вполне сойдет за безвкусный браслет.
— А сумочка какая-нибудь к костюмчику этому не прилагается?
— Сумочка? Зачем? — озадачился Кардагол.
— Тапок мне куда, по-твоему, спрятать?
У него сделалось такое лицо, что я мгновенно догадалась, куда он хотел бы посоветовать поместить мой магический предмет.
— Какой тапок, Дусь? Тапок здесь останется.
— Это как это? Мы так не договаривались! Ты чего это? А как же я без него защищаться буду? Да и вообще, я как с тобой свяжусь без тапка, когда ошейник на Дафура напялю?
— Вот! — Повелитель времени торжественно повесил мне на шею какую-то безделушку. — Это амулет, при помощи которого ты сможешь телепатически связаться со мной. Но только один раз, так что зря не используй. Он слабенький, одноразовый.
— А сильненький, многоразовый сделать слабо было? — поддела я.
— С тебя и такого хватит. Мало ли, вдруг у Дафура какие-нибудь амулеты охранные имеются, которые на магию реагируют? А здесь такой слабый заряд, что даже при использовании срабатывание заметить будет невозможно.
— А сработку ошейника?
— Какая ты неосведомленная, Дуся. Ошейник этот излучает магию только оказавшись на чьей-нибудь шее и она такая слабая, что засечь ее практически невозможно. Да и вообще, когда Дафур будет в ошейнике, станет неважно, на что там его амулеты среагировали. Все, давай тапок, и я тебя телепортирую.
— А если дафуров маг засечет мои действия, я как, по-твоему, без своего магического предмета отбиваться буду?
— Дуся! — прорычал Кардагол, кажется, потеряв терпение. — Ты сама подумай, кто из волшебников осмелится помогать Дафуру, который воюет с Главой Совета? Да и разведчики мои никаких волшебников при нем не видели.
— В общем-то, ты прав. Но если так, почему я должна тапок оставить? Амулеты на магические предметы не реагируют.
— Потому что тебя по нему любой дурак узнает! Давай сюда, не бойся, ничего с ним не случится, верну в целости и сохранности.
Я задумчиво посмотрела на Повелителя времени. Он, конечно, засранец и гад, но специально подвергать меня опасности не станет. И обманывать тоже. Зачем ему? Цель-то у нас одна — Эрраде отвоевать. Ему даже важнее, чем нам, сделать это, как можно скорее, потому что люди его там — в плену. Я вручила Кардаголу тапок, и он переместил меня в Эрраде.
Это нам повезло, что Дафур сейчас там был. Будь он в своем дворце, в Арвалии, так просто телепортироваться туда не получилось бы. Ни я, ни тем более Кардагол во дворце Дафура не бывали и ориентиров не знали. В Эрраде-то он с Терином уже несколько раз был, потому и имел представление, куда меня переместить. Это они набеги на лабораторию Терина совершали, какие-то ингредиенты им понадобились, которые не так просто достать на магическом рынке.
Ну и вот значит, я вся такая красивая, сисястая, иду по коридору собственного дома прямиком к хозяйской спальне. Надеюсь, шпионы кардаголовы не обманули, и Дафур действительно именно в этой спальне ночует, а то хороша я буду, рассекая по дворцу в полуголом состоянии и разыскивая этого Дафура несчастного.
В спальне было пусто. Я улеглась на нашу с Терином кровать и мрачно уставилась в потолок. Очень, знаете ли, неприятен тот факт, что теперь здесь спит какой-то посторонний дяденька. Еще, наверно, и не всегда один. Когда отвоюем Эрраде, надо будет выкинуть это оскверненное "ложе любви". Мало ли с кем тут Дафур валялся, так недолго и заразу какую-нибудь подхватить.
Скрипнула дверь. Я перевернулась на бок, приняла соблазнительную позу и призывно улыбнулась. Дафур замер на пороге, как статуя, символизирующая высшую степень офигевания происходящим. Тощая такая, высокая и бледно-рыжая статуя с признаками надвигающейся старости на усыпанной веснушками физиономии с впалыми щеками. Не кормят его, что ли?
Представляю, какой ужас он ощутил, увидев на кровати фигуристое чудовище, в которое я превратилась. Тут не только статуей застынешь, тут и более серьезные последствия вроде заикания недолго заработать.
Наконец король отмер и зашевелился. Плотно прикрыл за собой дверь и, окинув мои прелести липким взглядом, сладенько так спросил:
— Ты откуда здесь, красавица?
— Сюрприз! — промурлыкала я, оглаживая ладошкой свои выпуклости и вогнутости. — Я твой подарок, Дафурчик. Скорее иди сюда и воспользуйся.
Я медленно подняла ногу, легкая ткань соскользнула вниз, обнажая это чудо кардаголовых фантазий. Дафур судорожно вздохнул и двинулся ко мне. Как все ж таки некоторым мужчинам мало для счастья надо. Я помахала поднятой ногой и качнула грудью. Арвалийский король в один прыжок преодолел оставшееся до кровати расстояние и плюхнулся рядом со мной. Пришлось, для усыпления бдительности, дать ему себя потискать. Честно говоря, чуть сама не уснула на пару с его королевской бдительностью. Медленный и печальный Дафур этот. Скучно с ним. Я решила взять инициативу в свои руки, подмяла короля под себя, уселась сверху и, потрясая у него перед носом объемной грудью, проворковала:
— А сейчас мы с тобой поиграем.
— Во что? — блаженно жмурясь, спросил он.
— Увидишь, зайчик мой, — пообещала я, снимая с руки "ошейник покорности".
В глазах короля мелькнуло настороженное выражение. Я поспешно плюхнула ему на лицо свое хозяйство сказочных размеров. Отвлекающий маневр подействовал. Дафур схватил меня за задницу, что-то блаженно бормоча в прижимающуюся к его губам левую грудь. Я стала медленно сползать, ерзая бедрами по его хозяйству… вовсе не сказочных размеров, если верить тому, что я под собой ощущала. Дафур протестующе заворчал и потянулся губами за моей грудью. А вот хрен тебе, противный озабоченный дебил! Хватит мне лиф платьица слюнявить!
Я отодвинулась, накинула на короля ошейник, притянула его голову поближе и нагло запихнула язык в королевский рот по самые гланды. А он как думал? Вот такие они — смачные поцелуи созданных Кардаголом красоток с чудовищно пухлыми губищами. Дафуру понравилось. Он даже застонал от удовольствия. Так, теперь самое время ошейничек на его тощей шейке застегнуть и…
Воздушная волна отбросила меня прочь. Я пролетела несколько метров и затормозила о стену.
— Что ты себе позволяешь, Журес! — возмущенно взвизгнул Дафур.
Опа! Вот это я попала! Мой старый знакомый, советник Журес стоял возле кровати, грозно сверкая очами. Ну, прямо-таки ревнивый супруг, застукавший свою благоверную за интересным занятием. Жаль, что на самом деле это не так.
— У нее "ошейник покорности"! — ткнув пальцем в направлении меня, торжественно изрек Журес.
— А показывать пальцем неприлично, — пробормотала я, соображая, чем бы таким тяжелым в мага швырнуть, чтобы ему жизнь медом не казалась?
— У нее что? — растерялся король.
Журес гордо проигнорировал Дафура и сказал что-то этакое забубенное из арсенала магов-словесников. Ошейник, который я сжимала в руке, вырвался,
