купят пирожные "корзиночка" с кисленьким джемом под шапкой крема.
Так не хватает его. Его историй, ворчания, запаха, голоса. И универмага того давно нет, его переделали под современный торговый центр. И папы моего тоже нет. Я не плачу. Просто очень скучаю. Именно сейчас, когда вокруг меня скопилось столько всего, особенно тоскуешь по близким.
— Я заработаю, Жень, — бормочет Васька.
— Конечно, — отвечаю, не открывая глаз, и в глубине души уже жалею, что отправила его чинить машину, потому что теперь на меня лягут и все расходы по ней.
Вася находит место для нашей машины во дворе. Выходим с ним одновременно. Он кивает соседкам, все еще сидящим на скамейках, и с важным видом идёт к подъезду. Водитель — это звучит гордо?
— Жень? — оглядывается, поняв, что я за ним не иду.
— Поднимайся. Разогрей ужин, пожалуйста. Я тут посижу пять минут. Маме позвоню и поднимусь.
— Окей, — пожав плечами, сваливает. А я выбираю скамеечку подальше от соседок и просто сижу, вытянув вперед ноги.
Телефон звонит. Вздрагиваю сначала, но на экране написано: "Мама". Чувствует она что ли, когда мне хреново?
— Привет, — стараюсь добавить в голос побольше жизни.
— Устала? — беспокоится.
— Есть такое. Мам, мне Васька сказал, что денег у тебя занял. Я за Миланкой заеду, отдам.
— Не вздумай. Ещё я дочери в долг не давала. Только ты мужу не говори. Будь мудрее. Он занял, пусть пыжится, отдает. Все равно все на внучку потрачу.
— Хорошо, мам, — нет у меня сил с ней спорить, да и права она. Сколько можно брать за все ответственность только на себя?
Мы еще немного болтаем, мне, как всегда, становится легче. Уже убираю телефон в сумку и поднимаюсь со скамейки, чтобы пойти домой, как трубка снова звонит.
Да что ж такое?
Смотрю на экран и улыбаюсь.
— Ну ничего себе, какие люди! — говорю вместо «привет»
— Знаю, знаю, прости сестрёнка. Давно не звонила, но ты же знаешь мою работу. Как у тебя дела? Мама сказала, твой благоверный за ум взялся и про совесть вспомнил.
— Лар, ты мне за этим позвонила? — смеюсь, аккуратно поднимаясь по ступенькам.
Опять в подъезде лампочка перегорела. Или выкрутили. Ни черта не вижу.
— И за этим тоже. А еще сестренку о помощи попросить. Жень, у меня длительная командировка будет. Ты мою Кристинку к себе не возьмешь? Насчет денег не переживай. Я переведу на ее содержание. Она тебе по дому будет помогать и за Милой посмотрит. Просто мама с ней не справится, да и давление у нее, ты же знаешь.
— А я справлюсь? Ухожу утром, прихожу поздно вечером. Редко удается вырваться, как сегодня. С кем она будет?
— С Васей, — и сама ржет. — Женьк, ну пожалуйста. Не могу я ее совсем без присмотра оставить. Ты знаешь, что она сделает с нашей квартирой?
— Мне становится страшно за свою, — отшучиваюсь, но доля правды в этом есть. Крис у нас та еще оторва. — Да привози. Разберемся. Твой тоже в командировке?
— Да! Прикинь, как совпало. Зато там деньги нормальные заплатят. Не то что здесь.
— Понимаю. Когда вас ждать?
— В выходные скорее всего. Мы сначала к маме, потом к тебе.
— Давай там и встретимся. Она с Миланкой сейчас сидит.
— Обнимаю. — тепло говорит старшая сестра.
— И я тебя.
Толкаю дверь нашей квартиры. Тянет едой. Из ванной слышится плеск воды. Прохожу сразу на кухню и стягиваю кусочек огурца из салата.
Меняю Ваську в душе. Ужинаем с ним и расходимся. Он к телевизору, я спать. Только сон совсем не идет. Все мысли о том, что же будет дальше? Милану у мамы пора забрать. Мама хоть и строит из себя боевую единицу, но отдых ей нужен. Племяшка приедет. Характер у нее, конечно, трындец. Но с Милкой сидит и может ее занять. Уже легче. С понедельника у меня завершается подработка и хочешь не хочешь надо полностью погружаться в работу и нашей действующей клиники, и будущей тоже. Вот этим и займусь. Пусть Ваня свою секретаршу окучивает!
Буквально заставляю себя спать. Дыхание замедляю, считаю цветочки на нашем постельном белье. Они постепенно начинают расплываться и меня отключает.
Утром выбираю максимально консервативный наряд. Уже знакомую Ивану юбку и к ней белую блузку. Рыжие волосы собираю на затылке в ракушку, закрепив ее несколькими заколками.
— Ну вот, заместитель руководителя и замужняя женщина, — говорю своему отражению. Этот образ делает меня старше. Пусть. Кравцов быстрее отстанет.
Вася вызывается меня отвезти. А почему нет? "Двойка" не Инфинити, но я не чуть не стесняюсь папиной машины. Это память, в конце концов, а ее надо уважать и ценить.
Себя уговорила. Можно ехать.
Сажусь сама. Чертовски приятно было, когда Кравцов открывал мне дверь и подавал руку. Это же так просто, но Васька другой, и именно он мой муж. Не развалюсь, если сама нажму на ручку.
Он довозит меня до клиники и даже целует в щеку. Обещает, что сегодня попробует таксовать. Искренне желаю ему удачи и выхожу из машины.
— Доброе утро, Евгения Федоровна, — слышу привычное. Киваю всем в знак приветствия, продвигаясь к лестнице.
На этаже вчерашняя девочка уже на рабочем месте. Бегло ее осматриваю. Хорошенькая, как раз для него. А я вот даже имени ее не знаю, зато она знает мое.
— Доброе утро, Евгения Федоровна. Чай? Кофе?
— Нет, ничего не нужно. Спасибо. Я сейчас убегаю. Ивана Александровича нет? — на парковке не видела его машину.
— Не было еще.
— А ты чего так рано прибежала?
— Документы нужно было отправить важные, — сдерживает зевок девушка.
А мне правда пора бежать. Я сюда заехала
