— Теперь подумай: она ехала сюда, считая, что ее ждут. Оказалось, что ее муж никому не сказал о своей женитьбе. Твоя сестра, кузина и их подружка Робби презрительно смотрят на нее, потому что, как ты мог заметить, Мэдди божественно красива.
— Венера… — буркнул Том. — Венера Боттичелли.
— Рада, что ты это заметил, — ядовито ответила Брук. — Итак, мои гости обращаются с ней просто по свински, не говоря уж о поведении ее драгоценного мужа, так мало того! Еще и мой старший сын сделал что-то, отчего она хочет уехать! Можно хотя бы узнать, что ты ей сказал?
Том разглядывал пол гостиной. Туфли надо почистить… Он посмотрел на мать. Когда он был маленьким, то боялся только ее. Сейчас он снова чувствовал себя нашкодившим четырехлетним ребенком.
— Шантаж, — тихо сказал Том.
— Что? — удивилась Брук.
«Надо было учиться на юриста, — подумал Том. — Тогда я бы смог оправдаться…»
— Это была вполне естественная ошибка, — наконец, произнес он. — Я думал, она…
Брук замахала руками.
— Не хочу ничего слышать! Такая милая девушка, а ты… ты…
Она опустилась в большое, обитое гобеленом кресло. Казалось, она вот-вот заплачет. Фрэнк повернулся к сыну.
— Стоило тебе появиться, как эта чудесная девочка хочет уехать! Без нее здесь будет очень скучно. Но главное — это испортит отношения твоей матери с ее сестрой. Ты еще не знаешь, сколько уходит сил, чтобы добиться мира в семье! Если мы позволим Мэдди уехать, и об этом узнает Дот, начнется вендетта. Пройдет много лет, прежде чем все забудут. Каждое Рождество и День благодарения нам будут напоминать о нашем проступке.
Том нахмурился еще сильнее.
— Я же сказал, что извинюсь! Но я не виноват, если после моего извинения она все равно захочет уехать!
— Сынок, логика и женщины не совместимы! Давай, шевели мозгами! Что ты можешь сделать, чтобы она захотела остаться?
Том казался смущенным. Брук подумала, что приятно видеть сына с нормальным выражением лица. Ну, почему он так медленно соображает? К сожалению, Фрэнк прав: ее младшая сестра будет вне себя от ярости, если узнает, что ее протеже уехала, не пробыв здесь и суток.
— Может, купить ей новую удочку?
Родители не знали, что сказать. Потом посмотрели друг на друга и рассмеялись. Брук уже немного успокоилась, а ее муж удивленно и расстроенно качал головой.
— Том, милый, — почти спокойно сказала Брук, — как тебе объяснить? Я хочу, чтобы Мэдисон сказала потом Дот, что чудесно провела время. И даже призналась, что нигде ей не было так хорошо, как здесь.
Том засунул руки в карманы и нахмурился еще сильнее.
— Ясно! Вы хотите, чтобы я уехал.
— Да нет! — сказал Фрэнк. — После того, что мы здесь наблюдали вчера, Мэдисон все равно уехала бы через день два, даже если бы ты не обидел ее. Ее муж не обращает внимания на красавицу жену. Теперь каждую ночь он будет веселиться с твоим братом.
— Значит, вы хотите, чтобы она не скучала, но не участвовала в развлечениях моего брата. Вы не хотите, чтобы такая красавица пила без меры и… — Том мрачно взглянул на мать. — Поэтому я должен развлекать ее, уберегая от общества Скотти и завистливых девиц, которые превратят ее жизнь в кошмар своими колкостями и издевательствами. Да, еще, поскольку они с мужем игнорируют друг друга, я буду охранять ее и от Роджера тоже. Я правильно понял?
Брук улыбнулась.
— Совершенно правильно!
Том любил свою тетю. Именно она посоветовала ему заняться медициной. Младшая сестра Брук, Дот, получила ученую степень в общей медицине и физиотерапии. Причем в физиотерапии она была важной фигурой: написала учебник, по которому учатся во всех медицинских колледжах. Что бы он сказал тете, узнай она, что ее протеже уехала, пробыв в их доме всего несколько часов?
— Хорошо, — буркнул Том. — Я все улажу.
И вышел из комнаты. Ему надоело чувствовать себя четырехлетним ребенком.
