Читаем без скачивания Теневой король - Владимир Колычев

– Костя, тут такое дело. Нам с гражданином начальником надо бы тет-а-тет поговорить.

Нерестов понял, что его выставляют за дверь, и недоуменно взглянул на Вайса. Неужели он собирался закрутить роман с этой женщиной? Но это как минимум глупо с его стороны! И, что скорее всего, бесполезно… Но Вайс все-таки выпроводил адвоката.

– Вашего адвоката зовут Костя? – едко усмехнулась Марина. – Просто все у вас, Василий Юрьевич.

– Профессия у меня такая, – с беспристрастным выражением лица парировал он.

– И какая же у вас профессия?

– Бизнесмен – моя профессия. Большой бизнес, большие деньги – это, знаете ли, упрощает отношение к людям. А Костю я знаю давно…

– Надо полагать, с тех пор, как бандитствовали в нашем городе.

– Я не бандитствовал, гражданин начальник. Я организовывал охранный бизнес.

– Я вам еще не «гражданин начальник». Вот когда осудят, тогда и стану им для вас.

– А за что меня могут осудить?

– За то, в чем вам выдвинуто обвинение. А обвиняетесь вы в покушении на убийство гражданина Фарадеева.

– Не знаю такого.

– Зато гражданин Фарадеев вас хорошо знает.

– И что он вам такого интересного рассказал?

– Пока ничего. Пока он смог только назвать ваше имя, гражданин Аникеев.

– Так и сказал, гражданин Аникеев?

– Нет, он назвал имя Вайс.

– И это дало вам повод предъявить мне обвинение?

– Пока это лишь предварительное расследование. Но мы уже можем составить обвинительный акт на основании показаний гражданина Фарадеева. Обвинение вам предъявлено, завтра вас отправят в следственный изолятор, чтобы вы не мешали проведению следственных мероприятий. Торопиться мы не будем, дождемся подробных показаний гражданина Фарадеева. А пока у нас есть показания сотрудников Госавтоинспекции, которые видели, как вы выбрасывали в реку предметы, похожие на оружие…

– Эти предметы нашли?

– Ищут.

– Как найдут, тогда и поговорим, – невозмутимо проговорил Вайс.

– Их обязательно найдут, – с укором посмотрела на него Марина. – Будет проведена баллистическая экспертиза… Кстати, из тела гражданина Фарадеева были извлечены три пули; четвертая прошла навылет, мы ее нашли, приобщили к делу. Точные результаты экспертизы пока не готовы, но предположительно в потерпевшего стреляли из двух видов оружия. И в реку вы как раз выбрасывали два пистолета…

– Два предмета, похожие на пистолеты, – уточнил Вайс.

– Да, конечно…

– Фарадеев меня оговаривает. По известной причине.

– По какой причине? – с профессиональным интересом и без всякого сарказма спросила Марина.

– Мы создали в городе охранный бизнес, заключили договоры с коммерческими и государственными структурами, основали частные охранные предприятия. Речь идет о больших деньгах. А деньги любят все. В том числе и отбросы нашей доблестной милиции. Я имею в виду Фарадеева, его банду и милицейских начальников, которые за ним стоят. Они положили глаз на наш бизнес, убили Цимбала, Платова, арестовали Гринкова. Теперь вот вывели из игры меня. Я не знаю, кто стрелял в Фарадеева, но он воспользовался этим и показал на меня. Что ж, в сообразительности ему не откажешь…

– Все это слова, – покачала головой Марина, – а меня больше интересуют факты. Показания Фарадеева – раз. Показания сотрудников Госавтоинспекции – два. Будут еще показания людей, которые видели, как вы бегали по двору дома с пистолетом. Мы бы могли уже сегодня провести опознание, но сначала должны позаботиться об их безопасности. Я хорошо знаю, что бизнес ваш, гражданин Аникеев, с криминальным уклоном. И насколько вы авторитетны в этом бизнесе, тоже знаю. И как вы опасны для свидетелей, мне тоже известно, – заключила она.

– И кто убил твоего Мишу, ты тоже знаешь, – продолжил он за нее.

Эти его слова подействовали на нее, как щелчок бича. Марина вздрогнула и со злостью посмотрела на него.

– Этого я не знаю. Никаких фактов у меня нет. Только одни предположения.

– Потому ты и не предъявляешь мне обвинение?

– Нет… Дело в том, что я не могу вести это дело. Вот если бы он был посторонним для меня человеком… но это не так. Мы жили с Мишей как муж и жена, он сделал мне предложение, мы собирались пожениться. И вдруг появился ты! – не в силах сдержать эмоции, выкрикнула Марина.

– Что я? Мне Миша ничем не мешал. Даже более того, он мне очень помог.

– Да, я знаю, он помог тебе избежать ареста. И зачем только он это сделал?

