Общая ответственность за безопасность прибывающих в Женеву на совещание глав делегаций была возложена швейцарским правительством на начальника тайной полиции республики.
По прибытии в Женеву, мы нанесли визит мэру города, пригласили его на обед, после которого он дал согласие передать нам в аренду на период совещания министров иностранных дел великих держав единственную гостиницу муниципалитета «Метрополь» с переоборудованием ее по нашему плану.
В подборе помещения для главы и членов делегации мы встретились с большими трудностями. Несмотря на то, что женевские власти предложили нам более десяти помещений, мы вынуждены были отказаться от них по различным причинам. В первую очередь нам предложили расположенную в девяти километрах от Женевы на берегу озера виллу Сан-Су-Си с большим, красивым дворцом, изрядно запущенным внутри, но по количеству комнат вполне подходящим для нас. Но мы отказались от этой виллы, хотя Швейцарские власти всеми правдами и неправдами пытались навязать нам ее.
Отказались мы по следующим причинам:
Во-первых, мною были замечены в ряде мест следы от перестановки телефонов, свежие места частичной переборки паркета в комнатах, хотя этого не требовалось делать, ибо паркет был исправный, исправлены были некоторые провода, подходившие к люстрам, в то же время там, где действительно нужно было произвести ремонт, его сделано не было.
Все это казалось странным, так как во дворце более десяти лет никто не жил. Вывод напрашивался один — эту виллу готовили специально для нас по всем правилам техники подслушивания. Естественно, что в ней наша делегация работать не могла.
Во-вторых, через несколько дней после нашего осмотра этой виллы французская газета «Монд» опубликовала 24 марта 1954 года заметку «Вилла, известная под названием под названием «Красная вилла», в которой несколько лет тому назад произошло убийство, будет предоставлена для жительства господину Молотову».
Этот провокационный трюк газеты был направлен на компрометацию нашей делегации, так как если бы мы сняли эту виллу, продажные журналисты раздули бы это уголовное дело с применением клише места происшествия и обстоятельств убийства, что шокировало бы главу нашей делегации. Об этом я доложил остальным членам нашей группы.
Работники МИДа долго колебались, но в конечном счете согласились, что виллу снимать нельзя, так как кроме вышеуказанного она еще требовала и больших затрат на ремонт.
Вскоре нам показали другую виллу так же на берегу озера, имевшую четыре здания, расположенные в 15–50 метрах друг от друга. Нам предложили два дома из четырех, которые также нам подходили. Но рядом с домом, где мы предполагали разместить главу нашей делегации, жил бразильский посол, а в другом — бельгийский коммерсант радиокомпании. Все это в одном саду, так что все прогулки и разговоры проходили бы под наблюдением и надзором из этих зданий.
От этой вилы мы также вынуждены были отказаться.
Наконец, в пяти километрах от Женевы нам предложили комфортабельную виллу, которая нас устраивала как местожительство главы делегации и на нее мы дали согласие. Но когда я с одним из сотрудников советской миссии специально поехал вечером мимо нее, там уже работала целая бригада полицейских и оборудовала ее для своих целей.
В дальнейшем нам был предложен еще ряд вилл, явно не подходящих, с целью, что мы вернемся к первым предложениям и примем их.
Видя, что нам хотят навязать те помещения, которые бы больше устраивали тайную полицию Швейцарии, чем нас, мы приняли решение разместиться в небольшой вилле, принадлежащей советской миссии в Женеве.
Написав план размещения главы и членов делегации, секретариата и охраны, я прилетел в Москву и после доклада Председателю КГБ СССР генерал-полковнику Серову доложил этот план В.М. Молотову.
Положительными моментами нашего плана размещения являлось следующее:
Во-первых, вилла советской миссии в Женеве в течение ряда лет принадлежит нам и охраняется сотрудниками нашей миссии, что дает большую гарантию от внедрения техники подслушивания.
Во-вторых, вокруг виллы, на расстоянии двухсот метров, нет никаких построек, что исключало возможность постороннего наблюдения или подслушивания. Вилла в значительной степени скрыта растительностью, и охраняемый мог свободно совершать прогулки по небольшой территории виллы, что он систематически и делал.
