обижу тебя. Знаешь?
– Да, – выдохнула я.
– Скажи, Ава. Скажи.
Птица за окном вскрикнула в последний раз.
– Я люблю тебя.
Наступила тишина. Я почувствовала, что внутри меня как будто что-то оборвалось, как будто огромный камень тянувший меня вниз упал в чёрную бездну. Кто-то оборвал эту верёвку.
Ян снова оставил лёгкий поцелуй на моей щеке, мурлыча что-то неразборчивое на ухо.
Голова потяжелела, усталость, как тягучий мёд растеклась по всему телу, облепляя кожу вязкой, плотной, терпкой субстанцией.
– Люблю тебя, – прошептала я и отдалась в объятья мёда.
***
Затянутая верёвка не давала шевельнуть конечностями, в голове столпилась груда неясных мыслей. Единственое, что меня успокаивало по-настоящему, это ощущение его близости. Он внушал мне чувство безопасности, покоя и надёжности, а его мерное дыхание на моих волосах звучало как настоящая музыка.
Колыбельная.
Он прав. Я сама разозлила его и вынудила принять такие радикальные меры. Ему больно и страшно, он просил меня попытаться понять его, увидеть настоящего Яна – не модного фотографа с кучей поклонников, а ранимого и несправедливо одинокого художника, который никак не может выбраться из собственного кокона, сотканного из страданий и самобичевания. Он всего лишь попросил немного помощи, а я так легко пренебрегла его словами, причинив боль. Каждому человеку нужна точка опоры, нужен тот, кто поймёт его, сможет услышать. Я поклялась себе, что приложу все свои силы ради этого.
Такие люди как Ян, должны сиять словно звёзды, озаряя всё своим волшебным светом. Такие люди как Ян, должны сиять словно луна, указывая путь слепцам в темноте. В его красоте и ранимости должно находить вдохновение, а его сила и стойкость должны быть примером.
Такие прекрасные люди не должны страдать.
Зря я попыталась открыть дверь. Что я хотела там найти? Вернуться домой? У меня нет дома, и никогда его не было. Были заменители, в которых никогда не существовало таких понятий как уют, теплота и защита. Я и правда никогда не была дома…
Меня даже никто не станет искать, потому что такая как я не нужна никому. И никогда не была нужна. Кроме него.
Чувство вины захлестнуло меня с новой силой. Этот мужчина самоотверженно защищает меня, распахивая свои объятия для меня одной. А я его оттолкнула.
Прости, прости меня.
Его рука зашевелилась проскользив по верёвке, и остановилась на плече.
– Как ты?
Я хотела развернуться и посмотреть на его лицо, увидеть глаза, сонную улыбку, растрёпанные шоколадные волосы, но верёвка и его объятия не давали мне этого сделать.
– Всё хорошо, – к горлу вновь подступил ком, когда я услышала его голос, но я тут же напомнила себе о собственных ошибках. Я не имела права сейчас жалеть себя. – Ты заснул.
– Я безумно устал, Ава. А рядом с тобой мне наконец представился шанс перевести дух.
– Ты в порядке?
– Зная, что ты в безопасности, да.
– Я в безопасности, – сердце гулко застучало, от неожиданности у меня перехватило дыхание.
Боже....
Он развернул меня на спину и оказался надо мной. Его глаза горели теплотой и спокойствием.
– Ты в безопасности, – повторил он и его голова опустилась на мою грудь. Тяжесть его тела окончательно сковала оставшуюся свободу.
– Твоё сердце сейчас выпрыгнет из груди, – от приподнялся и посмотрел на меня. – Что такое?
– Я просто рада тебя видеть.
Ян смотрел на меня некоторое время не мигая и не говоря ни слова. Он не верил мне.
Он встал, поправил рубашку, перевязал лентой волосы и всё так же молча вышел из комнаты беззвучным, невидимым призраком. Я осталась одна со своими мыслями, виной и запахом его тела.
Я поняла что это. Я поняла за что.
Он снова оказался прав.
Глава 10: Как настоящие люди
Сумерки.
Его полуулыбка то и дело скрывалась в тени, я напрягала зрение, чтобы не упустить ни одной секунды этой сцены, которая была доступна только мне. На душе тепло и спокойно, в воздухе витает аромат свежих яблок, осеннего воздуха, шоколада и его, аромат тела Яна Холодного, неповторимый, манящий, терпкий и поразительно ясный. Этот запах мне нравился больше всего. На брошенную у подножия лестницы верёвку я старательно не обращала внимания.
Он нажал на кнопку проигрывателя, чёрная пластинка опустилась и сперва я услышала тихий шум, как в старом радио. Он молча протянул руку и я без раздумий приняла приглашение, прикасаясь к его тёплой, слегка шершавой коже. Он притянул меня к себе, обнял за талию, едва касаясь. Тонко, почти невесомо. Очень нежно.
Пластинка неторопливо крутилась, я услышала первые аккорды – гитара наигрывала незамысловатую и очень милую мелодию. Ян начал медленно двигаться, увлекая меня за собой, а его руки всё так же едва касались меня. Из проигрывателя зазвучал мужской голос, перемешанный с гитарными аккордами.
– "Мммм…" – замурлыкал в тон мелодии Ян. – "Что ты похоронила?" – пел он и смотрел на меня.
Его голос звучал так же как голос с пластинки, но это не мог быть он, я знала эту песню.
– "Я не стану спрашивать…" – продолжал он, уверенно ведя в танце.
Сумерки всё плотнее укутывали собой гостиную, проникая через блестящие от уличных огней стёкла.
– "Милая, просто сомкни свои нежные губы…", – он закружил меня держа за одну руку, и когда я совершила оборот в триста шестьдесят градусов, его руки притянули меня обратно, но теперь его объятия стали крепкими, собственническими. – "Мы должны поцеловаться, как настоящие люди" – закончил он с улыбкой.
Ян замер и мелденно наклонился ко мне, склоняя голову набок. Его губы оказались слишком близко к моим.
– Как настоящие люди, – выдохнул он в мои, слегка раскрытые губы.
По спине пробежала волна мурашек, в горле пересохло и мне очень захотелось пить.
Песня продолжала звучать, наш танец закончился, и помимо мурашек я ощутила сумасшедшее притяжение, смешанное с запахом этого мужчины. Кроме его соблазнительных губ, для меня перестало существовать абсолютно всё. Это был чистый нокаут, без какого-либо сопротивления.
– Как настоящие люди, – повторила я и закрыла глаза.
Это прикосновение было слаще мёда, сочного яблока или самого вкусного шоколада. Губы обожгло, голова закружилась, воздух в лёгких мгновенно закончился, но я не могла оторваться от него, боясь, что это мгновение навсегда исчезнет, что он больше никогда не позволит мне повторить поцелуй. Мне мгновенно стало мало всего – его губ, рук, поцелуя, его запаха, его самого. Я жадно обхватила его шею руками и ещё сильнее притянула к себе, практически задыхаясь и теряя сознание. Ян ответил на мой внезапный порыв
