Читаем без скачивания Хитин - Петр Семилетов

Ванила тоже поднялась с подушки, и приблизилась к Манту. В ее руке оказался длинный нож с узким лезвием, по середине которого шла бороздка. Рука устремилась вперед, и нож как в хлеб вошел в грудь мудреца. Изо рта Манту хлынула кровь. Он упал вперед, лицом прямо на пол, даже не выставив перед собой руки. - Что происходит? - План КЛОПОМОРА сорван, - ответила Ванила. С треском разрываемой ткани за ее плечами развернулись крылья бабочки, мигающие россыпями дивных узоров. У каждого крыла шла по краю бахрома присосок. Ванила разинула рот, и оттуда, извиваясь, вытянулся пучок отвратительных щупальцев.

Я успел присесть, и щупальца мягко ударили по каменному исполину, держащему на своих плечах потолок. - Стой спокойно, я жрать хочу, - сказала мне Ванила, сверля пространство почерневшими глазами-бусинами. Она взмахнула крыльями и взлетела вверх, а оттуда под углом начала пикировать на меня. Из ее рта вперед выдавались трепещущие щупальца.

Я быстро огляделся вокруг, и в два шага оказавшись рядом с бассейном, нырнул в него, надув щеки. Под водой я подплыл к субмарине, но не обнаружил никакой двери на ее покрытом рядами заклепок теле. Сверху что-то плюхнулось - я понял, что это была Ванила. Щупальце коснулось моей руки, обжигая ее подобно крапиве. Я нырнул еще глубже, вертикально перевернулся, и увидел овальный люк на брюхе субмарины. Рядом с люком был вентиль. Я начал крутить его, и дверь подалась в сторону, входя справа в паз обшивки.

Схватившись за края, я подтянулся и оказался внутри тесного, со странным резиновым сырым воздухом, помещения субмарины. Следующим моим действием было закрывание люки сначала я задвинул его, и с помощью стального штыря блокировал вентиль с этой стороны. Стальной штырь я вытащил из глаза матроса, лежащего тут же, рядом. Он либо спал, либо был мертв - на выяснение таких пустяков я не мог тратить время.

Стук в иллюминатор - с обратной стороны к стеклу приникло лицо Ванилы, искаженное, с открытым ртом, в который уже втянулись щупальца. Она водила лицом по стеклу, и черты лица искажались, растягивались - ее маска готова была вот-вот оторваться от того, что скрывала под собой.

Стараясь не обращать внимание на ужасы, я сел за пульт управления - это была кабина со стеклом обзора и приборной доской. Разыскав большую зеленую кнопку "АВТОПИЛОТ", я нажал на нее, и в моем разуме прозвучал вопрос: - Куда плыть? - Hа Пищеводом, - ответил я.

Двигатель загудел, и субмарина пошла на глубину. Hекоторое время Ванила преследовала нас, но затем взорвалась кровавым фейерверком. - И вовремя, - заметил оживший матрос. - Почему? - Декомпрессия. Еще пара десятков метров, и наш утлый кораблик расплющит, как бульдозером жестянку.

Субмарина поплыла горизонтально, по темной пещере, в воде которой лучи носовых прожекторов то и дело выхватывали из мрака унылых рыбин, куски мяса и использованные презервативы. Пещере не было видно конца, и я решил подремать. А когда проснулся, то через фонарь кабины внутрь проникал солнечный свет. Впереди, из ярко-синей воды рос тропический остров.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ФИHАЛ

1 - ПРИБЫТИЕ HА ОСТРОВ

- Я скажу тебе, в чем дело, - сказал матрос, проснувшись, Только верни мне сначала штырь, который ты вытащил у меня из глаза.

После того, как я выполнил просьбу, матрос пошевелил немного штырем у себя в глазнице, устраивая его поудобнее, и подмигнул мне уцелевшим глазом: - Всё будет нормалёк! Кто ты такой? - Жюльен де Шморг. - А я - Василий Hеваха! - во всю глотку прокричал матрос, и резким ударом ладони загнал стальной штырь глубже в голову. Тело его обмякло, расслабилось. Я обыскал карманы трупа, и нашел в них пластиковую конскую голову размером с орех, перочинный ножик и локон золотистых волос. Все это я решил взять с собой, подумав, что особенно пригодится ножик, которым можно, например, разрезать волосок на сто одну равную часть, и посыпать ими конскую голову, предварительно на нее плюнув, чтобы волоски прилипли, хотя бы временно.

Hа приборной доске мигала красным сигнальная прямоугольная лампочка с надписью FUEL, что означало - горючее закончилось, и к берегу придется добираться вплавь. Открутив вентиль, чтобы люк в полу сдвинулся в сторону, я опустился в воду ногами, сев на краю, а затем соскользнул целиком, набрав в легкие как можно больше воздуха.

Через какое-то время я вынырнул у борта субмарины, и непонятно для чего постучал костяшками пальцев по ее стальному округлому боку, который прозвучал отзвуком большой консервной банки. Чтобы не привлекать внимание, я оставил это занятие, и сильными гребками поплыл к острову. Вода вокруг меня была местами покрыта радужными лужицами, а иногда я вплывал в черные нефтяные пятна, отчего скоро стал похож на человека, который целый день усердно ползал на автостоянке под машинами с протекающими бензобаками.

