Читаем без скачивания Ловушка для чародеев - Майкл Моллой

— А зачем тебе по времени путешествовать? — осведомилась ведьма, хитро прищурившись.

— Я должен отомстить своим врагам, — ответил Вулфбейн, и голос его зазвенел от ненависти.

— Надеюсь, ты не собираешься творить добро? — прошамкала Ма Хемлок.

— Только для себя, — отрезал Вулфбейн.

Ма Хемлок одобрительно кивнула.

— Значит, если выполню я твое желание, ты принесешь многим людям горе и боль?

— Да, очень многим, — подтвердил Вулфбейн.

— Изумительно, — довольно ухмыльнулась костлявая ведьма. — Ненависть, эгоизм и жестокость. Все эти чувства мне по сердцу. Я исполню твою просьбу.

И в ту же секунду буря стихла — так же внезапно, как и началась. Ма Хемлок указала на луну, вновь выглянувшую из-за туч.

— Вот средство, которое позволит тебе путешествовать во времени, — сообщила она.

— Луна, что ли? — недоверчиво переспросил Вулфбейн.

— Имей терпение, — отрезал призрак.

Вулфбейн поднял взгляд к небу, изо всех сил всматриваясь в лунный диск. Постепенно он различил на серебристой поверхности небольшое темное пятнышко. Оно росло на глазах. Откуда-то вновь послышался тихий утробный стон. Пятно становилось все больше и больше, и наконец Вулфбейн смог разглядеть его жуткие очертания.

По ночным небесам мчалась четверка лошадиных скелетов с траурными плюмажами на черепах, запряженная в черный открытый экипаж.

Когда страшная повозка приблизилась, Вулфбейн увидел, что упряжкой правит кучер в черном плаще. Возница был под стать коням: из-под высокой черной шляпы виднелся страшный оскал черепа. Одной костлявой рукой он сжимал поводья, другой — длинный хлыст.

Чудовищное видение опустилось на поляну и замерло возле Ма Хемлок.

— Это мой личный кучер, — с гордостью заявила она. — Он может ездить сквозь время.

— А как я смогу вызвать его? — спросил Вулфбейн, и его желтые глаза сверкнули от предвкушения.

— Погляди на ладонь своей левой руки, — приказала Ма Хемлок.

Вулфбейн повиновался и увидел, что на коже выжжен какой-то причудливый знак.

— Пентаграмма, — проговорил он. — Но вот надписи мне не разобрать.

Ма Хемлок хохотнула.

— Где тебе знать, Вулфбейн. Ведь это письмена из древней Самерии, существовавшей за шесть тысяч лет до твоего рождения. Можешь не сомневаться, они обладают огромной силой. Тебе стоит начертать этот знак, и карета явится в твое распоряжение.

— А для чего тут пустое место, под рисунком собаки с рыбьей головой? — спросил Вулфбейн, указывая на свою ладонь.

— Здесь будешь писать, в какое время намерен отправиться, — пояснила Ма Хемлок. — Смотри, будь аккуратен. Дату надо указывать точно — вплоть до секунды.

— Благодарю тебя, Матильда, — с чувством произнес Вулфбейн, и его злобное лицо исказилось от радости. — Что я могу сделать для тебя?

В ответ Ма Хемлок так затрясла головой, что спутанные космы разметались по плечам, и залезла в карету.

— Нет, Вулфбейн, мне ничего не надо от тебя, — ответила она, откидываясь на обитое черным бархатом сиденье. — Если хочешь сделать мне приятное, твори побольше зла. Я всегда говорила: зло — само по себе награда.

Вулфбейн торжествующе оглянулся на чародеев тьмы. Но тут Ма Хемлок предостерегающе подняла иссохший палец.

— Я должна тебя предупредить, Вулфбейн, — проскрежетала она. — Будь осторожен. Тебя подстерегает опасность.

— Какая?

— Первая леди светлых чародеев может принести тебе большое несчастье, — произнесла ведьма. — Вот все, что я могу тебе сказать.

Озадаченный Вулфбейн пожал плечами.

— Первая леди светлых чародеев, — эхом повторил он. — Кто же это?

Но Ма Хемлок уже не смотрела в его сторону. Она что-то пробормотала кучеру, и жуткий экипаж, влекомый призрачными конями, взвился в небо.

Вулфбейн проводил его взглядом, бормоча себе под нос:

— Первая леди чародеев света… Неужели старая хрычовка не могла выразиться яснее!

Вдруг он хлопнул себя по лбу.

— И как я сразу не догадался! Чедвик Стрит собирается жениться на этой смазливой актрисульке, Хильде Блубелл! Она и станет первой леди светлых чародеев. Значит, придется мне с ней разобраться.

Весьма довольный собой, Вулфбейн направился к особняку.

— Посмотрим, чья возьмет, — угрожающе бурчал он.