С Вайсом говорила сейчас женщина, но никак не следователь прокуратуры. И вряд ли Марина позволила бы себе это, если бы рядом с ними находился сейчас адвокат.

– Я его не убивал. И приказ не отдавал. Ты сама подумай, зачем мне все это?

– Ты мог решить, что за спецназовским штурмом, в котором пострадали твои люди, стоит именно Миша…

– Это не штурм, Марина. Это беспредельный ментовской наезд. И все это организовал Фарадей.

– Поэтому ты и пытался его убить?

– Ну конечно, сейчас я во всем тебе признаюсь. Может, чистосердечное написать?

– Ты злой, жестокий и циничный!

– Да нет, я просто сволочь… Кстати, в юриспруденции есть такой термин? А презумпция невиновности там есть?

– Да, как есть и понятие «презумпция виновности». Правда, это уже гражданское право. Но вам, гражданин Аникеев, вовсе не обязательно доказывать, что это не вы бегали позавчера по городу с пистолетом в руке. Это были вы, и это докажет следствие в установленном порядке… Есть показания потерпевшего, есть показания свидетелей, будет заключение баллистической экспертизы. Поверьте, Аникеев, вам не уйти от наказания… Ну, зачем! Зачем ты его убил? – Снова эмоции взяли над ней верх.

– Кого, Фарадеева?

– Мишу!

Она не плакала, но кожа вокруг глаз покраснела так, будто она долго втирала в нее руками слезы.

– Не убивал я его. Честное слово, не убивал.

– Ты бесчестный человек! У тебя не может быть честного слова!

– Еще раз говорю, я его не убивал. Скажи, какой мне в этом смысл?

– Ты бандит! Жестокий бандит! – кипятилась Марина. – Тебе человека убить, что плюнуть… И ты мог убить его за то, что Миша был со мной! Что со мной был он, а не ты!..

– Успокойся! – не посоветовал, а буквально потребовал Вайс. И этим отрезвил Марину.

– Да, я действительно погорячилась, – спохватилась она.

– Это все эмоции. А тебе надо держать себя в руках. Вдруг мой адвокат оставил здесь прослушку? Вдруг записал наш с тобой разговор? Тогда тебя могут отстранить от дела. Из-за личных мотивов…

– Да, ты прав, – с сожалением произнесла она. – Я пытаюсь, но не могу совладать с эмоциями…

– Вот и я о том же, – с прохладцей во взгляде посмотрел на нее Вайс. – Надо держать себя в руках, иначе вы не оправдаете возложенных на вас надежд.

– Каких надежд?

– Высоких надежд. От высоких людей, которые отводят вам роль проходной пешки в большой игре. Против меня. У меня есть люди на воле, в Москве у меня бизнес, а это большие деньги. А деньги сейчас решают все. Если следователя нельзя купить за деньги, то его можно купить за большие деньги. Как ни банально это звучит, но так оно и есть. А вас, Марина Германовна, подкупить будет непросто. У вас личные мотивы, я для вас личный враг. На это и расчет…

– Какой расчет? Меня назначили на это дело совершенно случайно.

– Хотелось бы в это верить, – покачал головой Вайс. – Но что-то не получается. Меня нужно вывести из игры, и для этого все средства хороши…

– Боюсь, что у вас, Аникеев, очень высокое о себе мнение! – поддела его Марина.

– Дело не во мне. Дело в больших деньгах, которые мы имели с охранного бизнеса. Да, мы делали бизнесменам крыши. Теперь эти крыши будут ставить менты, которые нас поимели… Да, Марина Германовна, менты нас поимели. Двоих убили, мы с Грином за решеткой, народ разбежался, бизнеса нет. Теперь осталось только добить меня. И это почетное право предоставили вам. И вы должны оправдать высокие ожидания. Извините, но удачи я вам не пожелаю.

– Складно у вас все получается. Большой бизнес, большие деньги, крыши, наезды, разборки…

– А разве это не так?

– Не знаю, может, и так. Но я всего лишь веду дело по факту покушения на жизнь гражданина Фарадеева. Есть показания потерпевшего, есть показания свидетелей, и все они против вас. И мне, в общем-то, все равно, какие мотивы побудили вас взять в руки оружие. Мое дело – провести предварительное расследование, вынести обвинительное заключение и передать материалы следствия в суд. А там пусть решают, давать вам снисхождение или нет…

– Но снисхождения от вас, Марина Германовна, я не дождусь. Вы уверены, что я убил вашего Мишу. Из личных побуждений, да?

– И не только.

– Не было никаких личных побуждений. Было всего лишь легкое увлечение. В дороге такое часто случается, только очень быстро проходит. И мне все равно было, с кем ты живешь, отбивать тебя у Миши я не собирался. Тем более убивать из-за этого… Чересчур высокое о себе мнение у тебя, а у меня реальный взгляд на вещи.