выбрал для себя в конюшне Грача, ему нравился — мятежная душа. Но вот к запасной кобыле, Эрин, он никаких теплых чувств не испытывал. Да и не рассказывать же Фаско, как они сидели, прижатые сарацинами, между песками и водой, и жрали лошадей, потому что больше нечего было. Потом уже начали жрать и друг друга, но Джон на это дальше не стал смотреть: выбрался ночью через сарацинский лагерь. Точнее, попытался, но его схватили, продали в рабство, оттуда он тоже сбежал, угодил к Франко… история вышла длинная. И по большей части невеселая.
В общем, запасных лошадей они все-таки взяли и, миновав на рассвете Бишопгейт, отправились на полночь.
За минувшую ночь Риз посетил нескольких сборщиков информации, которым Грач приплачивал в Лондоне. Круг знакомых Гарольда охватывал самых разных людей — от папертных нищих до богатых купцов вроде Меллована, от портовых трактирщиков до знатных дворян, чьи дома стояли от Лондона особняком, у стен Тауэра.
Так Риз выяснил, что Уильям, эрл Уорикский (вроде бы приятель принца Ричарда) в самом деле проводит турнир втайне от короля, и туда собирается народ не только из Уорикшира, но и из половины центральных графств. Турнир должен был начаться в эту пятницу и закончиться в воскресенье торжественным молебном; Грач мрачно сказал, что, если все пойдет так, как он видел, месса эта выйдет кровавой.
— Уорик — плодородная страна в самом сердце Англии, — размеренным тоном оксфордского книжника вещал Грач, пока они ехали с Ризом бок о бок (лошади шли шагом).
Риз не прерывал его, хотя многое из сказанного Гарольдом он знал и так: доводилось бывать в тех краях. Но всегда интересно послушать, как умный человек излагает мысли, а умнее Гарольда Риз еще никого не встречал. Даже маэстро Франко близко не подходил: тот был вроде самого Риза, только постарше лет на тридцать.
— Половину этой земли покрывает знаменитый Арденнский лес, самый большой в стране, — продолжал Грач, знать не зная о том, какие лестные для него мысли крутятся в голове Риза. — Другая половина, Фелден, когда-то была занята завоевателями-саксами… Лесные кельтские поселения они не трогали. Потом, конечно, норманны завоевали и тех, и других. Но можете не сомневаться, сэр Джон: старые трения не умерли до конца.
Риз хмыкнул.
— Мне мать рассказывала о вражде поля и леса.
— О да, — кивнул Грач. — Но дрязги Уорикшира на этом не кончаются. Вы, должно быть, знаете, что в этой земле целых два мощных замка?
— Думаю, что знаю все крупные замки Англии. Уорик, старейший, построили еще английские короли. По приказу Вильгельма Завоевателя его перестроили, где-то во времена наших прадедов. Слышал, недавно его опять обновили?
— Точно так.
— Еще там стоит замок Жоффрея де Клинтона, Кенилуэрт, который построили при первом короле Генрихе. Совсем новый, но, говорят, устрашающие укрепления. Сам я еще не видел.
— Все верно. Бомоны, владельцы замка Уорик, были не в чести у короны, и поэтому Кенилуэрт был построен, чтобы противодействовать их влиянию. Отец нынешнего владельца замка, тоже Жоффрей, даже был шерифом Уорикшира. Он тогда управлялся из Кенилуэрта, а не из Уорика. Сейчас все наоборот: Бомоны поддерживают короля, а Клинтоны в опале.
— Обстановка как в крысиной ловушке, похоже, — подвел итог Риз. — И кто именно устраивает турнир?
— Уильям де Бомон. Но Жоффрей де Клинтон, как вы понимаете, тоже приглашен. Также приедут отряды из Ковентри, Хэмптона-в-Арденне, Регби и многих других уголков. Видение показало мне кровавую волну, которая начнется оттуда и захлестнет всю Англию.
— Вы говорили, что уже видели такое, — пристально посмотрел на него Риз. — Когда же?
— Два года назад, — мрачно ответил Грач.
Дальше можно было не объяснять: два года назад убили Томаса Бекета, архиепископа Кентерберийского.
Риз был тогда вдали от Англии, но и до него донеслись слухи — о том, что в убийстве был повинен король, об отлучении от церкви, о мятежах и бунтах в стране… Грач же, надо думать, пережил все это, видел своими глазами.
Внезапная догадка толкнула Риза спросить:
— Вы были знакомы с Бекетом?
— Я — очень мимолетно, — пробормотал Грач.
Риз не стал спрашивать, кто из знакомых Грача был с Бекетом накоротке — и, очевидно, погиб, когда люди короля убивали сторонников епископа. За месяцы своей новой службы он начал чувствовать, в каких случаях Грача не следует расспрашивать дальше. У него также сложилось впечатление, что Гарольд Руквуд не так давно потерял кого-то близкого — но подтвердить или опровергнуть Риз это никак не мог.
Остаток пути говорили о пустяках или молчали. Лошадей они не всегда пускали тельтом (лошадка Фаско бежала рысью, потому что тельта не знала), иногда шли шагом, но все-таки успели доехать к вечеру.
Интерлюдия 6. О природе видений
Видения с факелами и окровавленным снегом продолжались около года, иногда также представляя внутреннему взору череду окровавленных тел и голов, выставленных на пиках. Гарольд гнал их от себя, как мог, отворачивался, чтобы не смотреть в лица, и видения в самом деле сошли на нет, как и раньше. Можно было постараться забыть.
Генуэзцы — главные в Европе выжиги и скряги, но Гарольду всегда нравился их город: шумный, оборотистый, запасливый. Здесь легко было укрыться, здесь никто не задавал лишних вопросов. Здесь деньги, собранные на тучных пастбищах морской торговли и пиратства, привлекали менестрелей, трубадуров, жонглеров, студентов, книжников, мэтров божественного и земного права — в общем, всех людей, ценящих знания и живое слово.
У Гарольда к тому времени уже водились немалые деньги и неплохие знакомства. Он был вхож в лучшие библиотеки, знал, в каких домах и где можно рассчитывать на удачных гостей и вежливый разговор. И если он при этом поглядывал на красивых молодых дам, то кто мог его в том винить? Возраст уже близился к сорока: давно пора обзаводиться семьей.
Леди Грация была умна, образована, добра и богата (хотя последнее для Гарольда не играло особой роли). Одна беда: овдовев после неудачного замужества, она не слишком-то стремилась замуж вновь.
Гарольд рассчитывал со временем убедить ее нежной внимательностью, а пока делал ей необременительные подарки, обменивался письмами и наслаждался каждым мигом беседы с нею.
Сон, в котором она приснилась ему среди окровавленных покрывал, с распахнутыми остекленевшими глазами, поразил его в самое сердце. После того он не спал три дня.
Глава 6. Арденн и Фелден
На подступах к городу решено было переодеться: Риз надел сюрко без рукавов, чтобы были видны рукава кольчуги, и яркий, хоть
