Читаем без скачивания Академия Деорга - Александр Рудазов

— А их что, два?

— Санкт-Петербург, он же Питер, он же Петроград, он же Ленинград, — начал давать историческую справку Илья, — это вторая столица России. До революции была первой. Население — пять с половиной миллионов человек, территория… не помню, сколько, но много. Город на Неве. Родина Путина. Все еще тупишь, или дошло?

— Да иди ты?! — еще больше восхитился американец. — Так ты что, русский?!

Охренеть! Дома расскажу, что с настоящим русским в одной комнате живу, родня охренеет!

Илья недоуменно моргнул. Итак, колдуны, драконы и прочая волшебная лабуда этого типа не прикалывают, а при виде простого русского парня он из штанов выпрыгивает? Что-то с ним не то…

— Слушай, а правда, что у вас медведи прямо по улицам ходят? — зашептал американец.

— Чистая правда, — невозмутимо ответил Илья. — И питаются исключительно американскими туристами.

— Ладно тебе, я серьезно… — обиделся парень. — Тебя как зовут-то хоть? Я вот Ричард. Для друзей — Дик.

— Илья. Для друзей — Илья, — флегматично представился Илья. — Ты откуда такой взялся, Дик?

— Из Хьюстона! — гордо подбоченился Дик. — Хьюстон — лучший город в мире!

Илья с сомнением наморщил нос. Конечно, он не собирался доказывать, что лучший в мире город — Питер, но он с ходу мог назвать по крайней мере десяток городов, у которых куда как больше прав на это звание, чем у нефтяной столицы Техаса.

Лондон, Париж, Рим, Москва… да хотя бы Нью-Йорк! А судя по тому, что он слышал о Хьюстоне, городишко так себе. Уж во всяком случае, не такой красивый, как Питер.

— А тут ничего, в пределах, — одобрил Дик, плюхаясь на центральную тахту. — А третий сосед где?

— Еще не пришел. Вон твоя форма на кровати, переодевайся.

— Фо-орма… — надулся Дик. — Да ну их, motherfucking, мне и так неплохо. Эй, а ты что, уже в форме?

— А ты думал, это в России так ходят? — повертел пальцем у виска Илья.

— Хм-м-м… — задумался Дик. — Знаешь, в принципе, мне даже нравится… Похоже на те робы, которые джедаи носят. Смотрел "Звездные войны"? Ладно уж, переоденусь…

Дик стянул с себя все, вплоть до нижнего белья, и натянул новую одежду. Его роба оказалась не коричневой, а темно-синей. Сидела, конечно, как влитая.

— Ничего, удобно, — одобрил Дик. — Даже трусов не надо… А это что за fucking штука на рукаве?

Илья даже не соизволил ответить.

— Тебя тоже в школе завербовали? — поинтересовался Дик, ожесточенно скребя нарукавное зеркальце.

— Да нет, дома…

— Что, прямо домой приперлись? Ну ты даешь! Расскажи!

Илья неохотно рассказал о том, как сюда попал. Дик слушал невнимательно, одновременно распихивая свои вещи в шкафу. У него их оказалось гораздо больше, чем у Ильи — он с собой приволок не один, а два чемодана, и еще спортивную сумку.

— Прикольно, — отозвался он, когда Илья закончил. — Это тебе повезло — родная бабушка оказалась. А к нам просто в школу пришел проверяющий из ЦРУ… это он там сказал, что из ЦРУ. И проверил всех, кому шестнадцать было. Получилось только у меня. Ну, он мне и предложил сюда поступить…

— И ты согласился?

— А то! Что ж я, дурак, что ли? Конечно, согласился!

— И родители отпустили?

— Ха, родители! Скажешь тоже! Конечно, они бы никогда не согласились, что они, дураки, что ли? Знали бы они, куда я еду и на сколько, костьми бы на пороге легли! Но тот дядька им наплел, что я, мол, в особую школу поступаю, где на секретных агентов учат. Типа, для молодых Джеймсов Бондов, — хихикнул Дик. — Папа сразу чуть не прослезился — он у меня сам из военных. Кстати, он на вас, русских, сильно злится.

— Это за что? — удивился Илья.

— А за то, что свой Союз развалили. Говорит, вечно вы нам всякий shit подкладываете. Он, вообще-то, не верит, что вы его правда развалили, — думает, вы притворяетесь, чтобы мы расслабились. А как мы расслабимся, так вы сразу — бац! — и ракеты запустите!

Илья только вздохнул. Ну вот что можно на такое ответить?

— У меня уже кишки слиплись! — поделился Дик. — Тут кормить-то будут чем-нибудь?

Макдональдс какой-нибудь, или пиццерия какая-нибудь? Есть здесь чего-нибудь такое?

— Тут есть столовая, — хмуро буркнул Илья. — Скоро ужин, а пока терпи.

