Читаем без скачивания Гюро - Анне Вестли

— Потерпи, дружочек, я не могу тебя отпустить. Вдруг ты убежишь от меня — что тогда скажут твои хозяева? И рука меня совсем не слушается, видишь, висит как плеть. Гюро, давай беседовать о чём-нибудь, тогда я забуду, что у меня болит плечо.

Но Гюро не успела и подумать, о чём бы ей побеседовать с Тюлинькой, как им обеим пришлось думать совсем о другом. Навстречу им шёл человек с небольшой овчаркой. Индивид ничего не имел против общества Гюро и Тюлиньки, но ведь играть с чужой собакой интереснее, чем спокойно идти на поводке, и он изо всех сил рванулся к овчарке.

— Не бойтесь! — крикнул её хозяин Тюлиньке. — Моя собака его не тронет, она понимает, что это ещё щенок. Его размеры не обманут её.

Индивид обнюхал незнакомую собаку, поздоровался с ней, но этого ему показалось мало. Он начал рваться и прыгать, пытаясь лизнуть и её хозяина, и повернул Тюлиньку так, что поводок опутал ей ноги. Тюлинька наклонилась, пытаясь освободить ноги, и нечаянно выпустила поводок из рук. Индивид оказался на свободе.

— Ах! — воскликнула Тюлинька. — Пожалуйста, помогите мне поймать его!

— Непременно помогу, не тревожьтесь, — сказал хозяин овчарки. — Только пусть он сперва немного побегает.

Индивид носился вокруг, точно вихрь, но в руки никому не давался. Вскоре, однако, хозяину овчарки удалось ухватить его за поводок.

— Возьмите, — сказал он, подавая поводок Тюлиньке.

— Спасибо, — ответила она. — Это чужая собака, поэтому я боюсь отпускать её, но у меня болит правая рука и мне трудно с ней справиться.

— Если вам опять повстречается кто-нибудь с собакой, ищите подходящее дерево, — посоветовал хозяин овчарки.

— Вы хотите сказать, что нам придётся залезть на дерево? — испугалась Тюлинька.

— Нет, лезть на него не надо, — засмеялся он. — Обмотайте поводок вокруг дерева, и оно само удержит щенка. Тогда ваша больная рука нисколько не пострадает.

— Спасибо вам за совет, — сказала Тюлинька, — оказывается, я ещё многого не знаю. Надо учиться.

— Счастливой прогулки, — сказал хозяин овчарки и ушёл вместе со своей собакой.

— Гюро, ты беги вперёд и смотри, не идут ли нам навстречу собаки, — сказала Тюлинька. — Кто бы мог подумать, что в будни в лесу столько людей!

Вскоре Гюро увидела впереди ещё одну собаку, она бежала без поводка. Гюро издали предупредила Тюлиньку.

Тюлинька тут же огляделась и подошла к молодой сосне.

Она успела дважды обмотать поводок вокруг ствола, прежде чем среди деревьев показалась собака.

Индивид громко залаял, приветствуя незнакомого пса, а Тюлинька шепнула:

— Тише, дружочек, молчи! Может, он нас не заметит!

Не заметит! Индивиду как раз хотелось, чтобы его заметили! Он лаял во всё горло, и громадный пёс со всех ног бросился к нему. Его хозяин шёл позади. Гюро снова ухватилась за Тюлинькино пальто, и у них перед глазами замелькали собачьи ноги и хвосты.

— Отзовите, пожалуйста, свою собаку! — крикнула Тюлинька её хозяину. — Если, конечно, она вас слушается!

— Бамсе, ко мне! — приказал хозяин, и Бамсе сразу же повиновался. — Видите, какой он послушный! А ваш пёс ему очень понравился. Может, отпустите его, пусть вместе побегают и поиграют, — предложил он.

— Это чужая собака, и я боюсь, что потом не поймаю её, — сказала Тюлинька.

— Да, это опасно, — согласился хозяин Бамсе и ушёл вместе с ним.

Когда они скрылись из виду, Тюлинька размотала поводок, освободила сосну, и они втроём двинулись дальше. Дорога становилась всё причудливей, её всю переплели корни деревьев, возле них пробивалась трава. Наверно, ходили по этой дороге редко, но между тем на ней были заметны следы автомобильных колёс. Видно, кого-то не смущали ни ухабы, ни рытвины.

Вскоре Тюлинька сказала:

— Ну, Гюро, пора возвращаться. Наше тесто, наверно, уже подошло. И…

И не успела она закончить фразу, как они увидели в лесу хорошенький домик.

— Смотри, какая красота! — воскликнула Тюлинька. — В другой раз мы хорошенько его рассмотрим!

Но Индивид не пожелал откладывать это до другого раза, он изо всех сил стал тянуть к домику.

СЛИШКОМ МНОГО СОБЫТИЙ ДЛЯ ОДНОГО ДНЯ

Хорошенький домик стоял в лесу не один: компанию ему составляли дровяной сарай, хлев и совсем крохотный домик с вырезанным на дверях сердцем.

