мы всей семьей, предварительно поставив в известность Шелепина, рванули в нашу любимую деревню. Жаль, дядя Коля лежит сейчас в госпитале, восстанавливаясь после операции. Это продлится довольно долго, и в деревне, кроме нас, никого и не будет. Нет, конечно, там еще есть местные жители, но с ними мы общались очень мало. Да и какие там жители, две бабульки возрастом лет под девяносто, которые еще царя застали.
Уже на третий день отдыха к нам заявились товарищи Деруновы. Павел Федорович сиял как начищенный пятак, строительство района началось, финансирование осуществлялось в полной мере. Товарищ директор был очень доволен открывшейся перспективой и просто излучал позитив. Завод расширялся, они взялись за снегоход. С моими разработками, ну точнее эскизами, все пошло гораздо веселее. В будущем году на выставке в Москве, думаю, мы порвем всех. Директор попутно рассказал о Горине. Ваня доводит до ума новый мотор. И уже заинтересовал своей новинкой военных. На легкие катера он вполне пойдет. Да, всего чуть больше года назад, когда я только моделировал свою рыболовную катушку, никак не ожидал такого размаха. А теперь, если честно, даже немножко жаль. Со всей этой стройкой основная жизнь по изобретениям как-то проходит мимо меня.
Павел Федорович привез мне вести с «Вымпела». Оказывается, там уже готов катер по моему проекту, и мне следовало бы туда наведаться. Не смог сдержаться и на следующий день рванул в город. На заводе меня действительно ждали. Посудина далека до завершения, но это уже был катер. Очертания именно те, которые я рисовал, пропорции, на мой взгляд, идеальные. Если он на воде себя будет вести так, как я предполагаю, можно сказать, что моя мечта осуществилась. Всегда мечтал о хорошей посудине. Пришлось немного задержаться, обсудить с кораблестроителями как установку двигателей, так и оснащение судна. Немного поспорили. В чем-то уступил, на чем-то настоял, но договорились вполне легко. Мне обещают уже к зиме полностью завершить катер. Конечно, жаль, что это будет зима, мне будет его не испытать до весны. Ну, что поделать, подождем.
По настоянию Горина (с другом я, конечно, встретился), с помощью трейлера доставил на завод свою лодку. Ваня отрядил рабочих провести мне легкую модернизацию, больше похожую на обслуживание. Так как мы вернули заводу квартиру, когда уехали в столицу, пришлось переночевать в гостинице. Наша городская гостиница была вполне ничего, до московских, конечно, не дотягивает, но где Москва, а где Рыбинск! На следующий день с самого утра забрал лодку. Так же с помощью трейлера доставив ее обратно на Волгу. Закупился продуктами на рынке и в магазинах и отчалил в направлении деревни. Вроде мужики на заводе просто масло поменяли да свечи, а мотор зашептал еще тише и веселее. Хотелось прямо мчаться, к этому и река подбивала, волны нет, лишь легкая рябь на поверхности. Погода стояла прекрасная, жара, июль во всей красе. Температура воздуха за тридцать, вода около двадцати пяти детям можно часами не вылезать из нее.
Вернувшись в деревню, эту картину я и застал. Мои любимые девчонки плескались прямо возле дома, благо ручей протекал у нас в нескольких метрах от участка.
– Папка, давай к нам! – тут же заголосила Аленка, когда я подошел ближе и, раздевшись прямо в лодке, с удовольствием прыгнул в воду.
Долго простое человеческое счастье длиться не могло. Мы наслаждались тишиной и летом, покоем всего лишь три дня. На четвертый появилась черная «Волга» с личным водителем Дерунова. Парень был в машине один, и это означало лишь одно – срочный вызов.
– Здорова! Отдыхаете, значит? – бросил парень, вылезая из машины.
– Того и тебе желаю, привет, – ответил я, протянув руку для рукопожатия.
– Ага, в другой жизни, – усмехнулся водитель директора, – так бы в гараже отдыхал, только из Иваново ночью вернулся, а тут к тебе послали.
– Есть хочешь? – понимающе покачал я головой.
– Если можно, – кивнул в ответ водитель.
– Что там еще случилось?
– Нашему из Москвы звонили, злой как черт, велел передать, чтобы ты собирался и в город, срочно.
– В город или в столицу? – попытался уточнить я.
– Уж этого, Сань, я не знаю, – развел руками парень.
Да, скорее всего, предстоит возвращение в Москву, а так не хочется, кто бы знал. Там опять работа, трения с умниками из министерства, ругань с финансистами, мама дорогая, как же жалею порой, что смог тогда, в дождливый осенний день уговорить Шелепина мне поверить…
Водитель Павла Федоровича спокойно позавтракал, пока мы собирали вещи. Понимая, что вряд ли нам в ближайшем будущем дадут возможность вновь выбраться на дачу, собирались всерьез. В такое время покидать деревню было особенно жаль, погода чудесная, эх…
– Документы взяла, Кать? – пока я буду работать, Катерина устроит дочь в школу, все же осенью в первый класс… хм, во второй раз.
– Конечно, как думаешь, ремонт еще долго делать будут? – это она о квартире помянула.
После выписки из больницы мы с Аленкой отвели маму на нашу новую квартиру, и она ей так понравилась, что теперь будет меня терзать на предмет ремонта. Уезжая, мы воспользовались своим положением, ну, гулять так гулять, и через домоуправление согласовали работы по квартире. Сейчас, в наше отсутствие, там должны вовсю работать мастера по отделке. Специально так устроили, чтобы, пока нас нет, нам сделали всю грязную работу. Бригаду я видел, сам им и объяснил, что я хочу и как. Мужики все опытные, это вам не в деревне какой работягу найти, тут профессионалы, Москва все же. Поэтому к нашему приезду, я думаю, должны закончить полы и перейти к стенам. Поживем немного в гостинице, а там и до отделки дойдет, которую я целиком свалю на супругу. А зачем мне слушать упреки или спорить по цвету обоев? Пусть сама выбирает варианты, а потом вместе придем к общему мнению. Тем более мы не одни, у Аленки также есть собственное мнение, там ведь и ее комната будет. Да, кстати, квартира была хороша тем, что имела огромное нежилое помещение, и я выпросил выделить мне его под кабинет. Мы ведь на самом верху будем жить, девятый этаж, прямо из огромного коридора, у меня будет лестница наверх, а там большой кабинет, надо же нам где-то уединяться с женой для работы. Да-да, именно для работы, а не для чего-то пошлого. Ну, ладно-ладно, и для этого тоже. Просто всегда хотел иметь отдельный кабинет для работы, напомню, мы вообще-то писатели. Когда принадлежности лежат в общей комнате, куда доступ есть еще и у ребенка, это всегда беда. Машинку с недописанной страницей не оставишь, документы могут испортиться, да мало ли чего, ребенок в доме, всякое может случиться.
– Ты ж видела квартиру, конечно, долго, – покачал я головой. – Там же полный абзац!
В «Волге» бывшего шефа
