проблемах четвертого и пятого уровней, связанных со снабжением, я больше думаю о своем, уходит еще полтора часа, и экстренное заседание объявляют закрытым. Все это время думаю о том, как предупредить Гискона об угрожающей ему опасности, ставлю галочку, что надо разобраться во взаимоотношениях пунийцев друг с другом, чтоб знать, где искать временных союзников, выяснить, имели ли место заболевания среди близких родственников глав великих родов, неугодных Боэтарху.
На выходе встречает Ра, провожает к флаеру, но меня не покидает чувство опасности. Смотрю на охранников, чтобы программа подсветила силуэт красным и предупредила об угрозе жизни, ведь любой может быть завербованным Боэтархом, но все они нейтральны. Если Гамилькар, он же отец Элиссы, начнет копаться в моем прошлом, найти компромат не составит труда, и весь план накроется. С другой стороны, Гискону тоже незачем знать подробности, а значит, выкручиваться придется самому.
До торжественной церемонии закрытия шоу «Выживи на Полигоне» и раздачи слонов еще есть время, и мы летим в питомник, где мне предстоит выбрать раба, а затем — в мой новый дом. Какой род чем владеет, я в общих чертах представляю: Магоны — Уруссией с ее неисчерпаемыми богатствами, а так же у них многочисленные частные военные компании. Барки — Карталонией и севером нашего континента. У Гисконов Сабский полуостров, нефть и газ. Филины качают ресурсы из Южной Карталонии. Неофициально они покрывают наркокартели и бандформирования по всему миру. У Боэтархов, как ревностных защитников традиций, земель немного, зато они есть почти на каждом континенте, у них там заводы, производящие флаеры, лайнеры, спутники, технику для конвейеров. За Гисконами информационные технологии, масс-медиа.
Нужно в тишине и одиночестве проанализировать последние события, нарисовать сферы влияния и подумать, как это обыграть в своих интересах.
Перед прилетом в питомник Ра уступает мне место за штурвалом, объясняет, как синхронизироваться с разрешенными воздушными линиями, и я уверенно веду флаер туда, где специально обученные рабы-гемоды ожидают своих хозяев.
— Когда необходимость в рабах отпадает, хозяева их возвращают, — объясняет Ра. — Если в течение года никто рабом не интересуется, его утилизируют.
— Но зачем? — возмущаюсь я, не отрываясь от вождения. — Это же одаренные люди, их можно использовать… эффективно. Например, в армии.
— Они служили альфам и очень много знают. Каждого второго убивают хозяева, когда раб стареет, чтоб к чужим не просочились семейные тайны.
— И гемоды согласны умереть?
— Они психологически обработаны так, что предпочитают жить в рабстве на пятом уровне, а не спускаться ниже. К тому же процедура умерщвления гуманна, они не догадываются, что умрут. Некоторые, конечно, бунтуют, сбегают, но есть ловцы, которые всегда на шаг впереди.
Вспоминается Рэй, и просыпается возмущение. Зачем убивать людей? Они такие же, как мы, даже во многом нас превосходят. Наверное, в этом и проблема: слишком превосходят.
Направляю флаер в посадочный модуль, мы проходим сканирование и оказываемся в уже привычном светлом коридоре.
— Ра, мне приготовили хорошеньких рабынь, так? Веди туда, где старые никому не нужные рабы, желательно мужчины.
— Но…
— Я так хочу. Поверь, мне нужен именно такой человек: опытный, со знаниями, который в обществе, как рыба в воде.
Впереди идущий Ра пожимает плечами.
— Хорошо, но тогда придется подождать, я отберу анкеты…
— А потом мне надо видеть этих людей.
— Хм… Воля твоя.
Проходим мимо дверей, где красным светится «занято», Ра указывает на ту, где нет предупреждения:
— Комната ожидания.
Собираюсь войти, но буквы на соседней тухнут, выходит строгая дама, бета, сотрудница питомника, с двумя прехорошенькими девчонками-гемодами шестнадцати лет, следом — пожилая пара, беты. Дама держит за руку девушку, которую выбрала чета, ей тоже шестнадцать, и она светится от счастья. Сканирую мужчину-покупателя: 59 лет, прокручиваю информацию до преступлений… И понимаю, что девочка не в безопасности. Сжимаю челюсти, хочется перекупить девочку, но тогда они выберут другую, а всем мне не помочь.
— Какие-то проблемы? — спрашивает мужчина.
Холодно улыбаюсь:
— Нет, Кир. Просто мы встречались. Не вспомнил? — Специально тяну время, считывая список преступлений, за которые можно прижать этого чиновника. — Ничего, бывает.
И переступаю порог своей комнаты ожидания, где огромный экран, кресло, медицинские приборы для обследования рабов. Синхронизирую коммуникатор с экраном, нахожу каталог, задаю параметры поиска: мужчина, от сорока пяти лет — обычно после этого возраста начинается выбраковка. Система выдает сто пятьдесят анкет, обычно чем старше раб, тем ниже цена, а она на сорокалетних мужчин в среднем двести тысяч шекелей.
Доверяю интуиции, просматриваю лица, ставлю галочки напротив тех, кто меня заинтересовал. Затем просматриваю род деятельности, и выбор останавливается на десяти мужчинах.
— Эти, — поворачиваюсь к Ра, он поднимается.
— Сделай запрос, и их приведут по одному. А мне нужно удостовериться, что гемоды не опасны.
— Поверь, Ра, я это сделаю лучше тебя.
— Таковы мои обязанности.
Бастард Гискона уходит, а я ради интереса начинаю просматривать анкеты, думая о том, что я сейчас — рабовладелец, часть системы, с которой борюсь. Пристально смотрю на экран, и тут происходит странное: перед ним образуется зеленоватая пелена, проступают бегущие сверху вниз зеленые единицы и ноли, формируются в картинку: женщина, неуловимо похожая на Элиссу, короткая стрижка, каштановые волосы, карие глаза, и мальчик-подросток. Полыхает огонь, облизывает белые колонны с высеченными львиными головами — такими же, как на моем медальоне. Женщина вскидывает голову, смотрит с мольбой.
Сердце срывается в галоп — так же со мной пытался связаться Шахар. Что это за женщина, где это, о чем меня пытаются предупредить? Подавшись вперед, впиваюсь глазами в картинку, но она рассыпается и истаивает.
Мысленно обращаюсь к Шахару: «Что мне надо сделать? Кто это?»
Последняя вспышка: крупным планом коричневое пятно в форме дельфина и неразборчивый шепот: «Тяжело пробиться. Ищи знаки».
Мне срочно нужен карандаш, чтобы нарисовать женщину и мальчика! Прохожусь по комнате, но ничего подобного не обнаруживаю — остается дожидаться Ра, а он не заставляет себя долго ждать, приходит в сопровождении сотрудника, сорокалетнего мужчины-альфы, он говорит:
— Все образцы ожидают. Приводить на просмотр? Нужен ли медработник для сканирования? Сразу говорю, что мы предлагаем только качественный товар.
— Не нужны. Пусть заходят все сразу. — Видя замешательство работорговца, дополняю: — Такова воля покупателя, то есть моя.
— Пусть будет по-вашему.
Десять крепких мужчин выстраиваются полукругом у кресла, их взоры направлены в стену. Отвратительное ощущение, но пересиливаю себя, просматриваю их данные, начиная с первого. Меня интересует, поклоняются ли они Ваалу.
