— А она отчаянная, — одобрительно заметила Ульгит, оставшаяся наедине с Арлой Кан и ее одетым в черное помощником.
В следующую секунду дочь Западного Колдуна рванулась в кресле.
— Госпожа! Скорее достань волшебную палочку! Этот человек за твоей спиной темный маг Лар, ученик Умадана!
— Я знаю, — спокойно ответила Арла, а человек в ее кабинете не двинулся с места, — Он и сам не отрицал этого. Лар давно лишен своей темной силы и не является волшебником. Теперь его зовут Ульвейг, он преподаватель теории и истории волшебства в моей школе.
— Ты веришь ему? — прошептала Ульгит, не веря своим ушам, изумленно взирая на директора волшебной школы и бывшего мага-отступника, — Ну, что ж… Если ты так говоришь… Пусть так тому и быть.
— Однако, как же вы перебросите царицу и этого эльфа сквозь зеркало, госпожа директор? — спросил Ульвейг таким спокойным тихим голосом, словно только что речь шла не о нем, — У Южной Колдуньи нет второго.
— Нам нужна какая-либо стеклянная или водная поверхность, — сразу забеспокоилась Арла, — Постарайся отодвинуться от шара, Ульгит. Мне надо осмотреть комнату.
— Нет нужды, — ответила дочь Западного Колдуна и кивнула в сторону камина, — Древуны оставили таз с водой для мытья окон. Видно забыли о нем, он так и стоит полнехонек.
Подле камина, в глубине кабинета на кованом треножнике в самом деле стоял большой эмалированный таз, полный воды.
— Это то, что надо, — одобрила Арла, — Когда царица, Агенор и Эгмар подойдут к зеркалу в Тринадцатой башне, мы начнем. Потерпи, Ульгит, осталось не много.
Связанная чародейка благодарно кивнула головой.
— Но учти, бывшая ученица Аструмы, — строго добавила Арла Кан, — На сей раз тебе придется честно ответить за все, что ты натворила и рассказать все, что ты знаешь.
Ульгит энергично затрясла головой.
— Я не утаю ничего, расскажу все, что мне известно, — с готовностью молвила она и едва слышно добавила, — Я не хочу, чтобы меня забрал черный корабль из страны Хааль.
* * *
Западная Колдунья Арника по-прежнему лежала в магической клетке без движения и не издавала ни звука. Когда радужный блеск внутри синего шара померк, и лицо Арлы исчезло, Ульгит снова почувствовала себя одинокой. Но ждать пришлось недолго. Вода в эмалированном тазу возле камина вдруг забурлила, точно кипяток, и с шипением выплеснулась на пол. Ульгит с облегчением перевела дух и моргнула. Когда она открыла глаза, прямо в тазу стояла стройная женская фигура в струящемся серебряном платье.
— Уф, чуть не захлебнулась! — фыркнула царица, откашлялась и, подобрав подол и шлейф, ступила с треножника вниз, на пол кабинета, — Как же здесь холодно!
Едва она вышла из зеркала, вода в тазу снова забурлила. На сей раз в комнате возник высокий статный эльфийский муж, одетый в темную дорожную одежду, опоясанный мечом и вооруженный, как все эльфы, луком со стрелами. У него были короткие черные волосы, припорошенные сединой и проницательные темные глаза, сразу оглядевшие обстановку комнаты с живым любопытством.
— Остров Нолава, — проговорил он голосом, в котором угадывался едва заметный говор разнолесских жителей, — Здешний воздух еще дышит древней магией. Я чувствую это.
— А я чувствую, как грядет воспаление легких! — плаксиво поморщилась царица, — Надо что-то делать.
Она вдруг громко хлопнула в ладоши, и вся вода, пропитавшая ее одежду, разлетелась в разные стороны мелкими брызгами. Серебряная парча в миг стала сухой и замерцала в тусклом свете зимнего дня.
— Я тоже промок, — заметил Эгмар, наблюдая за царицей.
— Извини, — царица щелкнула пальцами, заставляя воду, собравшуюся в одежде эльфа, высохнуть; ее взгляд был уже сосредоточен на Ульгит, привязанной к креслу.
— Значит, ты и есть та самая Ульгит, дочь Западного Колдуна Каспиэна, которую мы хотели арестовать еще во время войны за Кристалл? — сказала она, подходя к креслу.
— Если хочешь, можешь сделать это сейчас, — сказала Ульгит, нетерпеливо ерзая в кресле, — только развяжи меня!
— Да, я могу, — спокойно согласилась царица, тоном, исполненным уверенности в своих силах, — Я вижу, шар стоит далеко от тебя, и он явно был накрыт покровом. Как же тебе удалось обратиться к нему?
— В окно влетела сова, — пожала плечами Ульгит, — Странно, но она сбросила покров с шара и усыпила Арнику.
Эгмар и царица переглянулись.
— Юн, — сказала царица взволнованно, — Это он пришел на помощь своим сестрам, — справившись с минутным волнением, она продолжила деловитым тоном, — Эгмар, будь любезен, поищи древунов и попроси позволения осмотреть тут все. А я освобожу эту даму.
— Это не опасно для вас? — спросил эльф, бросив на Ульгит оценивающий взгляд.
— Куда опасней было зеркало, — спокойно ответила царица, — Я справлюсь.
Эльф кивнул и вышел за дверь.
— Ты всегда так уверена в себе, царица Ильраана, — заметила Ульгит, насмешливо улыбнувшись, — Но ты права, ты справишься. Я так окоченела, что не смогу колдовать. Даже если бы захотела.
— А ты не хочешь? — царица, осматривавшая веревки на запястьях Ульгит, прервала свое занятие, присела на край письменного стола и испытующе воззрилась на дочь Каспиэна, — Докажи. Расскажи о пророчестве. Что за условия в нем?
На глаза Ульгит навернулись слезы.
— Все вы, добрые волшебники одинаковы, — она устало поникла, — Вам бы только воспользоваться своей силой и выжать из других то, что вам нужно знать. И плевать, что я того гляди упаду без памяти!
Царица ничего не ответила. Она молча простерла левую руку в сторону камина, и в нем сейчас же вспыхнул огонь. Потом дотронулась указательным пальцем правой руки до веревок на руках Ульгит, и они слегка ослабли.
— Ну? — требовательно проговорила царица.
* * *
Бледные лучи солнца падали на пол, пробиваясь сквозь кисейные занавески. Тяжелые бархатные драпировки были отдернуты, но в комнате все равно сгущался полумрак. Она освещалась лишь пламенем свечей, которые древуны зажгли в большом количестве, не смотря на свой страх перед огнем. Свечи мерцали вокруг постели, на которой лежала Северная Колдунья Итэри, горели в низких подсвечниках, установленных в оконных нишах и на камине. Хозяйка Туманного Острова Колдунья Юга сидела в резном кресле орехового дерева и, словно дремала, откинувшись на высокую спинку и положив руки на подлокотники, сделанные в виде птичьих крыльев. Царица стояла в дверях какое-то время, глядя на них, потом вздрогнула.
— Эта комната похожа на усыпальницу, — пробормотала она.
Эгмар успокаивающе прикоснулся к ее запястью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