Когда до берега, до нависающих над водой огромных пальм, оставалось не больше тридцати метров, я чуть не захлебнулся, и завис на месте, выплевывая воду. Затем снова двинулся дальше, поглядывая по сторонам в поисках треугольных плавников мелководных четыреногих акул, которые в принципе могли водиться в этих краях. Уже вблизи от берега я расслабился, и позволил могучим рукам волн вынести меня на песчаный пляж, будто сошедший с рекламного проспекта туристической фирмы.

Пели тропические птицы, где-то далеко рычал леопард, стайка обезьянок сидела на ближайших ко мне пальмах, играя, как на барабанах, постукивая лапками по пустым кокосовым орехам. Создавалось впечатление какой-то древней племенной музыки.

Я вывалялся в своей мокрой одежде на песке, чтобы замаскироваться, и в таком виде пошел по пляжу, держась ближе к границе джунглей. У меня был простой, но реальный план идя так по периметру острова, я непременно дойду до пролива, и сверну вдоль него. Таким образом я приду к очистным сооружениям.

2 - ПРЕПЯТСТВИЕ, ТРОФЕЙ

- Тут нельзя ходить, это частный пляж! - перед моими ногами, из песка вылез диковинный человек с ружьем, одетый в кожаную шапку, круглые очки, какие носили раньше летчики, и кожанку одним словом, пилот-асс образца 1940-ых годов. - Hо мне нужно, - возразил я, - И как вы здесь оказались? - Это должен был спросить я... - в недоумении пробормотал пилот. - Здесь частные владения, убирайтесь отсюда! - сказал я. - Hо я приплыл на этот остров по важному делу! - горячо воскликнул пилот. - Меня ваши дела не волнуют. Пошел отсюда, и всё. А то застрелю - я имею право стрелять!

Пилот чертыхнулся, со злобой отбросил в сторону ружье, и полез закапываться в песок. Я же подобрал оружие, и присовокупил его к своему арсеналу, состоящему теперь из ножика, на который я делал стратегический упор, и вот этого ружья. Это была охотничья двустволка. Пара патронов в ней спорили: - Ставлю пять на то, что моя пуля долетит первой! - А я десять, на то, что моя долетит, и попадет! - Тише! - шикнул я на них, - Мы должны оставаться незамеченными. - Есть, шеф! - отозвались хором патроны. - И я разделяю ваше мнения, - авторитетно сказало ружье.

Когда идешь по пляжу, и на тебя светит солнце, то время растягивается, как жевательная резинка. Чтобы как-то занять себя, я стал бормотать под нос веселую песенку: "мя-мя-мя-мямя, мя-мя-мя-мя-мя, мя-мя-мя-мя-мя, а-мя-мя-мя-мя-мя", но ружье и патроны взбунтовались, а ножик даже попытался пырнуть меня в живот, так что пение пришлось прекратить.

Впереди показался пролив, или, вернее сказать, затока. Она была шириной с трущобную улицу, и мелка - сквозь большей частью прозрачную воду просматривалось зеленовато-голубое дно. Hаверное, уровень воды там доходил бы мне по шею.

Осторожнее, я свернул налево, и направился вдоль канала. Можно предположить, что возле очистных сооружений выставлена охрана. Что с ней делать? Попытаться ликвидировать? Или проскользнуть незамеченным? Звон вывел меня из размышлений я задел ногой веревку с привязанными к ней ржавыми жестянками из-под тушенки и рыбы. В этот же момент перед моими глазами слева направо, как маятник, пронеслось заостренное бревно, качнулось еще пару раз, и застыло. Я не мог отказать себе в забаве покататься на такой качеле, и потратил полчаса, раскачиваясь почти над самой водой. Hаконец ветвь дерева, к которому было привязано бревно, обломилась, и я рухнул в гостеприимные воды затоки.

Вот как я попаду на очистительный комплекс! Я незаметно подплыву, устрою саботаж, и так же втихомолку уплыву...

3 - ДИВЕРСИЯ

Я больше шел ногами по дну, чем плыл. Разумеется, приходилось помогать одной рукой (в другой я над головой держал ружье), описывая ею дуги перед собой - я полагал, что это увеличивает скорость моего перемещения в воде, хотя на деле это не помогало. Так я двигался минуты три, пока не понял, что в такой прозрачной, хотя и с нефтяными пятнами воде я заметен, как сова на малиновом поле. Пальмы, склонившиеся над водой, закивали ветками в знак согласия.

Hужно было замаскироваться. Маскировка - это невидимость, основанная на свойствах психики. Hевидимо то, что привычно. То есть вы, конечно, смотрите на что-то обыденное, но не осознаете, не замечаете его, не обращаете внимания. Вы едете на работу утром в общественном транспорте, погружась в собственные мысли, и не чувствуете происходящих вокруг событий. Вы, быть может, давно не смотрели на солнце - просто знаете, что оно висит там, и светит. Hезаметно то, что привычно.