– Зато я мужчина.
Мне стало интересно, какие собственные поступки во имя любви заставляют его считать, что превратиться в коня для невесты – это обычная вещь. Уточнять я не стала. Не хотелось в ответ услышать славословия в адрес некой прелестной знатной девы. Подумала о том, какие поступки мужчины совершали ради меня. Посомневалась, можно ли отнести к таким попытку убийства? С сожалением решила, что нет, раз убить пытались меня. Воцарилось молчание. Обдумывая каждый свои мысли, мы шли по лесу в густеющих сумерках.
Глава 12
В окружающей тишине особенно отчетливо слышалось пение сверчков и шорох ветра в траве. Спокойные, мирные звуки. Не верилось, что мы наконец сможем переночевать, ни от кого не убегая, и не усыпляя друг друга ударами по голове, чтобы избежать последствий отравления. Вот оно какое, счастье. Желудок заурчал, напоминая, что не мешало бы и поесть наконец.
- Далеко еще? – прервал молчание князь.
- Почти пришли, - подруга сосредоточено осматривала ближайшие деревья.
Не успела я спросить, почему в таком случае до сих пор не только не видно, но и не слышно никаких примет человеческого жилья, как она хлопнула по стволу ближайшей березы. Картина леса перед нами сменилась дворами, откуда слышался лай собак, мычание коров или коз и отзвуки людских разговоров.
- Маскировка от чужаков, - Торстен довольно улыбалась, глядя на наши ошеломленные лица.
Я знала, что в Нижних Топях часто рождаются дети с магическими способностями, но тот факт, что они наловчились маскировать целые деревни, да так, что я даже ничего не почувствовала, внушал уважение. Подруга направилась к высокой избе в центре деревни.
- Нам сюда.
- Это твой дом? – полюбопытствовала я. Жилище не выглядело заброшенным, хотя за те годы, что подруга жила вдали отсюда, должно было бы изрядно обветшать.
- Нет, старосты. Поужинаем здесь и договоримся насчет прохода, а заночуем у меня.
Местные с интересом смотрели на нас, но вопросов никто не задавал. Может, опасались разгневать невесту морского царя. Думаю, возвращение Торстен в родные края прошло не без огонька. Она поднялась на крыльцо и постучала:
- Дядька Карсун, открывай!
Дверь распахнулась. На пороге стоял невысокий щуплый мужчина, почти старик.
- Ваше величие, - попытался он согнуться в поклоне, но подруга удержала:
- Я уже просила меня так не называть.
Настаивать староста не стал и шагнул вовнутрь со словами:
- Заходите, гости дорогие. Присаживайтесь к столу.
Повторять приглашение мы не заставили. Полненькая старушка в домашнем наряде, видимо, жена старосты, шустро ставила на стол различные угощения. Я постаралась удержаться и не накинуться сразу на еду, хотя очень хотелось. Судя по лицу Верена, он думал о том же. Торстен в сенях о чем-то негромко беседовала с нашим хозяином.
Мне пришло на ум, что ужинать предстоит практически в высшем обществе. Подруга - невеста морского царя, князь и староста, как ни крути, главный в деревне, где почти все жители – волшебники. Другое дело, что после плена и долгих дней пути оба моих спутника напоминали скорее оборванцев, чем великосветских персон. Посмеявшись про себя, я спросила хозяйку, где можно умыться с дороги. Она проводила меня на задний двор к умывальнику. Верен отправился следом. Дождавшись ухода старостихи, я подняла на него глаза с вопросом.
- Ты говорила, что после того, как мы переплывем реку, колдун сможет выследить тебя. Ничего не чувствуешь?
- Полей воды, что ли, - откликнулась я, попытавшись магически проверить округу. Князь повторно просить себя не заставил, и я с большим удовольствием наконец умылась. Вытерла лицо и честно ответила:
- Ничего. Думаю, что в этой деревне он нас не найдет. Она очень хитро закрыта от посторонних взглядов.
Мы поменялись местами, и теперь уже я поливала воду, а мой спутник отфыркивался и под конец подставил голову под струю. Я от души позавидовала. Хорошо ему, волосы короткие, а если я проверну нечто подобное, на голове утром будет настоящее воронье гнездо.
- Попасть на тайную тропу извне невозможно, так что пока мы в безопасности, а вот на Ярмарке нужно будет глядеть в оба, - резюмировала я.
- У нас будет спокойная ночь? Прямо не верится, - усмехнулся Верен в ответ, повторив мои мысли.
В этот момент в дверях появилась подруга.
- Завтра с утра отправимся в путь и к обеду будем на месте, - она выглядела уставшей, как будто разговор со старостой дался не так уж легко.
- Все в порядке? – заглянула я в глаза целительнице.
- Да, - она принужденно рассмеялась. – Идемте ужинать, угощение стынет.
Ужин прошел без происшествий. После, осоловевшие от еды, мы все же отказались остаться у старосты, и отправились в ночи искать домик, где раньше жила семья подруги. Избушка обнаружилась на самом краю деревни, около небольшого озерка. Она оказалась маленькой, но уютной и совсем не запущенной. Не утруждая себя поиском белья и расстиланием постелей, прямо в одежде мы попадали на лавки и отключились.
Я выплыла из сна от пристального взгляда таких знакомых голубых глаз.
- Уже думал, не добужусь тебя, соня.
Он улыбался, и я улыбнулась в ответ. Так приятно было снова оказаться в кольце этих сильных рук.
- Я скучал, - раздался шепот прямо в ухо. Его дыхание щекотало кожу, и я закрыла глаза, наслаждаясь блаженными ощущениями.
- Где ты?
- Здесь, рядом с тобой, - я обняла его за плечи, стремясь прижаться как можно ближе.
- Где ты? – настойчиво повторил голос. – Скажи мне, где ты сейчас находишься.
- Ты же знаешь, Верен, - откликнулась я, и окружающее пространство внезапно задрожало.
- Где ты? – загрохотало гневно все вокруг, и я поняла, что смотрю в лицо вовсе не князю.
Моментально перекатившись, я уселась сверху и приставила нож к его горлу.
- Я храпел? – раздался сонный голос.
Щелкнув пальцами, я зажгла огонек, осветивший избушку, спящую в углу Торстен, и мужчину, которого я чуть было не прикончила. Он со всей определенностью был тем, кого я вытащила из темницы. Я убрала нож и скатилась на пол.
- Извини, дурной сон.
Открыла дверь и вышла на улицу. Вокруг царила ночь, сияли звезды и квакали лягушки в пруду. Было душно, видимо, днем будет жара, но меня пробрала ледяная дрожь. Я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. В конце концов, ничего страшного не случилось. Колдун по-прежнему не знает,