11

Загадка старого фотоальбома

Наступил долгожданный день свадьбы. Спеллерские часы пробили восемь. Мистер Мейнбрейс сидел в своей кухне, расположенной в мансарде муниципалитета, и с аппетитом завтракал. Как и всегда, утренняя его трапеза состояла из двух яиц всмятку и чашки кофе. Сегодня мэр ел с особым удовольствием, потому что с утра ему пришлось немало потрудиться, устанавливая хорошую погоду.

На рассвете мистер Мейнбрейс устроил славный теплый дождичек, чтобы как следует освежить город. Он решил, что утро не должно быть слишком жарким, а солнце — ярким. Гораздо лучше, если воздух будет прохладным, а по небу станут пробегать легкие облачка. Мистер Мейнбрейс не первый год служил мэром и знал по собственному опыту, что свадьба не обходится без суеты и кутерьмы. Он не хотел, чтобы кто-нибудь из жителей Спеллера слишком утомился и вспотел.

Миссис Мейнбрейс тоже поднялась ни свет ни заря. Ведь на ней лежали все хлопоты, связанные с приготовлением свадебного пира. После венчания жители города и гости соберутся на банкет под огромным шатром на площади, за богато накрытыми столами.

Было решено, что первым делом подадут коктейль из морепродуктов, затем жареных уток в вишневом соусе, после яблочный пирог со взбитыми сливками, а в завершение всего — разнообразные сыры, которыми славился Спеллер.

Миссис Мейнбрейс опасалась, что угощение окажется слишком тяжелым, но мистер Мейнбрейс заверил ее в обратном. Все это любимые блюда жениха и невесты, заявил он.

— Я думаю, на жареной утке настоял сэр Чедвик, — проворчала миссис Мейнбрейс. — Уж Хильда наверняка предпочла бы изысканные салаты и фруктовые десерты. В жаркий летний день это самое подходящее угощение.

— А как дела у герцога с герцогиней и их дочери, принцессы Гальсии? — осведомился мэр, решив сменить тему.

— Я только что отнесла им завтрак, — сообщила его супруга. — Их светлости сказали, что почивали хорошо. Ладно, мне пора идти. Надо заглянуть к булочнику, проверить, готовы ли сдобные рогалики для свадебного пира.

Мистер Мейнбрейс подошел к окну и поглядел в сторону гавани.

— Приближается рыбачье судно, — заметил он. — Надеюсь, улов у них хороший. Будет из чего приготовить морской коктейль.

В гавани капитан Старлайт стоял на палубе «Ишмаэля» и наблюдал, как рыбаки выгружают свой улов. Бенбоу кружил над шхуной, пока один из них не бросил ему жирную макрель — как раз к завтраку.

Огромный альбатрос отлично умел ловить рыбу, но время от времени ему хотелось получить угощение.

— Доброе утро, капитан.

Старлайт поднял голову и увидел стоящих на причале Великого Мендини и сэра Чедвика.

— Разрешите подняться на борт? — спросил Мендини.

— Разумеется, — улыбнулся Старлайт. — Кстати, я как раз сварил кофе. Не откажетесь выпить по чашечке?

— Жених, конечно, не откажется, — заявил Мендини. — А то у него, у бедняги, ужасно урчит в животе. Видно, вчера, прощаясь с холостой жизнью, он излишне налегал на «Спеллерское особое».

— Никакого пива я не пил, — сердито буркнул сэр Чедвик. — Но чашку кофе выпью с удовольствием.

Капитан Старлайт спустился по трапу на камбуз и вернулся с подносом, на котором дымились две большие кружки.

Сэр Чедвик уже собирался отхлебнуть кофе, как вдруг со стуком опустил кружку.

— О боже! — пробормотал он. — Я забыл про свадебные кольца. Что же делать? Это катастрофа!

Капитан Старлайт подмигнул Мендини и достал из кармана своего кителя два золотых кольца.

— Зато я не забыл, — усмехнулся он.

— Потрясающе, Адам, — произнес сэр Чедвик, еще не оправившийся от испуга. — Что бы я без тебя делал?..

— Прекрасная работа, — заметил Мендини, рассматривая кольца. — Где ты их достал, Адам?

Капитан Старлайт отпил глоток кофе и глянул в сторону моря.

— Нашел неподалеку от Ки Ларго, среди обломков старинной испанской галеры, потерпевшей крушение, — сказал он. — Эти кольца предназначались для испанского принца и его невесты.

Тут из церкви донеслось пение детского хора.

— Преподобный Кеннон проводит последнюю репетицию, — заметил Старлайт. — Церемония начнется совсем скоро.

— Наверное, уже пора приводить себя в порядок и переодеваться в свадебные костюмы, — предложил Мендини.

Старлайт кивнул.

— В девять тридцать я буду в таверне, — сказал он. — Думаю, мы отправимся в церковь вместе.

Он поглядел на Бенбоу, который, лениво взмахивая громадными крыльями, поднялся с причала и полетел в сторону маяка.