— Ох, Гюро, если бы у нас был такой дом! — вздохнула Тюлинька. — Тогда бы твоя мама была у нас дворником, я бы занималась домашним хозяйством, а ты с Индивидом бегала бы и играла здесь целый день. Смотри, какой у них красивый штакетник!

— А что такое штакетник? — спросила Гюро.

— Это изгородь, — объяснила Тюлинька.

Индивида тоже очень интересовал домик в лесу, и он всё сильнее натягивал поводок.

— Веди себя прилично, Индивид! — прикрикнула на него Тюлинька.

Индивид с удивлением посмотрел на неё: что же тут неприличного, если он хочет идти побыстрее? Ведь он был рождён для быстрой ходьбы, даже для бега. Внезапно он дёрнул поводок и оказался на свободе. Ворота были открыты, и Индивид влетел прямо во двор. Только теперь Гюро и Тюлинька увидели маленькую тёмно-коричневую собачку, которая с громким лаем носилась перед домом. Она удивилась неожиданному гостю, но нисколько на него не рассердилась.

На шум из домика вышла старушка в белом платочке, широкой юбке и вязаной кофте. В руке она держала лопату, наверно, собиралась вскапывать клумбы.

— Самоварная Труба, ну чего ты так носишься, небось уже не молоденькая, — сказала она.

Собака, которую звали Самоварной Трубой, поняла, что ей сказали, и уселась перед крыльцом. У неё были такие короткие лапки, что трудно было понять, сидит она или стоит, но в том, что она сейчас отдыхает, не было никакого сомнения.

— Вернись, Индивид! — в один голос закричали Гюро и Тюлинька, стоя в воротах.

Но Индивид и не думал возвращаться. Он носился по чужому двору, и видно было, что ему здесь очень нравится.

Гюро не могла устоять на месте, ведь и она тоже любила быстро побегать, и, оставив Тюлиньку, она припустила вслед за Индивидом, так что ноги её почти не касались земли, а волосы развевались по ветру.

— Быстро вы умеете бегать, — сказала старушка, стоявшая с лопатой в руке.

— Нам очень нравится ваш домик! — сказала ей Тюлинька. — Неужели вы одна здесь живёте?

— Нет, я не одна, — ответила старушка. — Здесь живут папа, мама и восемь детей, а я их бабушка.

Она достала из кармана печенье и протянула Индивиду.

Он с удовольствием съел его, было видно, что он изрядно проголодался. Бабушка взяла его за поводок, погладила и что-то ему сказала. Он совсем успокоился и стал весело повизгивать.

— Вот хорошо, — обрадовалась Тюлинька, — а я-то испугалась, что не смогу поймать его.

И она рассказала бабушке, что Индивид — её сосед и она взяла его на прогулку, потому что он очень плачет, когда остаётся дома один. Неожиданно в хлеве раздалось мычание.

— Это наша корова, — сказала бабушка, — её зовут Роза. У нас есть и телёнок по прозвищу Бычок, он уже совсем большой, а всё ещё балуется, как маленький.

— Знаете, я только что вышла на пенсию, но свободного времени у меня совсем нет, — пожаловалась Тюлинька бабушке. — Всё дела да дела.

— Это хорошо, когда дел много, — заметила бабушка, — ты ведь ещё не старая.

— Но и не молодая, — засмеялась Тюлинька. — Мы, телефонистки, выходим на пенсию в шестьдесят пять.

Вид у Тюлиньки был чрезвычайно деловой.

— Вот жду сегодня гостей, — сказала она. — Пошли скорей, Гюро. Спасибо вам за помощь. Мы непременно как-нибудь ещё придём к вам.

— Милости прошу, — сказала бабушка, — я угощу вас кофе с вафлями. Люблю, когда ко мне приходят гости. Уж очень здесь тихо, пока дети в школе. Мы с Самоварной Трубой всегда рады гостям.

— И собакам, — вставила Гюро.

— И собакам, — подтвердила бабушка. — Вашу-то как зовут?

— Индивид, — ответила Тюлинька.

— Редкое имя, — заметила бабушка. — Ну что ж, Индивид, приходи к нам ещё.

На обратном пути им больше не встречались собаки, и притомившийся Индивид чинно шёл рядом с Тюлинькой до самого дома.

Когда же Тюлинька хотела впустить его к нему в квартиру, он так опечалился, что Гюро предложила:

— Давай возьмём его к себе, ему одному так грустно.

— Конечно, возьмём, — согласилась Тюлинька. — Мы будем печь плюшки, а он может в это время поспать.

Она нашла старое махровое полотенце, постелила его в комнате, и Индивид, обнюхав Тюлинькину квартиру и познакомившись с ней, растянулся на полотенце.

— А теперь — за работу! — воскликнула Тюлинька.

Они скинули в прихожей грязную обувь, вымыли руки и стали делать плюшки. Делала их Гюро, а Тюлинька только помогала ей здоровой рукой. Плюшек получилось много, и все они были разной величины и формы. Засунув их в духовку, Тюлинька сказала: