площадке. Объезжая выбоины, погнал пятерку под стену хрущевки, поближе, к Ефимовскому подъезду.
Конечно, после стольких лет, память мне изменяла, и если адрес я запомнил просто визуально (все же Армавир я знал хорошо), то вот с подъездом и номером квартиры было туже.
— Либо третий, либо шестой, — пробормотал я себе под нос, глядя на грязный падик многоэтажки. — Третий этаж, правая дверь.
Ну, два варианта, это не десять, и потому я решил, что разберусь и так, на месте. Решил начать с подъезда номер три.
В колонках читал свои стихи мой певец-однофамилец Летов:
А моя судьба захотела на покой,
Я обещал ей не участвовать в военной игре.
Но на фуражке, на моей серп и молот и звезда.
Как это трогательно — серп и молот и звезда.
Лихой фонарь ожидания мотается,
И все идет по плану.
Припарковавшись справа от пятьсот двадцать пятого БМВ. М-да. Очень популярная тачка среди бандосов. Окинув грязного проржавевшего немца без обоих бамперов, я щелкнул магнитолу, вышел из пятерки и закрыл машину на ключи. Направился к подъезду.
Быстро прошел по пахнущему затхлостью падику, поднялся наверх по лестнице, вдоль на треть крашенных грязно-зеленых стен.
Прожив много лет в теле инвалида, я не мог нарадоваться легкости своих живых ног, и мне будто бы хотелось еще раз проверить, на что они способны. Перескакивая через ступеньку, я быстро добрался до лестничной клетки третьего этажа, и даже почти не сбил дыхания. Спортивная подготовка у меня была что надо.
— Дверь справа, — проговорил я, минуя последний пролет.
Когда поднял я голову и взглянул вверх, на клетку, увидел странное. Именно та, правая дверь, которая и была мне нужна оказалась раскрыта настежь, так, будто внутрь кто-то ворвался и забыл закрыть за собой.
Я нахмурился, ускорил шаг. Неужто Ефим попал в какую-то заварушку? Да, он, конечно, мог быть бестолковым, но с головой все же дружил и в опасные истории старался не влезать. А может, зря я так, и Ефим просто решил проветрить квартирку? Это вряд ли…
Я замедлил шаг и пошел так, что бы каблуки ботинок не щелкали о бетон ступеней. Поднялся медленно, стал возле дверного косяка. Осторожность никогда не помешает.
— Давай, тащи ее! — Услышал я приглушенный мужской голос.
— Вот сука! Ноги держи, ноги! Пинается же!
— М-м-м-м! — Прозвучало девичье тихое мычание, кому-то заткнули рот.
Слыша все это, я нахмурился. Подумал: «М-да, точно неверная квартира». А потом украдкой заглянул внутрь.
Глава 6
Практически тут же я наткнулся на большие черные глаза. Глаза были женские. Наполненные смесью страха и чего-то вроде злости, они смотрели прямо на меня.
Когда я, аккуратно, из-за дверного косяка, заглянул в квартиру, то увидел ее. Молодая худенькая брюнетка в руках крепкого амбала. Амбал, одетый в кожанку и вислые спортивные штаны с салатовыми лампасами, стоял ко мне спиной. Девушка же, схваченная сзади, буквально висела в воздухе. Дрыгая ногами, вертя головой, она мычала. Во рту был кляп.
Потом вдруг она совершенно случайно оглянулась, посмотрела на меня поверх плеча бандита. Именно тогда я и увидел ее глаза. Именно тогда в них отразилось еще и что-то похожее на мольбу о помощи.
В следующее мгновение здоровяк затащил девушку куда-то направо, в комнату. В этот момент я спрятался обратно за стену. Притаился, стараясь не издать ни звука.
— Держи! Держи ее! — Послышалось из глубины квартиры.
— Ноги держи! Брыкается же!
Несмотря на то что я видел только одного бандита, в квартире их было двое. Из комнаты слышались два приглушенных голоса: один низкий, другой чуть повыше, но хрипловатый.
Вот м-да… вот попал, так попал. Ошибся квартирой, называется. Во всяком случае, я не колебался. Тело сработало как-то само собой, а ум вместо того, чтобы размышлять: «а стоит ли вмешиваться?» Начал продумывать пути, как незаметно от братков проникнуть в квартиру и вытащить оттуда девчонку.
Я снова заглянул в пустой коридор прихожей. Сделал аккуратный шаг внутрь. Прислушался, как звучит моя обувь по старому линолеуму. Звучала она тихо. Прошел чуть вперед. Линолеум здесь был затоптан свежими грязными отпечатками чужих подошв, поэтому я не беспокоился наследить.
Обстановка в квартире была бедной. Я бы даже сказал запущенной. Постоянных жильцов тут явно не было и, наверняка, ее использовали бандиты как убежище.
— Вяжи! Вяжи ей ноги!
Из комнаты справа слышались звуки борьбы, мужское пыхтение и женские стоны вперемешку с мычанием.
— А теперь кидай ее на койку! Пусть отдохнет!
Я затих, соображая, куда же мне податься. Что твориться в комнате, я увидеть не мог. Приблизившись еще сильнее, я рисковал себя выдать. Спереди, слева, чуть дальше от этой комнаты была еще дверь. Наверняка кухня или санузел.
— Так, ну все. Босс сказал пришлет дальнейшие указания на пейджер. А пока, чтобы мы тут перекатывались. Если все пройдет хорошо, то девку отпустим, как только старик подпишет договор.
— А если не подпишет? Он упертый как старый баран.
— Ну тогда телку в расход.
— Блин, слышь, а давай, в расход ты ее с Васьком повезешь? А то в прошлый раз я кровью всю новую куртку изгваздал.
— Мля, Леня, ну, переоденься!
— Так это ж мне домой ехать. А эта куртка вообще новая. На днях взял.
— Так. Кончай ныть. Следи чтобы сообщение босса не профукать.
— Угу. — один из братков закопошился, зашуршала одежда. — Вот сука! Пейджер в машине забыл!
— Лёня, там, на пейджере, вообще-то, херовинка такая есть, пластмассовая. На ремень крепить.
— Да ну! С одной стороны ствол, с другой пейджер. Неудобно. Мне на хрен давит.
— Ага… Ну да… — Хрипло рассмеялся второй. — Я помню, как мы в баню ходили. Не на что там тебе давить!
— Да пошел ты! — Обиделся тот, кого назвали Лёней. Потом добавил. — Серег, ну не при девушке же…
— Давай, дуй в машину! Напиши Михалычу, что все в ажуре!
— Угу…
Дослушивал я этот диалог уже рядом с дальней дверью. Смог метнуться туда, пока мужики были заняты своим дурацким спором. Потом, не теряя времени, тут же юркнул в дверь и, как и ожидал, попал в кухню. Тут было холодно. Только сейчас, когда адреналин от моего внезапного решения ввязаться, отпустил, я почувствовал, как холодно в квартире, как ходит тут мерзкий сквозняк.
Немудрено, ведь на продолговатой и узкой кухне,
