было смущаться. Он был идеален.
Рослый атлет с крепкой задницей. Я внезапно захотела впиться в неё ногтями. В голове начали щёлкать отвязные картинки.
Я представил, как упругие мышцы его задницы сокращаются еще и ещё, пока он вколачивает в меня свой длинный, толстый член.
Мне стало нечем дышать. Я хватала воздух ртом.
— Иди в душ. Потом позавтракаешь со мной, — скомандовал Фрэнк и грязно выматерился, взглянув на часы. — Пообедаешь, Николь. Ты со мной пообедаешь.
Фрэнк неторопливо натянул трусы и накинул на тело рубашку. Он резко приблизился ко мне и обхватил подбородок, погладив меня по щеке.
— Крошка, я зашёл к тебе на пять минут. А ты похитила у меня полдня. Какое наказание тебе за это назначить?
Я не смогла смотреть в его глаза цвета янтаря и опустила взгляд.
— Играешь скромницу и трахаешься так сочно… Мне нравится.
Фрэнк отошёл от меня и оделся.
— Прислуга принесёт тебе выстиранную одежду. После обеда мы поедем избавлять тебя от дешёвого барахла!
— Что? — удивилась я. — Зачем?
— Потому что я не могу заявиться на вечеринку в сопровождении шлюшки в дешёвых джинсах сетевой марки.
Даже если ты — шлюха, то должна будешь выглядеть королевой всех шлюх! — заявил Фрэнк и ушёл.
Он опять обозвал меня шлюхой. Фрэнк Голдман не только обзывал меня шлюхой, но и имел меня, как шлюху, подстёгивая мой пыл развратными словечками.
Моему глупому телу это нравилось! Мне уже было двадцать два, но я впервые испытывала подобное! После попытки изнасилования близость с мужчинами вызывала у меня отвращение. Я даже не смогла перейти на этап петтинга или оральных ласк ни с одним из них!
Но Фрэнк… Он просто подчинил меня своей воле и заставил меня кончать бурно и много. Оргазм, полученный от него, был в тысячи раз прекраснее того, что я испытывала, когда ласкала себя.
Я знала своё тело: где погладить и как, чтобы кончить, лежа одной в постели или находясь в душе. Но Φрэнк каким-то чудесным образом знал моё тело лучше меня!
Он считывал его как штрих-код в супермаркете. Руки Фрэнка узнавали меня за мгновение и подкупали…
* * *
Я с интересом разглядывала роскошный особняк Фрэнка.
Огромная светлая столовая пленяла воображение. Выдержанно и со вкусом. Безупречно, как и хозяин этого дома.
Пока мы обедали, Фрэнк не проронил ни слова, но то и дело отвлекался на свой лэптоп, стоявший на столе.
— Нельзя есть перед компьютером!
Я изумлённо дотронулась до своих губ. Как только я посмела сделать Фрэнку замечание?
Фрэнк в это время подносил чашку с горячим кофе ко рту. Но от удивления его рука резко повисла в воздухе. Кофе расплескался на клавиатуру дорогого гаджета.
Я сжалась в комочек, не зная, какое наказание меня ждёт за проступок.
Но Голдман поступил неожиданно. Он аккуратно отставил чашку, закрыл лэптоп, небрежно отодвинув его подальше от себя.
— На этот раз ты оказалась права. Εсли ты закончила с обедом, то вставай.
Я покосилась на креманку с десертом. Хотелось слопать еще и его. Но я боялась, что после болезни мне нельзя есть так много.
— Десерт купим тебе на обратном пути. Давай же, куколка, не зли меня!
Фрэнк сам управлял автомобилем. Ρоскошный внедорожник лихо рассекал улицы Портленда. Фрэк умудрялся балансировать на грани: он нарушал правила, но делал это ловко, не создавая аварийных ситуаций. А на некоторых улицах он даже не лихачил. Наверное, ему было известно расположение камер видеонаблюдения.
Хитрый сукин сын!
Внезапно меня обожгло догадкой.
— Фрэнк! — обратилась я к нему.
Он резко повернул голову в мою сторону.
— Что, куколка?
Я набралась храбрости.
— Я знаю, что ты мне не поверишь. Но я на самом деле Николь. Меня зовут Николь Парсон. Я приехала в Портленд, что бы найти сестру. Мои слова очень легко проверить, посмотрев записи с камер видеонаблюдения на вокзале.
— Ха! Крошка, ты в моей власти. Думаешь, я стану тратить своё время и доллары на то, чтобы подкупать сотрудников спецслужб? Думаешь, я дам задание проверить записи, ища там тебя? Зачем?
— Но на записях будет видно, что я приехала в Портленд…
— Да-да-да! Но это ничего не докажет, куколка. Это скажет лишь о том, что на время ты смылась из Портленда. Зачем только ты вернулась, непонятно? Думала, что я забыл? А на всякий случай придумала ложь про сестру-близнеца!
— Если я Моника, зачем мне было появляться возле клуба, где меня бы ждали? — задала я следующий вопрос.
— Ты придумала легенду про сестру и очень хорошо подготовилась. Думала, что тебе удастся обмануть мėня этой сказочкой. Это первый вариант. Второй… Χм… Ты настолько наглая, что надеешься отработать свой долг простым трахом.
Но я не остановлюсь только на сексе. Очень скоро мне надоест тебя трахать. Всегда надоедает… Вы, шлюхи, отличаетесь только в самом начале. Потом отличия между вами стираются.
На месте девушки оказывается только рот, анус и вагина, послушно распахнутые в ожидании долларовых купюр…
Потом, когда мне надоест, из тебя вытрясут все сведения. Я могу позволить себе поиграть с тобой сейчас, куколка. Но любые игры рано или поздно заканчиваются…
Я стушевалась. В словах Фрэнка был смысл. Но он был извращён гибким, жестоким умом этого холодного зверя.
Фрэнк рассмеялся.
— Ты заставляешь меня быть навеселе. Твои попытки выгородить себя такие наивные и сладкие, как запах невинного младенца!
— Не думаю, что тебе стоит приближаться к невинным младенцам, Фрэнк. Один-единственный твой взгляд способен запачкать их.
Мужчина хищно сузил глаза.
— Я одену тебя, как королеву. Но после вечеринки я тебя запачкаю. Тебе понравится быть грязной.
ГЛАВА 19. Николь
После посещения дорогих магазинов у меня кружилась голова.
Я боялась, что Фрэнк будет приставать ко мне в раздевалке. Нo этого не случилось.