Глава 8
— Что тебе сказали? — спросила Мэдисон, уставясь на Тома Рэндала.
Торжественный и нахмуренный, он постучал, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Мэдисон обошла гостя и распахнула дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне приказали стать твоим рабом до тех пор, пока ты здесь, — сказал он.
Мэдисон не знала Тома, но ей показался подозрительным его взгляд в сторону.
— Что-то я тебе не верю…
Том вздохнул и прошел в глубь комнаты.
— Послушай, если я пообещаю к тебе не приставать, ты закроешь дверь? Это может плохо отразиться на репутации.
— На чьей?
— На моей, — буркнул он.
— Ну, хорошо, — она закрыла дверь. — Говори, что хотел, только побыстрее. Меня ждет твой отец.
Мэдисон казалось, будто настоящий Том — совсем другой. Он самоуверенный, но сейчас почему то ведет себя так, словно готов встретиться с вражеским отрядом, но не остаться наедине с Мэдисон.
— Прежде всего, я должен принести свои глубочайшие извинения, — сказал он.
Она ничего не ответила и продолжала стоять, скрестив руки на груди. Тогда он устроился на стуле возле окна и спросил:
— Ты в самом деле хочешь услышать правду?
— А почему бы и нет для разнообразия?
Том слабо улыбнулся.
— Ты знакома с Дороти Оливер?
— Да, — осторожно ответила Мэдисон. — Она тоже замешана в шантаже?
— Уф! — выдохнул Том, будто она его ударила. — Она моя тетя, сестра моей матери, и вы были сюда приглашены для того, чтобы ты могла отдохнуть.
Потрясенная Мэдисон молчала, вся ее враждебность тут же исчезла. Она присела на кровать.
— Я?…
С момента своего приезда сюда она чувствовала себя чужаком, не вписывающимся в этот мир, а теперь оказывается, что гостем была именно она, а не Роджер.
— Значит, у тебя будут неприятности, если я уеду?
— Ну, не такие, как после проверки налоговой инспекцией моих доходов или после провала сессии… Но если ты уедешь, на следующий День Благодарения вместо фаршированной индейки к праздничному столу подадут меня.
Мэдисон засмеялась.
— Понятно. А о чем еще тебя просили твои родители?
— Они хотят, чтобы ты честно сказала моей тете, что провела здесь лучшие дни в своей жизни, когда все же уедешь отсюда.
Мэдисон прошлась взад вперед по комнате, обдумывая услышанное. Наконец она остановилась и посмотрела на Тома.
— И что это значит? Ты будешь «гулять со мной»? Водить по ресторанам и все такое?
— Я должен предоставить тебе все, что ты захочешь. Можно слетать в Нью-Йорк, походить по магазинам, заглянуть в разные клубы. Вернемся, и я отведу тебя туда, где ты продемонстрируешь свои покупки.
— Отлично! Но я об этом не мечтаю! Я хочу весь день лежать в гамаке и читать бульварные романы. Хочу много есть и просто валяться на солнышке. Самое сложное занятие, на которое я согласна, — это подносить к губам стакан лимонада.
Его лицо выражало крайнее изумление. Он не ожидал от нее такого ответа. Разве можно заставить джинна исполнить три желания, а потом отказаться от всех сразу?
— Мой брат будет таскаться по вечеринкам, и Роджер наверняка с ним. Тебе придется соответственно одеваться… — пробормотал Том.
— Мне не придется одеваться на эти вечеринки, потому что я не собираюсь туда ходить. Все в этом доме прекрасно поняли — меня с Роджером уже почти ничего не связывает. Сомневаюсь, чтобы какая-нибудь пара, пройдя через доставшиеся нам на долю испытания, сохранила прежние чувства. Мы с Роджером договорились отдохнуть здесь друг от друга.
Она видела, что Том ей не верит.
— С той минуты, как ты меня заметил, ты думаешь обо мне только плохо. Почему? — раздраженно спросила Мэдисон.
Он ответил тихо и спокойно:
— Девушки с такой внешностью размышляют лишь о бриллиантах и о том, куда их можно надеть.
Мэдисон засмеялась.
— Ах, вот оно что! Наверное, так бывает в мире, где живешь ты, но не в моем! Представьте себе, мистер Рэндал, за красивой внешностью иногда скрывается живой человек!
Том уставился на нее так, что Мэдисон даже засомневалась, а не забыла ли она утром одеться.
