вами в бар, выпить, отпраздновать, вести себя как человек, может быть, даже лучше.
«Итак, – думал Чак по пути к трапу, – с помощью него я должен получить компенсацию от супруги».
«Не забывайте, мистер Риттерфсдорф, мисс Триест работает в полиции Росса», – уловив мысли Чака, предупредил ганимедянин.
– Именно, – ответила Джоан. – Почему же ты транслировал свои мысли мистеру Риттерсдорфу, а не мне? – укорила она слизевика.
«Я почувствовал, что, знай ты сей факт, не одобрила бы любовную активность со стороны мистера Риттерсдорфа», – ответил он.
Услышанное, казалось, удовлетворило Джоан.
– Думаю, тебе не стоит совать нос в чужие дела, – сердито сказала она. – Способность к телепатии сделала жителей Ганимеда ужасно назойливыми.
«Мне жаль, – огорчился слизевик, – если я неверно оценил ваши желания, мисс Триест, прошу меня извинить. Очевидно, – обратился он к Чаку, – мисс Триест одобрит вашу симпатию к ней».
– Господи боже! Не лезь, пожалуйста, не в свое дело! Оставим эту тему! – Джоан побледнела, с трудом сдерживая досаду.
«Терранским девушкам не угодишь», – подумал обиженный слизевик и остаток пути до бара старался ни о чем больше не думать.
Позже, когда они сидели, а слизевик лежал на обтянутом искусственной кожей сиденье за столиком, Джоан сказала:
– Думаю, это замечательно – работать на Банни Хентмана и, должно быть, волнующе.
«Мистер Риттерсдорф, – телепатировал слизевик, – я подумал, что вам не следует сообщать жене о том, что у вас теперь две работы. Если она узнает, то может потребовать гораздо большую компенсацию и алименты».
– Согласен, – отозвался Чак.
Совет прозвучал разумно.
«Поскольку она узнает, что мистер Хентман вас нанял, – продолжил слизевик, – вам лучше это признать, скрыв факт о работе в ЦРУ. Попросите коллег, в частности вашего непосредственного начальника мистера Элвуда, прикрыть вас».
Чак кивнул.
«В результате, работая в двух местах, вы будете иметь больше средств на безбедную жизнь, несмотря на мировое соглашение и алименты. Вы не думали об этом?»
Честно говоря, Чак не загадывал так далеко. Слизевик был гораздо предусмотрительнее, и это огорчало.
«Вы понимаете, – сказал Раннинг Клэм, – насколько я от чистого сердца забочусь о ваших интересах. Я настаиваю на том, чтобы вы приняли предложение мистера Хентмана…»
– Думаю, – вмешалась в их разговор Джоан, – это ужасно, что вы, ганимедяне, играете в бога.
Она укоризненно посмотрела на слизевика.
«Но учтите, – вежливо напомнил тот, – это я свел вас с мистером Риттерсдорфом. И я предвижу, хоть и говорят, что я не пророк, успех в ваших сексуальных отношениях».
– Заткнись наконец! – в ярости вскричала Джоан. – Ты просто невыносим!
* * *
Чак не стал устраивать долгие посиделки и вскоре оставил слизевика догуливать в баре, попрощался с Дэниелом, вызвал такси и проводил Джоан домой.
В дороге она призналась:
– Я была рада убраться подальше от этого Клэма. Он настоящая заноза в заднице, постоянно лезет в голову. Но в одном он прав – это он нас познакомил… – Она замолчала, наклонив голову на бок и прислушиваясь. – Произошел несчастный случай. Мне нужно туда, – обратилась она к автопилоту. – Есть жертвы.
Добравшись до места происшествия, они увидели перевернутый самосвал. На посадке у него, вероятно, отказал главный пропеллер, и машина врезалась в стену, выбросив своих пассажиров. Укрытый свитерами и пальто, на земле лежал пожилой мужчина, бледный и молчаливый. Дежурный полицейский не давал никаких комментариев по поводу происшедшего и просто отмахнулся от вопросов Джоан. Пси поспешила к пострадавшему. Видя, что полиция не препятствует, Чак пошел за ней. Машина скорой помощи уже была на месте и нетерпеливо гудела, стремясь поскорее отправиться в больницу Росса.
Наклонившись, Джоан изучала погибшего.
– Он скончался три минуты назад, – констатировала она, обращаясь и к себе, и к Чаку. – Мне все ясно. Подожди немного, я верну его на пять минут назад.
Она внимательно рассмотрела бумажник мужчины, который ей передал один из полицейских.
– Мистер Эрл Экерс, – пробормотала Джоан, закрывая глаза. – Переместится только он, по крайней мере в теории, но невозможно быть уверенной наверняка… – Она сосредоточилась, лицо ее окаменело. – Тебе лучше отойти, чтобы не зацепило.
Чак подчинился. Он прогуливался, вдыхая холодный ночной воздух, курил сигарету и прислушивался к шуму раций из полицейских машин. Собралась толпа зевак, движения почти не было, полицейские иногда махали ему.
«С какой необычной девушкой я связался, – подумал Чак. – Работает в полиции и к тому же пси… Интересно, что бы она сделала, узнав, что я задумал для Дэниела. Вероятно, Раннинг Клэм прав: если бы он позволил ей все узнать, это стало бы ужасной ошибкой».
– Иди сюда! – позвала Джоан.
Чак быстро подошел к ней.
Лежа под импровизированными одеялами, пожилой мужчина дышал, его грудь тихонько поднималась и опускалась, а на губах образовывались едва заметные пузырьки слюны.
– Он вернулся на четыре минуты назад, – сказала Джоан, – жив, но сильно ранен. Это все, что я смогла сделать. – Она кивнула врачам-симулякрам, те подошли и склонились над ожившим мужчиной. Включив сканирующее устройство, симулякр осмотрел пострадавшего, оценив степень повреждений. Затем повернулся к своему товарищу, они обменялись мыслями, после чего тот раскупорил свой металлический бок, вытащил из него картонную коробку и открыл ее.
Внутри лежала искусственная селезенка, в свете фар полицейских машин Чак увидел информацию, отпечатанную на крышке коробки. Симулякры начали операцию. Один ввел раненому анестетик местного действия, второй, используя хирургическую руку, сделал надрез брюшной полости.
– Мы можем идти, – сказала Джоан Чаку. – Моя работа закончена. Он нехотя оторвался от наблюдения за симулякрами. Их действия захватили и увлекли его. Засунув руки в карманы пальто, маленькая и стройная, Джоан вернулась к их летающему такси, села и стала ждать Чака. Она заметно устала.
Удаляясь от места аварии, он признался:
– Впервые видел, как работают медицинские симулякры.
Он пребывал под большим впечатлением и еще ярче осознал огромные возможности, заложенные в искусственных людей, разработанных и сконструированных компанией «Дженерал Дайнемик». Конечно, он бесчисленное количество раз видел симулякров ЦРУ, но там не было ничего подобного, в жизненно важном, основополагающем смысле. Здесь же врагом была не группа людей с иными политическими убеждениями – врагом здесь оказалась сама смерть.
А с симулякром по имени Дэниэл все происходило бы наоборот: со смертью никто бы не боролся, ее бы поощряли.
Став свидетелем увиденного, Чак все понял: он никогда не решится рассказать Джоан о своих планах. Разве в таком случае логика не говорила ему избегать встреч с ней? Инсценировать убийство и в то же время общаться с сотрудником полиции казалось затеей сумасшедшего. Он что, хотел, чтобы его поймали? Присутствовал ли во всем этом извращенный порыв к самоубийству?
– О чем ты думаешь? – спросила Джоан.