В-третьих, вилла находилась всего в пятистах метрах от Дворца Наций, где проходило Женевское совещание, и трасса к Дворцу проходила по широкой, открытой улице, что нас вполне устраивало в смысле безопасности проезда.
Отрицательны в предлагаемом нами варианте являлась некоторая стесненность, так как в небольшом здании виллы и помещении гаража мы разместили:
— Главу делегации (местожительства и рабочий кабинет).
— Два кабинета для членов делегации.
— Секретариат главы делегации с машинистками, стенографистками и переводчиками.
— радиослужбу.
— Шифровальную группу.
— Штаб охраны с постоянным резервом личного состава.
— Гараж для основных и оперативных машин.
Весь остальной состав делегации размещался в гостинице «Метрополь».
Естественно, что для такого большого количества служб и людей нужно было бы иметь не менее 25–30 комнат, мы же располагали на вилле только пятнадцатью небольшими комнатами, в связи с чем были вынуждены использовать подвальные помещения, чердаки и бокс гаража, которые по возможности оборудовали для рабочих мест и охраны.
Громыко, указывая на скученность и неудобства размещения, был против нашего плана и предлагал сделать рабочий кабинет главы делегации в гостинице «Метрополь» или на нашей вилле, а его местожительство перенести в загородную виллу, что нас никак не устраивало с точки зрения создания нормального отдыха для охраняемого, его питания и безопасности.
Молотов, выслушав меня о том, что предложили власти Швейцарии и о преимуществах советской миссии, согласился и сказал:
— К чекистам нам надо присушиваться.
Это означало, что наш план по размещению делегации принят.
Для успешного выполнения задачи по охране необходимо было прежде всего выяснить оперативную обстановку, в которой нам пришлось работать. В советской миссии в Берне я познакомился с материалами о политических партиях Швейцарии, их основной деятельностью и направлениях.
В беседах с шефом Женевской полиции я узнал о большом количестве русских эмигрантов, проживающих в швейцарских городах, главным образом в Женеве, Берне, Лозанне и т. д. Как выразился шеф полиции, «русская эмиграция у нас дряхлая, расколотая на части, она не имеет единства и каждый из эмигрантов борется за то, чтобы стать ее лидером». Однако, надо полагать, что эта эмиграция представляла для нас очень серьезную опасность.
Около Женевы проходит швейцарско-французская граница, которая является условной, так как автомашины и пешеходы (и то не все) подвергаются проверке только на шоссейных дорогах, так что любой террорист или диверсант мог прийти с территории Франции в Женеву.
Согласно существующему порядку все военнообязанные Швейцарии имеют на дому боевое огнестрельное оружие (карабины и боезапас). В магазинах Швейцарии огнестрельное оружие продается свободно (револьверы, пистолеты различных систем), что также создавало серьезную опасность для обеспечения охраны и тревожило нас.
Женева является историческим местом сборища разного рода эмигрантов, шпионов, диверсантов, террористов, любителей легкой наживы, искателей приключений и развлечений, прожигателей жизни, а также круглый год изобилует туристами. Поэтому неудивительно, что там можно встретить представителей всех рас и народов мира.
Деньги в Женеве — единственный критерий морали и нравственности, так как на них там можно купить не только вещь или тело, но и душу человека. А раз так, то мы понимали, что из этого хаоса, населяющего Женеву, наши враги могут подобрать, купить и сделать своим орудием человека для совершения своих целей.
Мы выяснили также, что руководители существующей за границей антисоветской шпионско-террористической организации НТС собираются к совещанию в Женеву и имеют целью организовать ряд действий. Эта организация представляла для нас особую опасность, в чем мы убедились впоследствии, и поэтому приняли ряд мер по пресечению ее деятельности. Членами организации НТС был сделан ряд враждебных выпадов против нас. Во-первых, в автобус, курсирующий с нашими летчиками, были подброшены антисоветские листовки, имеющие форму советских денежных купюр достоинством в 25 рублей. А до этого в советскую виллу в Женеве были подброшены брошюры с наименованиями на обложках произведений советских писателей, содержащих махровую антисоветскую клевету.
