уже понимаешь, что виновен. Сами помещения давили на тебя, лишний раз напоминая, насколько неотвратима справедливость.
Здесь же было светло и как-то даже уютно. Казалось, что это место специально освещено получше, чтобы любой даже самый злостный преступник чувствовал себя комфортно. Не одобряю, не понимаю. Система правосудия должна сеять страх. Страх рождает уважение.
Мы разделились. Галешоп направил меня с Трианой за один стол, когда семья Даркмод сели за другой.
Начался судебный процесс.
Насколько помню, сейчас должно было быть слушание. Другими словами, мы поочерёдно высказывали свои претензии и мнение по поводу нашего спора.
Первым, как подавший заявление, выступал Галешоп, сразу обрисовав ситуацию в общих чертах. Он говорил достаточно много, целых десять минут без передышки на одном дыхании он зачитывал достаточно пламенную речь, которую можно было сократить до нескольких пунктов. Предприятия принадлежали Барбинери, Даркмод своевольно присвоили их, воспользовавшись слабостью и беззащитностью семьи заслуженных охотников и теперь отказываются их вернуть, что является рейдерским захватом.
Много пустых слов, я бы сократил всё в несколько раз, но он говорил красиво, не буду отрицать. Я бы даже сказал, зрелищно.
Со своей стороны Даркмод заявили, что получили все предприятия на официальной основе. Что не было ни рейдерского захвата, ни обмана, о чём говорят документы. Претензии Барбинери смехотворны и даже не заслуживают судебных разбирательств. Говорили они ещё больше, пятнадцать минут, притом что большую часть времени они скорее выставляли себя в хорошем свете, чем говорили по сути дела.
После этого был перерыв, когда мы сдали все имеющиеся документы и вышли в коридор. Остались в зале суда лишь адвокаты, чтобы утрясти некоторые вопросы.
— Не думай, что тебе удастся выиграть это дело, — произнёс глава дома Даркмод, внезапно нарушив своё молчание, когда мы стояли в коридоре. Он смотрел в окно, всем видом показывая, что я ему неинтересен.
— Раз это так, то какой смысл было уговаривать через меня Марианетту отказаться от этого дела?
— Это был твой шанс, который тебе предоставили.
— Шанс согласиться на вашу просьбу не начинать? Не интересует, — ответил я невозмутимо.
— Даже если ты каким-то чудом выиграешь…
— Теперь вы не исключаете возможности моей победы, — перебил я его. — Слишком быстро меняется мнение для человека, уверенного в своей победе, господин Даркмод.
— Я бы посоветовал тебе придержать свой длинный язык, юноша.
— Я не нуждаюсь в ваших советах, господин Даркмод. Оставьте их для своих подчинённых.
Я говорил спокойно, с уважительным и невозмутимым тоном. И всё же он посмотрел на меня. С каким-то лёгким омерзением, будто один разговор со мной его пачкал.
— Если даже ты выиграешь, мы это так не оставим, имей в виду это, Грант.
— Ага, как скажете, — пожал я плечами.
* * *
Следующее заседание было через день. Как мне объяснили, этот день отводится суду для того, чтобы ознакомиться с позициями сторон, документами, которые они предоставили, выяснением обстоятельств и деталей произошедшего и формированием собственного мнения.
За этот день я успел забрать свою работу по литературе и сдать её преподавателю, закрыв последний долг по учёбе. Близился конец школы, и все уже готовились к финальным экзаменам. Я ждал этого момента не меньше, чем дети, желая поскорее закончить с непонятными обязанностями и получить заветные документы.
Остальные долги так или иначе уже были сданы, если не считать домашних заданий, с которыми я бы поступил как и с литературой.
Хотя почему нет?
Достаточно было одного звонка, чтобы из поместья прилетел Фарен и забрал всё моё домашнее задание, после чего отвёз прямиком к Триане. Она ведь секретарь, должна разбираться со всевозможными бумагами, верно? Вот пусть и разбирается. Правильное распределение труда по возможностям — залог крепкой системы. На мне были другие задачи, которые я старался выполнять в полной мере.
Наступает следующий день, и мы вновь оказываемся в зале суда. На этот раз проходит заседание, которое мне больше напоминает дебаты, где каждый пытается убедить судью в своей правоте, попутно привлекая свидетелей, которые бы смогли повлиять на решение суда своим авторитетом и свидетельством.
В основном говорили адвокаты. Начал в первую очередь говорить наш адвокат, на этот раз начав не с обычной речи, а с фактов, которые указывали на то, что предприятия изначально принадлежали именно Барбинери, но потом каким-то образом внезапно перешли во владения дома Даркмод.
Ответ последовал незамедлительно. Едва предоставилась возможность, адвокат уже Даркмод сообщил, что все предприятия были официально переданы его подзащитным, на что имеются все необходимые документы. Он долго перечислял акты, которые подтверждали его слова, пока Галешоп не спросил, было ли на это согласие самой Барбинери.
— Если я правильно помню, то по законам нашего великого государства Тринианского любая передача объектов собственности, от бизнеса до вещей, должны сопровождаться согласием от собственника или решением суда. Мне надо говорить, что входит в состав согласия собственника?
— У нас есть официальное разрешение от…
— От Барбинери? — сразу уточнил он, улыбнувшись и заставив скривиться адвоката наших противников.
— От заседания…
— Семьи Барбинери? — вновь уточнил он.
— Мистер Галешоп, я попрошу проявить уважение к суду, — вмешалась суровая женщина, что была судьёй, следившей за процессом. — Хватит устраивать балаган и перебивать мистера Фондера.
Она бы отлично вписалась в судьи Империи.
— Я прошу прощения у суда, — чуть-чуть поклонился Галешоп с улыбкой.
— От заседания муниципального совета города Перта-Фронта, где было решено передать перечисленные в заявлении предприятия дому Даркмод, — закончил он хмурясь.
А вот Галешоп улыбался во все тридцать два зуба, которые ярко поблёскивали на свету.
— Ваша честь, с каких пор муниципальный совет имеет право распоряжаться имуществом семьи Барбинери? Я ни разу не видел такого закона. Может мистер Фондер просветит меня?
— Ваша честь, по окончании войны между семьёй Барбинери и домами Лорье и Даркмод проигравшая сторона обязывается возместить весь ущерб. Иначе говоря, заплатить контрибуцию, что установлено законом по делам семей и домов, статья двенадцатая, пункт первый.
— И вопрос остаётся прежним, ваша честь, почему муниципальный совет взял на себя такие полномочия? Это первый. Но есть второй. Всем известно, что война была между Лорье и Барбинери при участии ещё нескольких семей. Однако Даркмод там не числятся. Когда они успели принять участие? Третий вопрос — почему Лорье, которые напрямую участвовали, не просили возмещения ущерба, а Даркмод, участие которых осталось незамеченным даже самими Барбинери, присвоили на правах победителей их предприятия?
—
