сидели на высоком выступе, который сформировал Мирей. Над ними полуденным солнцем сияла сфера, освещая пространство вокруг, давая возможность разглядеть в непроглядной тьме ночи выползающих из тумана на охоту тварей. Им нужно было поймать одну, желательно небольшую, но пока что обитель покидали одни громилы.
— Да уж, немало.
Несколько тварей окружили выступ, кидаясь на него, атакуя. Некоторые, поняв, что их попытки тщетны, улеглись внизу, подёргивая хвостами — замерли в засаде. От исходящей от них энергии кровожадности у Нинель перехватывало дух. Хотелось спрятаться за Мирея, а ещё лучше — взять его за руку, чтобы снова ощутить уверенность и спокойствие.
— Если они так и будут здесь сидеть, у нас ничего не выйдет, — сказала она, заглядывая вниз.
— Мы явно не предусмотрели тот момент, что за неимением другой добычи они захотят полакомиться нами. Твоя сила может действовать на расстоянии?
— Нет. В отличие от силы разрушения, для исцеления мне нужно прикоснуться.
— Ясно. Сейчас я заарканю кого помельче и подтяну к нам.
Мирей вытянулся в полный рост, выпуская из рук чёрные путы, и замер, выжидая момент.
Ждать слишком долго не пришлось. Вскоре из тумана, чудно тявкая, выбежала тварь, похожая на очень большого кота. Хлёстким движением Мирей закинул «цепь», что обвилась вокруг шеи тварюшки. Та строптиво взвизгнула и смолкла, замерев — Мирей подчинил её.
— Отлично, — сказал он, подтягивая добычу.
Тварь повисла на путах, дёргая лапами.
— Не придуши.
— Я так же Коко вытаскивал, а он, знаешь, побольше этой будет. И ничего, в порядке всё с ним. Пожалуйста, держите, сударыня. Можете не благодарить, — выдал он и встал в позу, комично поклонившись.
Нинель тихо посмеялась в кулак, подползая к твари поближе. После примирения Мирея понесло, не остановить — он шутил и шутил, выдавая странные реплики одну за другой. К закату у Нинель уже живот болел от смеха.
Она подняла руку, собирая в ладони силу исцеления. Приблизила её к твари и прислушалась. Было тихо. Похоже, цепь подчинения полностью сковывает разум жертвы. Ни единой мысли, ни одной эмоции. Ничего.
— И ты мне ещё говорил что-то про жуткую силу, да?.. — пробормотала она себе под нос.
— Мы дети богов. Естественно, мы жуткие, — ответил он без тени иронии в голосе.
Нинель остановилась. Села, подняла на Мирея глаза.
— Ты вообще понимаешь, как работают твои путы?
— Я похож на дурака?
— Нет. Разве что, иногда, — сострила она. Мирей хмыкнул. — Не только разум — всё его существо полностью под твоим контролем. Он больше никто, просто… игрушка в твоих руках. И сделает всё, что ты ему повелишь.
— Как хорошо, что я с детства не играл в игрушки. И начинать не собираюсь.
— Да, — проговорила она, вновь склоняясь над зверем. — Это хорошо.
Но вот сколько их ещё таких, с подобной силой… озноб берёт. А сам Хаос? На что способен первородный бог, если его дети могут вытворять такое? Действительно пугающе.
Нинель вновь сосредоточилась. Собрав силу, опустила ладонь на лоб твари, ощутив под пальцами что-то наподобие шерсти. Чудотворная энергия пролилась внутрь зверя, озаряя его светом, который вскоре охватил всё его существо. Она почувствовала, как высвобождается его разум — сначала от оков подчинения, а следом — от угнетения тумана. Яркое сияние, порезвившись внутри, переползло на сковывающие шею путы и побежало по ним, окрашивая в золото.
Тварь тявкнула и потёрлась о неё мордой.
— Ну, привет, — сказала Нинель, улыбаясь и почёсывая зверя за ухом. — Теперь тебе лучше, верно?
Весело взвизгнув, тварюшка принялась скакать вокруг неё, а после обратила своё внимание на Мирея. Взвизгнула, в мгновение ока сократив расстояние, и с разбега запрыгнула на него, закидывая лапы на плечи. Мирей пошатнулся и выпустил цепь из рук, чтобы подхватить зверя, и та, коснувшись земли, истаяла.
— Нет, я понимаю, что ты исцелила её разум, — пытался он говорить в перерывах между тем, как язык твари проходился по его лицу, — но вот почему они вдруг проявляют к нам такую любовь, никак в толк не возьму.
В это время снизу донеслось знакомое хрюканье. Нинель глянула с выступа и увидела неподалёку от кружащих вокруг сородичей Коко. Он сидел, вывалив язык, и отчаянно вилял хвостом, подскочив, когда понял, что она заметила его.
— Подожди… подожди-ка… Оба раза твари были скованы твоей силой подчинения, так? Что, если… что, если наши силы объединяются и мы их…
— Приручаем?
— Да.
— Так, нужно срочно это проверить. Да отвяжись ты! — рявкнул он на любвеобильную тварь, что от громкого крика прижала уши, явно расстроившись.
— Эй, будь с ним поласковей.
— С ней. Это девочка.
— Да как ты это определяешь, не пойму?!
— Сам не знаю. Так, сделай мне верёвку.
Он опустил тварь на землю. Та заюлила, забегала у его ног, едва не уронив.
— Эй, иди сюда, — подозвала Нинель. — Назову тебя Красавица, — сказала она кошке, погладив по морде.
Мирей снова выпустил из рук тёмные путы и схватил ими первую попавшуюся тварь, подтащив наверх. Тварь в холке доходила ему почти до груди.
— Никого помельче поймать не мог?!
— Стреножь его.
Нинель хлопнула в ладоши, и у её ног возникла плотная длинная верёвка. Она подобралась к твари, которая стояла, бессмысленно глядя вдаль. Узкая длинная морда была чуть кривоватой из-за ряда огромных острых зубов, торчащих наружу. Нинель сглотнула.
Присев перед зверем, она плотно связала ему лапы.
— Это что, бантик? — с иронией в голосе вопросил Мирей, глядя на витиеватый узел.
— Ну, нам же нужно будет развязать его потом.
— У меня вообще-то меч есть. Вяжи крепче.
Нинель исправилась, затянув узел потуже.
— Отлично.
Мирей положил тварь на бок, прижав локтем морду.
— Готова?
Нинель воззвала к с силам — обе руки озарило сияющим светом.
— Да.
Мирей снял цепь подчинения. Тварь тут же задёргалась и взвыла, как сумасшедшая. Она защёлкала мощными челюстями в попытке высвободиться, глухой рык прокатился по округе. Нинель ударила руками в бок твари и… ничего не произошло. Всё, что случилось, так это то, что в неё ворвался мощный поток глухой звериной ярости и бесконечная жажда… мести?
Она отняла руки и прикоснулась ещё раз. Снова ничего. Божественный свет проникал в тело зверя и тут же тух. Тварь принялась извиваться с удвоенной силой — ей явно было не по нраву лежать связанной.
— Не работает, — сказала она поражённо.
Прижав горло твари к земле коленом, Мирей высвободил руки, резко расправляя ладони — чёрные цепи подчинения скользнули наружу, обвивая тварь. Она стихла. Нинель снова прикоснулась к зверю — свечение объяло его, точно костёр, и уже в следующее
