Читаем без скачивания Властелин Окси-мира - Рафаил Бахтамов

– Размеры пружины надо выдержать точно? – спросил Татаринов.

– Желательно, – ответил Д.Д. – Но небольшие отклонения допустимы. А что, нет подходящей?

– Ничего, найдём. А сроки?

– Недели хватит?

Татаринов немного подумал (мне это время показалось вечностью) и произнёс слова, которые сразу решили все проблемы теории вероятности:

– Ладно, сделаем.

Уходя, он неожиданно протянул нам руку: сначала Гене, потом мне.

– Не беспокойтесь, – сказал он и улыбнулся. – Всё будет в порядке.

Никому – даже академикам и адмиралам – он этого не говорил. А они тоже волновались, это я сам видел.

Глава 4

ДРУЗЬЯ И ВРАГИ

НЕУДАЧА

Приготовления закончены. В последний момент Смолин снял китель и остался в тельняшке. Наверное, чтобы, спасать меня.

Я представил, как Смолин в туфлях, в отлично выглаженных белых брюках кидается в бассейн. Смешно.

Смолин неодобрительно смотрит на меня. Смех его не обижает. Но сейчас я «подопытный», а «подопытному» полагается вести себя серьёзно и чинно. Собраться, сосредоточиться, быть готовым к неожиданностям: испытывается новый аппарат.

По-моему, ничего случиться не может. Аппарат изготовлен Татариновым. В верхнем бачке целый литр отличной 33-процентной перекиси. Это пергидроль, наша старая и добрая знакомая. Я уверен в ней, как в себе. В такой ответственный Момент она не подведёт. В нижнем бачке тонкая сетка из настоящего серебра – Смолин постарался.

Попав на серебро, перекись разложится – это ясно. Образуется кислород – тут тоже нет сомнений. Литр пергидроли – почти 200 литров кислорода. Этого хватит часа на полтора, ведь под водой я не буду работать.

Пробую лямки. Они подогнаны точно, не режут плечи и не болтаются. Это уже Данил Данилович. Аппарат на спине – тот же рюкзак, а у Д.Д. первый разряд по альпинизму.

Вчера мы осматривали бассейн. Специальный бассейн, очень удобный. Спускаешься по лесенке с перилами и становишься на дно. Здесь неглубоко, по грудь. А дальше пологий уклон. Понятно, ни ям, ни водоворотов. В любой момент можешь повернуть обратно. Мне приказано опуститься так, чтобы вода едва закрыла макушку. Для испытания – достаточно, а в случае чего я сделаю шаг назад, и голова выйдет на поверхность.

Кроме всего прочего, на мне водолазный пояс со свинцовыми грузами. Вёз него я не смогу опуститься под воду. Дыхательный мешок, наполненный кислородом, будет тащить вверх. Но это и спасательный пояс. Движение руки, груз спадёт, и я, как мяч, выпрыгну на поверхность.

В общем, Смолин зря снял китель.

– Всё в порядке, – говорю я. – Пора начинать.

– Всё в порядке, – повторяет Смолин.

– Пора начинать, – соглашается Гена.

Подходит Д.Д. и ещё раз осматривает меня – крутит в разные стороны. Я злюсь, вся эта кутерьма мне надоела.

– Пора, – требует Гена. Ему, видимо, тоже.

Соблюдайте осторожность, – предупреждает Д.Д. – Ни в коем случае не уходите глубже, чем надо.

Я слышу это уже в десятый раз. Киваю. «Ладно, только пустите, – думаю я мстительно, – там посмотрим». Ясно, я уйду как можно глубже. Хотя бы для того, чтобы не слышать этих разговоров. Д.Д. давно уже штатский, а никак не отвыкнет командовать. Так и представляю – иду под водой и слышу: «Вдох. Выдох. Теперь глубже. Дышите правой ноздрей. Как вы дышите! Неужели вы не знаете, где лево, где право…»

– Пошли, – говорит Д.Д. и осторожно, как маленького, ведёт меня к лестнице.

На помощь к нему бросается Смолин. Подхватывает меня под другую руку. Меня почти несут, будто я сломал ногу или я истеричная дама и сейчас грохнусь в обморок. Интересно, в воду они меня тоже внесут на руках или как? Нет, они ограничиваются тем, что спускают меня по лестнице.

Я никак не могу к ним приноровиться и с последней ступеньки неуклюже плюхаюсь. Правда, равновесия я не теряю, и со стороны это не очень заметно.

– Стоп! – кричит Смолин. – Отдышитесь!

– Передохните! – настаивает Д.Д.

После их поддержки действительно надо передохнуть. Тем более, что от советов и предостережений я в самом деле начинаю волноваться.

Беру себя в руки. Вынимаю шлем, примериваюсь и одним движением (тренировка) натягиваю на голову. Голоса слышны глуше. Делаю вдох, срабатывает автоматическая система. Аппарат включён!

– Не забудьте загубник, – голос Смолина. (Понятно, я не забыл.)

– Проверьте герметичность, – призыв Д.Д. (Давно проверил, оттянув и отпустив маску. Резина щёлкнула.)

– Включай! – не удержался и Гена.

– Отключитесь! – кричу я, но никто меня не слышит.

Вдох. Ещё вдох. Это пока обычный воздух – из дыхательного мешка. Ага, воздух теплеет. Появился лёгкий запах перекиси. А может, это и не запах, привкус паров. Островатый такой привкус, от которого хочется чихнуть. Сейчас пройдёт. Клапан уравновесит поступление перекиси, я опущусь глубже, вода закроет аппарат – начнёт действовать бесплатное водяное охлаждение.

Так и есть. Идёт кислород. Дышится легко и приятно. И как-то даже не верится, что это наш собственный кислород, полученный в нашем аппарате, из нашей перекиси.

Делаю несколько шагов. Становится прохладнее, особенно ногам. Чувствую, что глубина увеличивается. Вода уже закрыла рот, дошла до глаз. Ещё мгновение…

– Стоп! Немедленно прекратите! – доносится до меня. Я не понимаю, кто и кому это кричит. Но голос незнакомый, только поэтому я останавливаюсь.

– Я вынужден буду составить акт!

От этой непонятной угрозы я совершенно теряюсь. Надо идти вперёд: один шаг, и незнакомцу придётся нырять за мной вместе с вечной ручкой и актом. Но я поворачиваю и бреду назад, стягивая шлем.

У края бассейна, держа в руках соломенную шляпу, стоит маленький человек. Он тяжело дышит, весь в поту – видно, очень торопился. Чёрные волосы его торчат во все стороны.

– Немедленно прекратите безобразие! – возмущённо требует он.

– Какое безобразие? – угрожающе спрашивает Смолин. Он не из тех, кого можно запугать.

– Я составлю акт! – визжит владелец шляпы.

– Вот вам ручка, и не мешайте работать, – говорит Д.Д.

Человек вытирает шляпой пот, неожиданно успокаивается.

– Правила техники безопасности…

– Знает, – перебивает Смолин.

– А права?

Я подхожу ближе. Никаких прав у меня, конечно, нет. Это всем понятно, и Смолин молчит. Вступает Д.Д.

– При пользовании водолазным скафандром права необходимы, – примирительно говорит он.

Человек кивает. Именно так: необходимы.

– Однако это касается обычных аппаратов. В данном случае испытывается совершенно новый, уникальный скафандр. Кто же может выдать права? Ведь нет человека, который знал бы прибор лучше автора.

Этот неожиданный поворот ставит человека в тупик. Видимо, подобный случай инструкцией не предусмотрен. Смолин с удовольствием подмигивает Д.Д.: мол, здорово, и отворачивается. Хозяин шляпы его не интересует, он уничтожен, он уже в прошлом. А испытания – впереди.

Это ошибка. Я вижу, как лицо человека мрачнеет, из растерянного оно становится жёстким. Он обижен.

– Подождите, – негромко говорит он. И голос у него такой, что все останавливаются.

Он подходит к лестнице и, обращаясь только ко мне, спрашивает резко:

– Чем вы дышите?

Как это – чем, я не понимаю.

– Кислородом.

– А право? – Тон угрожающий.

– Какое право?

– Кто вам дал право дышать кислородом?

Что за чушь! Он, наверное, не в своём уме. Опять вмешивается Данил Данилович.

– Но он всю жизнь дышит кислородом.

– На земле он пусть дышит чем угодно, это его личное дело. Но при глубоководных спусках…

– Какие тут глубоководные спуски? – упавшим голосом возражает Смолин. – Бассейн же…

– Ничего не знаю, – рубит черноволосый. – Дышать кислородом он не имеет права.

ПРАВО ДЫШАТЬ

Данил Данилович прав: всю жизнь я дышал кислородом. Так же, как и остальные люди. Собственно, дышим мы воздухом. Но поскольку азот, инертные газы, пары воды не участвуют в дыхании, то это всё равно, что дышать кислородом. И когда говорят: «Нужен как воздух», подразумевают не азот и не углекислый газ, а кислород.

В разные времена «хозяева земли» – короли, императоры, цари и просто владельцы замков – умели изумительно придумывать налоги. Каких только налогов не было! На проезд по чужой земле, по мосту, по дороге, на соль, на хлеб, на воду, на специальную гербовую бумагу для заявлений. Даже, прошу прощения, на пользование уборной. Именно по этому поводу римский император Веспасиан Август сказал своему сыну Титу: «Деньги не пахнут».

А вот налога на воздух не было, хотя это был бы, пожалуй, самый эффективный налог. Можно не писать заявлений, можно избегать дорог. Но обходиться без воздуха совершенно невозможно.

Дело тут, конечно, не в совести правителей. Пользование воздухом просто нельзя контролировать. Его не загородишь, как дорогу, не поставишь над ним, как над мостом, часового. Он везде и принадлежит всем. Должно быть, поэтому считается, что дышать воздухом – природное неотъемлемое право человека. Воздухом – значит, и кислородом.