— Нет, ты никуда не уйдешь, — он перехватывает меня за запястье. Сильно его сжимает, обжигая тонкую кожу жаром смуглой кожи.
Резко толкает к стене, накрывает меня собой. Пальцами ловит подбородок, нажимая на него, целует прямо в губы.
Черт…
Все летит в тартары! Пол под ногами исчезает, я становлюсь сгустком мелких, электрических разрядов. Доронин углубляет поцелуй, уверенно и сильно работая языком. Он целуется как Бог. Заслужил бы кубок мира по поцелуям.
Я бьюсь как в лихорадке, но он вскидывает вверх обе мои руки, пригвождая их к стене. Действует твердо и напористо. Вжимается восхитительно красивым телом в мое, бедрами к бедрам прижимается, упираясь членом в мою промежность.
Его член уже твердый как камень и стоит, насаживая меня на себя. Почувствовав эрекцию, я напрочь имя своё забыла и вспомнила все те три оргазма, которые испытала прошлой ночью.
Проворный, влажный язык частыми очередями вбивается в мой рот, вышибая душу, подчиняя своей власти уже в который раз.
Почему я становлюсь такой слабой и беспомощной в руках этого зверя? Почему он так сильно на меня влияет, подчиняя беспрекословно, не оставляя выбора? Особенно, когда так пылко и глубоко целует.
Потому что он… слишком горячий и развратный. Точно, что бог. Создатель всего мира.
Мой ротик опять начинает болеть, губы горят, язык пульсирует. Он укусил мой язык за кончик. Мирон нехотя отрывается, продолжая сжимать мои запястья высоко над головой. Они уже онемели… Шепчет близко к губам:
— Я купил тебе новую одежду. А еще принес кофе со взбитыми сливками из соседней кофейни и итальянские булочки с кремом. Позавтракаем?
— Д-да, — судорожно вздыхаю, лишь бы он перестал тереться членом о мои складочки. Я начинаю возбуждаться и уже чувствую, как мои трусики пропитываются влагой. На ластовице уже ощущается приличное влажное пятно.
Господи…
Стыдно, но ничего не могу с этим поделать. Тело само реагирует на присутствие и наглое соблазнение миллионера.
Мирон отпускает мои затекшие и онемевшие запястья, касается костяшками пальцев моих щек, пылающие жаром, поглаживая их. Такое простое прикосновения, но меня сначала в холод бросило, потом в жар. По спине пронесся рой обжигающих мурашек.
Не ушел, оказывается. Ездил за покупками? Меня немного отпустило. Значит, я много лишнего себе накрутила. Мирон, оказывается, проявил ко мне заботу. Решил подарить новую одежду и даже кофе с вкусными булочками угостить. Не ожидала.
Мирон опять меня целует. Просто прижимается влажными и сочными губами к моим на несколько секунд, отстраняется. Берет за руку и ведет в сторону кухни. Я послушно плетусь за ним, но чувствую себя такой разморённой, будто получила солнечный удар.
На душе неспокойно. Буря бушует. Я борюсь сама с собой, не хочу уходить, я начинаю привязываться к Мирону, но мы друг другу не пара. У него есть невеста. Девушка выше классом. А я просто временное развлечение. Но новые чувства, вдруг появившиеся внутри, не позволяют мне послушать здравый разум. Меня накрыло каким-то беспросветным наваждением, сопротивляться которому практически невозможно.
— Садись, — галантно отодвигает стул, приглашая меня сесть. Предложение его принимаю. Мирон ставит передо мной стаканчик с ароматным, еще горячим напитком и красивую упаковку с пышными, пахнущими ванилью булочками.
Выглядят бесподобно. Сам мужчина садится напротив меня, важно выпрямив спину. Глаз с меня не сводит. Смотрит как обычно голодно и властно. А я задаю первый, важный вопрос.
— Зачем вам это нужно?
— Что именно?
— Всё…
Усмехается. Глаза блестят как звезды на темном, бархатном небе.
— Может я хочу загладить вину. Мои парни пробили всю информацию о тебе — ты чистая. Ты и правда сирота, до четырнадцати лет жила в сиротском приюте, потом тебя удочерила пара. Но в восемнадцать ты сбежала от своего отчима, а он вскоре, спившись, пропал без вести. Есть вероятность, что ты — сестра Вероники. Поэтому было бы по-скотски так поступит с сестрой моей невесты, видя в каких ужасных условиях она живет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ух, монстра отпустило.
