к Лив так хорошо. Но это было не более чем глупой влюбленностью. Вот что это было. Недостаточно серьезно, чтобы задвигать Эллиота подальше.
— Я не одержима Девоном, ― заявила, но мой живот совершил кульбит, будто совершила предательство.
— Хорошо, — сказал он, улыбнулся и наклонился ко мне. — Потому что я уверен, что привязался бы к тебе.
Его губы снова оказались на моих, сладко и медленно целуя и заставляя пульс ускоряться.
— Мне лучше уйти, — сказала я на выдохе, когда отодвинулась минуту спустя. Я наблюдала за его языком, пока он облизывал губы, будто пробовал на вкус каждую каплю меня, и мое дыхание застрял где-то в горле.
— Ладно, — сказал он, звуча так, будто жалел об этом. — Но сначала покажи мне свой телефон. — Я улыбнулась и протянула ему сотовый, наблюдая за тем, как он вбил туда свой номер, а потом позвонил. — Ожидай весточки от меня. В ближайшее время. — сказал он с усмешкой, когда отдал мне мой телефон.
— Здорово.
— Да. Здорово, — ухмыльнулся парень, затем наклонился снова, быстро чмокнув меня в губы и отстранился с улыбкой.
Я взяла еду для Лив и выпрыгнула из грузовика, улыбаясь Эллиоту своей лучшей улыбкой, когда закрывала дверь. Повернувшись, пошла обратно в общагу, надеясь, что Лив не умерла от голода, и думая о том, как я была взволнована тем, чтобы провести лето с Эллиотом.
Глава 6
Наши дни
― Руби, Джакс подъем, пора просыпаться.
У меня ушли все силы, чтобы набраться смелости и вернуться в дом Девона на следующее утро. Каждый раз, когда я закрывала глаза, то видела перед собой картину, как руки Девона заскользили по животу, чувствовала его губы на своей коже, ощутила, как мое тело отреагировало на него со смесью желания и шока. Я ненавидела то, что моему телу понравилось ощущение его рук, что хотелось почувствовать их снова, втайне желая этого в течение многих лет. Но я ощущала гнев и вину. Злилась на себя из-за того, что чувствовала все это к мужу мертвой лучшей подруги.
Дети не зашевелились.
― Руби, Джакс, пора готовиться к школе. ― Мой голос был суровым и злым, даже для меня. Руби зашевелилась, кряхтя, но мне пришлось встряхнуть Джакса, чтобы он проснулся, слегка потрепав его за плечо. ― Давай, малыш, пойдем.
― Тетя Эви? ― услышала, как Руби позвала меня хриплым ото сна голосом.
― Да?
― Вчера вечером ты ушла до того, как мы закончили мумию.
Мой пульс забился, отдаваясь в ушах.
― Да, прости, Руби. Мне пришлось вернуться домой.
Я подошла к комоду Джакса, открыла ящики и вытащила одежду для него, пытаясь чем-нибудь занять себя, чтобы не смотреть в глаза дочери моей лучшей подруги.
― Папа сказал, что тебе не здоровится. Ты чувствуешь себя лучше сегодня?
― Да, детка, ― обманула я ребенка.
― Папа не очень хорошо сделал мою мумию. Он не знал, что делать.
― Я уверена, что все в порядке, Руби. Ладно, пора одеваться. Джакс, ты проснулся?
― Да, ― раздался его голос.
― Хорошо, вставайте, детки. Я пойду готовить завтрак.
Я спускалась по лестнице, руки дрожали, сердцебиение участились от осознания, что через несколько минут увижу Девона. Я ворочалась всю ночь, пытаясь придумать хороший способ разобраться с этой ситуацией. Избегание? Должна ли я уйти навсегда? Отрицание? Притвориться, будто ничего не произошло? Прямой подход? Должна ли я противостоять Девону и заставить его поговорить об этом?
Ни один из вариантов, который я придумала, не звучал как хороший план, так что, в конце концов, решила просто последовать его примеру. Через несколько минут, когда я расставляла миски с хлопьями на стол, услышала его шаги на лестнице и замерла. Что-то вполне похожее на страх бежало по моим венам. Я была ошарашена. Боялась смотреть ему в лицо. Я слышала, как Девон проделал весь путь на кухню, затем его шаги затихли, когда он остановился. И я почувствовала его взгляд на себе.
― Эвелин, ― тот факт, что он назвал меня моим полным именем, ранило подобно ножу в спину. Он никогда не использовал мое полное имя. Ну, в обычное время не использовал. ― Я не ожидал увидеть тебя здесь сегодня утром.
Пресловутый нож прокрутили против часовой стрелки во мне.
― Ну, ― мой голос лишь слегка задрожал, ― хорошо, что я пришла, иначе твои дети вероятно уже опоздали бы.
― Эви, ― Девон вздохнул, и я услышала его шаги, приближающиеся ко мне. ― Я не имел в виду, что не желаю тебя здесь видеть.
― Все, что тебе нужно сделать, ― это сказать мне уйти, и я исчезну. Я сказала Лив, что помогу заботиться об ее детях, но не останусь там, где меня не хотят видеть.
― Пожалуйста, Эв… ― сказал он, делая шаг ко мне, но я повернулась и подняла руку, чтобы остановить его.
― Нет. Никаких извинений. Я не вынесу, если ты снова будешь извиняться.
Руки Девона упали по бокам, на лице отразилось поражение.
― Пожалуйста, скажи, как все исправить.
Я повернулась и направилась к кухонному гарнитуру, внутренне морщась. Знала, что подошла к тому месту, где стояла накануне вечером, когда Девон прикоснулся ко мне. Я начала бездумно делать детские обеды, пытаясь смотреть куда угодно, кроме него.
― Здесь ничего не исправишь. Давай просто двигаться дальше и притворяться, что ничего не произошло.
Девон не ответил, просто постоял в дверях несколько секунд, потом вздохнул и двинулся дальше на кухню. Он приготовил себе кофе и вышел за дверь.
Я никогда не вздыхала так громко и тяжело, как сделала это спустя минуту после его ухода. Никогда, даже когда Лив умерла, не стояло таких жгучих слез в моих глазах. Я не могла помочь и ненавидела себя за это. Уперев руки о столешницу и опустив голову, я тяжело дышала в попытке удержать слезы внутри себя, где они имели значение меньше, чем капля на столешнице мертвой лучшей подруги.
И, как бы я ни ненавидела себя в тот момент, поняла, что зла на Лив за то, что она умерла. Если бы она была жива, этого бы никогда не случилось.
Я больше не могла держать слезы внутри себя. Они прокатились по моему лицу, пока я не услышала голоса Руби и Джакса, которые уже спускались по лестнице. С силой, о которой никогда не догадывалась, я остановила свои всхлипы и обуздала эмоции. Они
