Скай сжала в ладони пудреницу. Резь в глазах усилилась, и она едва сдержала готовые вырваться наружу рыдания. С трудом поднявшись на ноги, Скай вышла и швырнула пудреницу на образовавшуюся неподалеку песчаную насыпь. Настроение было хуже некуда, и хоть от слез Скай удалось-таки удержаться, из горла ее вырвался протяжный стон.
Круто повернувшись, она вернулась в хижину и, скрестив ноги, тупо уставилась на остатки того, что недавно еще было обычной повседневной одеждой.
Косметика — такая мелочь, такая ерунда. Здесь о ней можно забыть. Нетрудно представить, что Кайл со смеху покатится, если увидит, что, опорожнив кокосовый орех, она подкрашивает губы.
Слезы снова угрожающе скопились в уголках глаз, борьба с ними сделалась чем-то вроде мазохистской игры. Понимая, что не стоит этого делать, Скай тем не менее вытащила бумажник. Деньги. Их-то уж точно здесь ни на что не употребишь. Однако ее интересовали не банкноты и мелочь — захотелось взглянуть на фотографии, тщательно завернутые в целлофан. Фотографии, которые могли бы напомнить о реальном мире.
О Теде. Вот он. Чудесные, лучащиеся теплотой глаза, открытая улыбка — смотрит прямо в камеру. Неужто у него действительно такой длинный нос, удивилась Скай. Странно, что она так быстро забыла, как он выглядит.
На следующей фотографии они с Тедом вместе — на последней презентации ее моделей. Красивый мужчина, красивая пара.
Да, но почему она никак не может ощутить его близость? Фотография словно чужая. Изображенный на ней человек упорно не оживает в памяти.
Скай прикрыла глаза и сосредоточилась. Но единственное, что удалось вспомнить, так это день — было то ровно год назад, — когда она просила его полететь с ней в Австралию. Накануне позвонила Вирджиния и сказала, что надо ехать, дело плохо.
— Право, детка, никак не могу, — извиняющимся тоном ответил Тед. — На следующей неделе приходят декорации из Англии, и я непременно должен их посмотреть. Разве что-нибудь чрезвычайное…
Надо было сказать ему. Надо было. Да, происходит нечто чрезвычайное. К концу подходит большая часть моей жизни. Неужели ты не понимаешь, Тед, ведь речь идет о Стивене?
Но она промолчала. Он и так все знает. Знает, что Стивен смертельно болен. Да, дело чрезвычайное — но это ее дело.
Скай всего лишь улыбнулась. Не хочет — не надо, уговаривать она не станет.
— Да нет, ничего страшного, — ответила она. — Все ясно, тебе надо быть здесь…
— А Стивен выкарабкается, — успокаивал Тед. — Уверен, что с ним все будет в порядке.
— Ну конечно, — с притворной бодростью согласилась Скай. А то ей не известно, как все обстоит на самом деле! Ничего не будет в порядке. Химиотерапия, облучение — ничто больше не помогает. Стивен умер.
И ей не захотелось видеть Теда на похоронах, она просто не могла заставить себя выслушивать его неловкие соболезнования.
Снова фотография. Этот момент Скай помнила — вместе со Стивеном и Вирджинией в домашней обстановке они отмечают день, когда «Дилани-дизайн» погасила последнюю банковскую задолженность — а ведь еще и года не прошло с момента основания компании.
Скай положила фотографии обратно в бумажник и изо всех сил сжала виски. Все в прошлом. Не надо ворошить его, лучше думать о настоящем.
Оно, впрочем, тоже ничего хорошего не обещает. Нет! Им удастся выбраться с острова, помощь придет. Просто не может не прийти!
Защелкнув сумку, Скай бросила ее в саквояж. Впредь не стоит копаться в личных вещах. Они слишком не к месту, когда вокруг только море, песок да дикая природа.
«Займитесь чем-нибудь», — сказал Кайл. Скай вздохнула. Он прав. Если думать только о том, что оказалась в заточении, да еще с таким типом, недолго впасть в отчаяние… да и со страха с ума сойти.
Ибо она его боялась — в том смысле, что от одного его присутствия и мысли путаются, и чувства обостряются.
Скай снова принялась за работу. Вокруг разбросаны разнообразные предметы одежды. Их следует превратить в простыни. Из горла у нее вырвался смешок — несколько истеричный, но все же смешок. Перед глазами встали газетные заголовки: «Новинка от „Дилани“. Постельное белье из обрывков одежды».
Сначала надо, пожалуй, о себе позаботиться. Платья она всегда носила в расчете на помещения с кондиционером; под этим палящим солнцем в них чувствуешь себя как на жаровне. Глянув искоса в сторону берега и убедившись, что там никого нет, Скай сбросила блузку с длинными рукавами, затем юбку и взялась за ножницы.
Через сорок пять минут все было готово. Совсем недурно. В обычных условиях ей и в голову не пришло бы усомниться в собственном мастерстве, но не каждому удастся с помощью «малого швейного набора» превратить деловой костюм в шорты.
Скай стянула с ног вконец разодравшиеся чулки и собралась было швырнуть их в золу, оставшуюся от костра, но в последний момент передумала. Может, на что-нибудь сгодятся. Подняв голову, девушка увидела, что солнце достигло зенита. Видно, как воздух дрожит от жары. Прав был Кайл, предложив укоротить по возможности одеяние. Хоть в хижине и тень, все равно жара стоит невыносимая.
— Слишком жарко, чтобы шить простыни! — пожаловалась Скай, обращаясь к стройной пальме, нависающей над песком. Но, вспомнив опять призыв Кайла заняться чем-нибудь полезным, она посмотрела на валявшуюся вокруг одежду. Ничего себе — с мира по нитке, скептически сощурилась Скай и с тяжелым вздохом принялась отпарывать, стежок за стежком, подкладку. Да, похоже, особыми размерами простыни отличаться не будут.
Да и не сошьешь их за одно утро. Пальцы начали неметь, на лбу выступили капельки пота. Бросив взгляд на удивительно спокойный океан, Скай вдруг сообразила, что так до сих пор и не искупалась, и сейчас, когда Кайла не видно, для этого самый подходящий момент. Убедившись, что она по-прежнему одна, Скай разделась, сложила вещи у костра и зашла в воду.
Вообще-то Скай предпочитала бассейн и в море плавала редко, но, следует признать, вода в этом маленьком затерянном раю потрясающая. Зайдя по грудь, Скай все еще видела чистое песчаное дно. И никаких тебе пивных банок. Но то, что хорошо с экологической точки зрения, плохо с человеческой. Отсутствие мусора означает отсутствие людей, и, как бы чудесно ни было в воде, как бы ни был прекрасен день, Скай ощущала острую тоску. Кайл говорил, что сигнал бедствия надо подавать, когда есть кому заметить горящий костер — например, корабль или яхта появятся на горизонте, самолет пролетит.
Но ничего не видно. Не может быть, чтобы до сих пор никого не послали на выручку, — ведь они отсутствуют почти сутки.
