сильно, что он уже не мог питаться сам, он, не в силах подняться на крышу, перевалился через перила одной из черных лестниц. Падение было не слишком жестким, но старику хватило.
– Ты начала войну, ничего не сказав, – прорычал Эвгенидес. – Устроила слежку за моей комнатой, не разрешаешь мне подняться на крышу. Что еще мне предстоит узнать? – Оттолкнув солдат, он прошел мимо нее. Пятясь, зашагал прочь. – Скажи, что записала меня в ученики к бухгалтеру. Что купила мне очаровательный домик в пригороде. Что договорилась женить меня на милой девушке, которая ничего не имеет против калек! – заорал он. Дошел до угла, скрылся из виду, не переставая кричать. Его вопли могли разбудить всех, кто спал в этом крыле, но его это не заботило. – Жду не дождусь услышать! – выкрикнул он напоследок и иссяк. Не слышалось ни звука, даже его удаляющихся шагов.
Королева вздохнула и отпустила солдат.
– Мне продолжить наблюдать за его дверью, ваше величество? – спросил помощник Галена.
– Да, – мрачно ответила она. – Как можно внимательнее.
Возвращаясь к себе, она опять вздохнула. Обвинение о договорной свадьбе попало в цель. Счастье, что Эвгенидес этого еще не понял.
* * *
Утром волшебник постучал в дверь и без приглашения вошел в библиотеку. Эвгенидес, до сих пор одетый в то же, в чем был вчера, бросил на него короткий взгляд и не шелохнулся.
– Понимаешь, меня послал король. – Волшебник сел у камина напротив Эвгенидеса. – Наш посол сообщил, что ты больше не представляешь угрозы, но Саунис все же опасается. И попросил меня представить свое мнение.
Эвгенидес словно не замечал его.
– Мне пора ехать. Не могу оставаться дольше. Мой король не собирается объявлять войну, пока Аттолия не захватит ущелье. Подъем очень узкий, поэтому атака дорого обойдется ей. Но у Эддиса ущелье защищено лишь небольшим войском. Других средств обороны, помимо природного ландшафта, у вашей королевы нет. Когда войско будет разбито, мой король нападет из Сауниса. И если Эддис сдастся… будет лучше. Ген, ты ведь это понимаешь, правда?
Эвгенидес не взглянул на него, ничего не сказал, даже не стал напоминать, что только близким друзьям дозволено называть его сокращенным именем.
– Ген, сидя здесь, ты ничего не добьешься. Мог бы поговорить с королевой. Хоть ты уже и не вор, но все же тебе многое под силу. Сделай хоть что-нибудь.
Эвгенидес поднял голову, но лишь посмотрел куда-то в пространство. Волшебник вздохнул и встал. Хлопнул Эвгенидеса по плечу и вышел, не успев заметить, как в спину ему впились прищуренные глаза вора.
* * *
Вернувшись в Саунис, волшебник рассказал королю, что, по его мнению, Эвгенидес больше ни для кого не представляет опасности, разве что для самого себя. И лучшим вариантом действий будет объединиться с Аттолией и захватить Эддис. Король пришел в восторг.
Он сидел в личном обеденном зале, развалившись на кушетке за поздним ужином, и слушал доклад. Слуги вносили и выносили подносы с манящими деликатесами, и почти все это король съедал. Волшебнику тоже предлагали, и он съедал ровно столько, чтобы не обидеть короля.
– И когда Эддис сдастся, ты считаешь, мы сможем его удержать? – спросил король.
– Армия Аттолии будет истощена битвой за ущелье. Вы легко захватите ее остатки. К тому времени королева глубоко завязнет в интригах с Медией, пытаясь сохранить хоть немного власти над собственной страной. Им обоим будет не до Эддиса. Если вы быстро укрепитесь в Эддисе, то у вас хватит сил противостоять медийцам, когда они попытаются выйти за пределы Аттолии.
– Но тогда мы не сможем захватить Аттолию.
– В настоящее время – да.
– Это, по-твоему, на сколько? – спросил король.
– Возможно, на ближайшую сотню лет, – ответил волшебник, и король раздраженно фыркнул.
– Ты серьезно? Давай ограничим предсказания временем моей жизни.
– Нет никаких шансов, что Медия ослабит хватку на Аттолии в течение вашей жизни, ваше величество, – сухо заявил волшебник. – Имейте в виду, что мгновенно ассимилировать Эддис не получится. Не меньше года уйдет на то, чтобы перестроить работу министерств под началом Сауниса.
Король метнул на волшебника мрачный взгляд:
– Будем надеяться, что отведенное мне время не столь коротко.
– Разумеется нет, ваше величество, – проговорил волшебник. – Перестройка правительства станет всего одним из множества шагов. У Эддиса превосходные вооруженные силы. Хорошо бы объединить их с вашими собственными силами, не растеряв их ценности.
– Эддис должна выйти за меня замуж, – перебил Саунис. – Как думаешь, это еще возможно?
– Это было бы в наших интересах, мой господин.
– В наших, но не в ее?
– Эддис долго был независим, ваше величество. Они не сдадутся легко.
– Но в конце концов сдадутся, – уверенно заявил Саунис, выбирая на подносе самое вкусное пирожное.
– О да, – столь же уверенно подтвердил волшебник. – Они маленькая страна, где почти нет природных ресурсов, помимо рудников и лесов. Саунис в конце концов их захватит.
Король отпустил его. Волшебник вернулся к себе в кабинет и стал тщательно делать заметки к своему труду. Он писал историю войны, которую саунисцы вели много веков, сражаясь за свою свободу против могущественных захватчиков с Полуострова. Он надеялся, что приобретенные при этом знания помогут более успешно защищаться от медийцев.
* * *
– Что там вор? – спросила королева Аттолии. Ее посол со своей свитой все еще сидел взаперти в своих покоях эддисского дворца, но были многие другие, кто охотно передавал сведения в Аттолию. Их доклады были ненадежны, но в ответ на настойчивые расспросы королевы ее секретарь не мог предъявить больше ничего.
– Вора никто не видел, – доложил архивариус. – Он давно не выходит к обеду.
– Обнадеживающая новость, – заметила королева.
– Полагаю, он больше не представляет угрозы? – спросил Релиус, гадая, почему королева не теряет интереса к покалеченному эддисскому вору.
– Не думаю, Релиус, что он представляет угрозу, но понаблюдать за ним стоит. Чтобы он уж наверняка не представлял угрозы, надо было отрубить ему и другую руку, а заодно и обе ноги. – Ей вспомнились слова деда Эвгенидеса, и она поправилась: – А для полной уверенности надо было бы его повесить, но, кажется, традиционное наказание оказалось очень даже действенным. Присматривай за ним. Если появятся признаки, что он выходит из своего внутреннего изгнания, немедленно доложи.
Шпионы Релиуса продолжали докладывать, что вор заперся в своих комнатах и не впускает никого, даже отца. Королева даже не пыталась его