— Не, я терпеть не буду, — наотрез отказался Дик и вытащил из сумки целую кучу хотдогов, завернутых в полиэтилен. — Хочешь сосиску?

Илья гордо шмыгнул носом и взял три.

— Слушай, Илья, а где вообще ваша Россия находится? — неожиданно прочавкал Дик. — В Европе или в Азии?

Илья чуть не подавился от такого вопроса. Но все-таки сдержался. Просто встал с тахты, подошел к карте, висящей прямо напротив Дика, и ткнул пальцем в самое здоровенное пятно, которое и было Россией.

— Вот это ни хрена себе! — присвистнул Дик. — Motherfucking, да она даже больше Штатов! А где здесь Мавзолей?

— Э-э-э… чего?

— Мавзолей, чего!

— Прости, Дик, а что, по-твоему, такое — Мавзолей?

— Город такой, — жалостливо посмотрел на него Дик. — Ты что, Илья, своей страны не знаешь? Мавзолей — это такой город, в котором родился ваш самый первый ленин.

А вашего теперешнего ленина зовут Путин. Так-то.

Илья до-олго смотрел на Дика. Долго и очень внимательно, потому что никак не мог понять — издевается ли над ним этот фрукт, или действительно такой тупой? К окончательному выводу он так и не пришел.

— Можно ли присоединиться к вам, уважаемые? — просунулась в дверь голова. — Вижу вас, и очень счастлив этому факту.

— О, вот и третий пожаловал! — обрадовался Дик. — Хау, бледно… fuckingmother, да ты не бледнолицый… Йо, черный брат!

— Люди называют меня Фой Ду, — поклонился их новый сосед. — Рад встрече с вами, достойнейшие из достойнейших. Будет ли недостойному оказана честь узнать ваши славные имена?

Фой Ду, несмотря на имя, похожее на китайское, выглядел самым что ни на есть негром. В смысле цвета кожи — чертами лица он больше сходствовал с каким-нибудь немцем или датчанином. Типичная белокурая бестия, только с темной кожей. Но волосы светлые, волнистые, очень длинные. Почему-то заправлены под воротник.

Ростом немного ниже Ильи, полноватый, с округлым лицом, одет во что-то вроде зеленого гусарского костюма, только без шапки.

Когда Илья и Дик представились, Фой еще некоторое время рассыпался в любезностях, безостановочно кланяясь. Он-то уж точно не был землянином — даже под страхом смерти Илья не смог бы назвать на своей родной планете место, где живут такие вот субъекты.

А когда Фой Ду начал переодеваться в академическую форму (у него она оказалась блекло-черной), у Ильи с Диком одновременно отвалились челюсти. Руки до локтей, ноги до колен и все туловище у этого парня заросли волосами так густо, как у людей вообще-то не бывает. Собственно, это были уже не волосы, а шерсть. Стало понятным, почему он заправлял волосы под одежду. Илья, уже привыкший выявлять мелкие различия, отметил еще большие пальцы неправильной формы, ступни, на которых четыре маленьких пальца срослись между собой, двойные складки под глазами и глубокую треугольную морщину на переносице.

— Э, кореш, что это с тобой такое? — удивленно поинтересовался Дик.

— Что именно глубокоуважаемый имеет в виду? — вежливо осведомился Фой.

— Ты что это так оброс, а? Парикмахерскую-то давно…

— Дикушка, ты мозгами-то пошевели немножко, хоть раз в жизни, — грубо оборвал его Илья. — Еще не понял, что здесь не только люди учатся?

— Понимаю, глубокоуважаемый принял меня за одного из своего славного рода, — ничуть не обиделся Фой. — К моему великому сожалению, я не имею чести быть человеком. Увы, я всего лишь цукран, хотя и стараюсь изо всех сил быть достойным представителем своей расы.

— Fuckingmother! — вдруг заорал Дик, удивленно пялящийся на шерстяной торс юного цукрана. — У тебя что — три соска?!

— Глубокоуважаемый несколько невнимательно посмотрел. Если с моей стороны не будет чрезмерной дерзостью поправить его, то я осмелюсь заметить, что у меня не три соска, а шесть, как и у любого представителя моей скромной расы.

Илья удивленно присвистнул. Дик же пару секунд напряженно морщил лоб, а потом осторожно спросил:

— У всех… по шесть сосков? И у девчонок?

— Разумеется, мой добрый друг, если только ты согласишься позволить мне считать себя твоим другом. У всех женщин моей расы шесть грудей и, соответственно, шесть сосков. Как же может быть иначе, если редкая женщина из цукранов рождает меньше пяти детей зараз? К сожалению, происходит это всегда в первый и последний раз, ибо физиологические особенности моей расы таковы, что ни одна женщина не может родить больше, чем один раз за свою жизнь.

— А у вас, похоже, образование хорошо поставлено, — задумчиво констатировал Илья. — Вон как языком молотишь, доцент едрикнутый… А, Дик, ты как считаешь?