Он убедился, что я никакая не шпионка, так что его злость поутихла. Теперь понятно, почему он был груб со мной. Переживал, что я могу ему навредить.
— Но ведь еще ничего неясно.
— Тест будет готов в ближайшие дни, — перебивает меня, убеждая.
Мирон делает один глоток кофе, я следую его примеру.
М-м! Вкус напитка божественный, а вкус булочек еще лучше.
Мы завтракаем в тёплой и уютной атмосфере, это для меня настоящий подарок. Все тревоги куда-то уходят, оставляя после себя легкость на душе.
— И да, чуть не забыл! — Неожиданно бодро оживает Мирон, приподнимаясь с места. — Я еще кое-что сделал. Решил один важный вопрос. Момент.
В руках Доронина появляется телефон, он набирает чей-то номер. Отвечают на звонок быстро. Мужчина подходит ко мне вплотную.
— Она со мной. Сейчас дам ей трубку. Говори.
Прикладывает динамик к моему уху, я задерживаю дыхание, когда вдруг узнаю знакомый, хриплый голос. Мерзкий и отвратительный.
— Я бы хотел извинится, и… долг погашен. Мы больше не станем тебя преследовать.
Чуть не падаю на пол.
Это же… Назар Алиев. Тот самый пренеприятнейший тип, которому должен мой отчим.
Но что происходит?
Откуда у Доронина его номер?!
— Ничего не понимаю, — шепчу в ступоре.
Мирон забирает телефон обратно, бросая Назару напоследок устрашающую фразу:
— Чтобы больше не видел тебя и твою шайку в городе. У вас ровно час, чтобы убраться отсюда. Мои люди рядом, наблюдают. Живьем закопают за лесом в земле. Усек?
Не дождавшись ответ, сбрасывает вызов.
— Что это было? — изумленно хлопаю глазами.
— Один мой хороший приятель, к которому я часто обращаюсь по личным вопросам, пробил кое-какую информацию о тебе. Точнее всю, какую мог найти. Оказывается, твой кретин отчим кучу долгов на тебя повесил, а сам сбежал?
Невероятно!
Как ему это удается?
Сутки только прошли, а Доронин словно узнал всю мою жизнь. Прочитал меня как открытую книгу от корки до корки. Это еще раз подтверждает тот факт, что он слишком влиятельный человек.
— Вы погасили мой долг? Но…
— Не благодари. Я уже объяснил почему. Первое — я виноват, что набросился на тебя с порога, напугал, довел до обморока, второе — как я могу пройти мимо родственницы сестры, которая попала в беду? В общем, считай, что все, что я сделал для тебя сейчас, это плата за моральный ущерб.
Глубоко вздыхаю, делая сразу несколько глотков бодрящего напитка. Просто не верю в то, что происходит. Может я сплю?
— Я поняла.
— Мое предложение в силе. Хочу, чтобы ты и дальше здесь жила, пока мы что-нибудь не придумает. Нужно будет тебя куда-нибудь пристроить. В хорошее место.
— Что? Куда?
— Могу подыскать тебе работу.
Вскакиваю на ноги.
— Даже не знаю, как себя сейчас вести, — эмоции меня переполняют.
Он сексуально улыбается, поправляя челку. Такое простое действие — а завораживает, прибавляя образу мужчине цепляющего шарма.
— Ну что ж, — миллионер деловито глянул на часы, — мне пора. Сейчас пришлю тебе номер телефона, на который можешь писать, твой номер у меня есть.
Киваю.
Допив свой напиток, Мирон направился к двери, я побежала следом.
— Спасибо. За все. И за кофе с булочками. Оно восхитительно.
— До встречи, — гордо кивнув, он покинул дом.
Мне показалось, что он… хочет меня поцеловать — напоследок бросил прожорливый взгляд на мои губы, но как-то сдержался. Через силу, разумеется. Меня опять всю до кончиков волос окатило жаром и сердце пустилось в пляс. Я прижалась спиной к стене и глубоко выдохнула, выпустив из лёгких весь воздух. Коленки задрожали… Опять эта странная реакция на присутствие миллионера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После того, что он для меня сделал, я стала думать о нем в два раза чаще. И с каждой мыслью, с каждым его словом, возникшим в памяти, я ощущала трепыхание бабочек внизу живота. На губах расплылась улыбка. Пусть вначале Доронин мне показался зажравшимся, высокомерным мерзавцем, но сейчас он быстро исправился. Неужели я ему понравилась? Кажется, будто все, что он делает, он делает искренне.
