CXXVIII
Когда не ты, а кто-то существуетИ ты вдруг ощущаешь себя в нем,Будто пылинка, что несется в сердце бури,Смешав всю явь с одним безумным сном…
Вот ты стоишь актером вечной сцены,Ты проговаривал сто раз уже слова,Ты извлекал квадратный корень из ВселеннойИ ощущал, как образ кружит голова…
Была там тьма раскрытой страшной бездныИ лоно девы сотворившей вновь тебя,Любовь и Смерть, и все, что здесь исчезло,Чтоб облеклась в живую плоть судьба…
И вот ты здесь, но кто-то существует,И ты помимо воли своей в нем,Уже века пылинкой в сердце буриЛетишь, мечтая только об одном…
Чрезмерно сложно познавая в ощущеньеВесь мир тебя объявший – полюбить…И даже там, в небытие исчезновеньяЖивым отдать загадочную нить…
CXXIX
Есть вещи тайные еще со дня рождения…Ведь то, что знаешь ты, всего лишь часть тебя,Вся жизнь – одно сплошное изумленьеПред вечным лоном, что скрывает в себе тьма…
Вот ты живешь и Богу часто пишешьНевидимые письма по ветрам,И пробираясь через сонное затишье,Вниз к Осетру сбегаешь по буграм…
Через леса и тени странных духов,Где весь внезапно тронут красотой,Ты уже внутри загадочного кругаСнова бредишь чащей золотой…
Уже пути лучами звезд раскрылись,Пространство сдвинулось от яркого сближенья,И тени призраков лежащие в могилеДрожат окутанные тьмой возникновенья…
О, вот, моя прелестная невестаИз груды сдавленного случаем авто,Вмиг раскрывает свое сладостное место, —Живого с мертвою не разделит Ничто…
Ничто… Лишь тьма… Пустое наважденье,Сами собою покалечены миры,Но даже там, за Смертью наслажденьеНас окружает светом сладостной игры…
CXXX
Что делать, если тыЗавязан в дебрях пустоты…Лелеешь взор прекрасной девы,Но слыша ангелов напевы…
Ты смотришь вниз, а там внизуРоняет Бог о всех слезу…И ты к нему летишь как птица,Спеша в творениях разбиться…
Но Бог молчит, он весь во тьме,Как мир беснующийся в сне…Мы снимся, только отчегоНас долго держат в отраженьях,Мы растворенные во всем,Являем тень исчезновенья…
Но как, исчезнув, появиться,На миг, чтоб встала колесница,И чтоб колесами по небуНеслась за девой та же дева…
И я, и ты в волнах судьбы,Зачем нам проблески мечты?!…О, неужели для того,Чтоб снова сделать бытие…
Из древа дом, из девы чудо,О, как прекрасно в жаре блуда,Но лишь посмотришь вниз, – внизуРоняет Бог о всех слезу…
И о тебе и обо мнеСлова написаны в воде,Они написаны на небеИ даже в лоне сладкой девы…
Они написаны везде,Чтоб мы вновь отражались все…И в этой страсти отраженьяДрожит лишь тень исчезновенья,И чтоб не сделал ты сейчас,Тебя проглотит твой экстаз…
И только смотришь там внизуРоняет Бог о всех слезу…
CXXXI
Я устал, остановился, это время,Ведь оно совсем не для меня, —Я с людьми в стремительном паденьеОщущаю уже вечные края…Край обрыва, он же вознесенья, —Атропос нить в мгновенье рвет,Я в ее лоне постигал исчезновеньеИ создавал вновь исчезающий народ…Былинки, капли, просто расслоеньеНа множество таинственных эпох,Я размножался, обезумев в откровенье,Назвав того, кто меня создал словом Бог…Три буквы сокрывающих вхожденьеИз мрака Космоса в круг тающей ЗемлиЕдва обозначают наши тениИз поколений страсти и любви…Ничто не остается возле солнца,Мы рождаемся, чтоб тут же умереть,Набрав лучей пригоршню из колодца,Своим горением волнуя только твердь…Забвение, – вот сладостное слово,Из всех безумно омрачающих богинь,Оно имеет весьма прочные основы,Попробуй это таинство покинь…Лежащий в гробе проницает расстояньяИ Стикс в стремнинах вод уже ревет,И тьма людей покинув обитаньеВмиг устремляется туда, где сделан вход…Вот край обрыва, он же вознесенья,У древней церкви среди замерших могил,Я окутан легкой дымкой растворенья,Вновь ощущаю ближе к мраку взмахи крыл…
CXXXII
Дева прикасаясь лечит,В даль уводя по перелескамИ на реке в прекрасный светлый вечер,Раскинув ноги надо мною дерзко,Она меня впускает в рай…И я тоскливый и несчастныйС нею уношусь в волшебный крайИ там встречаю свое счастьеИ все… еще одна минута…И нас нигде уже не станет…Другие будут плыть в глухое утро,Сближаясь словно раненые лани…Они нас повторят как будтоИ также растворятся в тьме слияний…Точка отсчета – истина с надеждой…Я знаю, верю и тебя зову…И ты срываешь с трепетом одежды,И я в другом обличье вновь в тебя плыву…
CXXXIII
Странно в небе растворяясь,притворяясь просто тенью,ощущаю божью завистьк моему же наслажденью…Вот, он, розовый закат,милый холмик над рекой,девы нежной страстный взгляд,вход прелестный дорогой…В ту далекую страну,где живые не живут,просто к внеземному снудухи яркие плывут…Так зарницы часто в небеосвещают облака,как мне сердце юной девы,что воздушна и легка…Сладко падает мне в губы,томно катится в глаза,шепчет чудная голуба,проливается слеза…Доказательством любовным…чудодейственным письмом…Под ее холмом укромнымпроливаюсь я дождем…Странно в небе растворяясь,притворяясь просто тенью,ощущаю божью завистьк своему же наслажденью…
Примечания
1
Павел – апостол Павел, написавший в послании к коринфянам: «Мы ничего не приносим в мир явно, чтобы что-то вынести из него»…
