Место назначения дивизии – покрытый холмами и лесами Себежский уезд Витебской губернии, входивший в сферу действий 15-й армии (бывшей Латвийской). Растянувшись от Чудского озера до Украины, Западный фронт в то время держал оборону против буржуазно-националистических войск прибалтийских государств и Польши. Командовал 15-й армией сын эстонского крестьянина, выпускник Чугуевского пехотного училища и Николаевской военной академии, подполковник старой армии, 32-летний Август Иванович Корк, проявивший себя ранее при обороне Петрограда. Членами Реввоенсовета армии были в разное время такие стойкие большевики, как латышский рабочий, член партии с 1899 года, бывший народный комиссар внутренних дел Советской Латвии Ян Давыдович Ленцман, активный участник Октябрьской революции, прежний заместитель наркома по военным и морским делам РСФСР Константин Александрович Мехоношин и другие товарищи. Командовал фронтом тогда отличившийся уже на Северном и Южном фронтах гражданской войны Владимир Михайлович Гиттис, а затем известный герой гражданской войны, командовавший 1-й, 8-й, 5-й армиями и Кавказским фронтом, 27-летний Михаил Николаевич Тухачевский. Членами Реввоенсовета фронта были видные деятели польского и русского революционного движения Феликс Эдмундович Дзержинский, Иосиф Станиславович Уншлихт и другие бойцы ленинской партии. Отличные командиры и комиссары возглавляли корпуса, дивизии, основную часть бригад, полков и даже подразделений. Воевать бок о бок с ними было отменной школой, и я, как командир, даже с чисто профессиональной точки зрения, рос несравненно быстрее, чем в годы Первой мировой войны, находясь на Юго-Западном и Румынском фронтах.
По прибытии на фронт выяснилось, что 48-я дивизия не останется в прежнем составе. В частности, 143-ю бригаду направили на доукомплектование 11-й Петроградской стрелковой дивизии, считавшейся на фронте одной из лучших. Она возникла годом раньше из слияния двух других дивизий – 4-й Петроградской (бывшей Лужской) и 1-й Нижегородской – и прошла боевую закалку в сражениях с войсками генерала Юденича. Наш 427-й полк поступил на пополнение 32-й стрелковой бригады. Меня назначили помощником командира 96-го полка. Прибывший вместе с нами 428-й (прежний 6-й Тульский) полк тоже влился в 32-ю бригаду. Наряду с ней в 11-ю дивизию входили 31-я и 33-я бригады. 32-я бригада в тот период составляла дивизионный резерв.
11-я дивизия в течение февраля, марта и апреля 1920 года весла оборону в районе Юховичи – Кохановичи – Дрисса от наскоков белолатышей. Для меня, как красного командира, это был второй этап боевой выучки, о котором я вспоминаю с большим удовлетворением. Здесь я еще раз убедился в коренных различиях методов действий регулярных соединений царской армии и армии победившего народа. Единение красноармейцев, комиссаров и командиров, принципиально иное отношение к своему воинскому долгу, высокая политическая сознательность бойцов делали Красную Армию могучей и непобедимой.
Буржуазно-помещичья Польша готовила в то время очередную военную кампанию против Советской республики. Пилсудчикам прислали из Франции 1,5 тыс. орудий, 350 самолетов, около 3 тыс. пулеметов, свыше 300 тыс. винтовок. Боевой состав польской армии был доведен до 200 тыс. штыков и сабель. Советские мирные предложения белополяки отвергли и в апреле 1920 года перешли в наступление. На нашем участке первоочередной задачей стало прикрыть «Смоленские ворота» – пространство между Полоцком и Лепелем, позволяющее обойти с севера болота и леса в бассейне Березины. 96-й стрелковый полк, переброшенный в район озера Жеринского, базировался в треугольнике населенных пунктов Лукьянове – Замошно – Пожинки. Постепенно к Полоцку подтягивалась вся 11-я дивизия. Западный фронт готовился к контрудару. На его правом фланге сосредоточились части ударной (Северной) группы Е. Н. Сергеева (48-я дивизия и 164-я бригада). Южнее расположилась 15-я армия в составе шести стрелковых дивизий (в том числе наша 11-я) и одной кавалерийской. Еще южнее стояла 16-я (бывшая Белорусско-Литовская) армия Н. В. Сологуба. Она должна была нанести вспомогательно-отвлекающий удар в направлении от Борисова на Минск, а главный удар выпал на нашу долю. Осью боевых действий тут служила железнодорожная линия Полоцк – Молодечно. Северная группа наступала на нее с севера, от Диены; 15-я армия – с востока, от Уллы. Разрезав фронт противника в верховьях Березины, наши объединения поворачивали на юго-запад, чтобы развить успех вдоль литовской границы и выйти в Западную Белоруссию.
Развернувшись на 60-километровом фронте сразу всеми дивизиями, 15-я армия нанесла 14 мая внезапный удар по врагу. В нашей дивизии насчитывалось всего 2.5 тыс. штыков. Но зато они были в руках бойцов, воодушевленных идеей отстоять Советскую Родину от интервентов. Сразу же после начала наступления 11-я стрелковая дивизия, как самая правофланговая, вошла в контакт с ударной группой и затем была включена в ее состав.
Мы быстро прорвали польский фронт, и 96-й полк стал продвигаться вперед, тесня противника. Боевая операция развертывалась все время вдоль железной дороги, в естественных проходах между многочисленными озерами, возникшими здесь, вероятно, еще в ледниковый период. Первое серьезное сопротивление мы встретили 18 мая, когда столкнулись с вражеской Познанской дивизией. Завязалось ожесточенное сражение за станцию Крулевщизна. Понеся тяжелые потери, полк попал на несколько дней в дивизионный резерв, 27 мая нас снова ввели в бой. Сбивая противника с одной позиции за другой, мы переправились южнее Долгиново через реку Вилия и уже готовились наступать на Вилейку, когда подверглись внезапному контрудару польской кавалерии. Часть бойцов полка не выдержала натиска конников и рассеялась. Пришлось прямо на ходу сколачивать разрозненные подразделения. Это был для меня еще один урок.
В последующие дни, отражая удары белополяков, мы встретились и с вражескими бронемашинами. С переменным успехом бой длился до 2 июня, после чего 11-я дивизия, как и весь Западный фронт, начала отходить. Через Докшицы, станцию Подевилье и район озера Плисса, непрерывно контратакуя, мы отступали к перешейку между озерами Долгое и Сшо. Там закрепились, отрыли окопы, поставили проволочные заграждения и, отбивая ежедневно по несколько атак, держали позицию до 15 июня. Убедившись, что оттеснить нас далее не удастся, противник прекратил наскоки. Наступило полумесячное затишье. Тут мы начали разбираться, почему наш майский рывок неожиданно заглох. Выяснилось, что поляки, отбросив сначала за Березину 16-ю армию, подтянули с юга резервы и ударили по флангам 15-й армии, растянувшейся по фронту на 180 км, чтобы отсечь ее и прижать к литовской границе. Понеся большие потери в майских схватках, 15-я армия тоже вынуждена была отступить. У реки Мнюта она оказала ожесточенное сопротивление врагу, и пилсудчики не смогли продвинуться далее ни на шаг. Березинское сражение закончилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
