Седрик находился в критическом состоянии, и оно постепенно ухудшалось. Пуля повредила позвоночник и внесла неизвестную инфекцию, которая быстро распространялась по его ослабленному организму.
— Мы сможем поддерживать в нем жизнь около недели, — мрачно сообщил врач. — У него очень крепкий организм — в противном случае он уже был бы мертв. Даже если мы сумеем спасти его, он останется инвалидом — не будет владеть своим телом ниже пояса, кроме того, его будет преследовать постоянная боль. Должен с прискорбием сказать, что было бы милосерднее дать ему умереть.
— Нет! — воскликнула Ниоба. — Я люблю его!
— Мы все его любим, — ответил врач. — Он сделал очень много для нашей земли, но спасти Седрика мы не в силах.
— Мы за него отомстим, — заявил адвокат, защищавший болотистые земли. — Очевидно, покушение организовано строительной компанией, чтобы нам было не на кого опереться в борьбе с ней.
— Но компания одержала победу! — запротестовала Ниоба. — Зачем им убивать Седрика?
— Вероятно, они боялись, что он планирует следующие шаги.
Ниоба вспомнила, с какой уверенностью Седрик утверждал, что строительная компания будет остановлена. Видимо, он и в самом деле что-то придумал. Слабое утешение! Ей хотелось только одного — чтобы Седрик поправился.
— Как я могу спасти его? — спросила она, цепляясь за последнюю надежду.
Врач и адвокат переглянулись.
— Нужно обратиться к высшему суду, — ответил адвокат.
— Что вы имеете в виду?
— К воплощению Смерти, — ответил врач. — Если Танатос согласится пощадить Седрика, он будет жить.
Ниоба была готова ухватиться за любую соломинку.
— Значит, я встречусь со Смертью! Где искать это воплощение?
Мужчины развели руки в стороны. Они не знали.
— Мы не ищем Смерть, — сказал врач. — Смерть приходит к нам тогда, когда посчитает нужным.
Ниоба взяла сына и отправилась в колледж. Там она нашла профессора.
— Как мне отыскать Смерть?
Профессор с грустью посмотрел на нее:
— Прелестная женщина, вы ведь не хотите встречи со Смертью!
— Не нужно ничего говорить! — воскликнула она. — Я его люблю!
Профессор все прекрасно понял. Она любила Седрика, а не Смерть.
— Но вы ведь любите и своего ребенка?
Ниоба замерла.
— То есть… мне придется выбирать между ними?
— В некотором смысле. Возможно, вам удастся добраться до Танатоса — но ваш ребенок пока лишен свободы выбора. Он умрет. Если вы настаиваете на том, чтобы отправиться в это страшное путешествие, вы просто обязаны оставить сына.
Ниоба в тоске посмотрела на малыша:
— Смогу ли я вернуться к нему?
— Если вам будет сопутствовать успех. Но, миссис Кафтан, тут не может быть никаких гарантий. Вам предстоит искать не обычного человека; Танатос обладает невероятными способностями. Никто не ведает, чем закончится ваше путешествие.
— Предположим, я оставлю ребенка в хороших руках, — с трудом проговорила Ниоба. — Чтобы если я не… не вернусь… о нем позаботились?
— Другого пути нет. Естественно, вам придется прибегнуть к заклинанию, которое остановит образование молока в вашей груди, организовать ребенку питание, пока…
— И тогда вы скажете мне, как найти Смерть?
— Да, тогда скажу, — неохотно проговорил профессор. — Ведь я же обещал вам помощь.
Ниоба, не теряя времени, отвезла сына на ферму к Пасиану, двенадцатилетнему кузену Седрика. Она знала, что его родители добрые люди, для которых благополучие семьи имеет существенное значение. Да, они согласны взять ее сына; ведь они близкие родственники. Пасиан, открытым лицом живо напоминавший Ниобе Седрика, приветствовал ребенка, как младшего братика.
Затем, уронив не одну слезу, Ниоба вернулась в колледж. Они взяли старую, ненадежную лодку и постарались привести ее в порядок — замазали щели и подняли над маленьким суденышком парус. Лодка могла плыть только прямо по ветру. Впрочем, в данном случае направление не имело значения; все определялось намерениями. На палубе сложили политый керосином хворост
— от малейшей искры он мигом превратится в пылающий костер. На угольно-черном парусе нарисовали череп со скрещенными костями — не знак пиратства, а символ смерти.
Действительно, то была лодка смерти.
Ниоба вышла на пирс. Она надела свое самое элегантное черное вечернее платье, черные перчатки и туфли, а летящие золотые волосы перевязала черной лентой. Раздался восхищенный шепот собравшихся на берегу студентов, когда Ниоба появилась перед своим маленьким корабликом. Специальное заклинание остановило молоко, но грудь ее оставалась еще достаточно большой.
Смертельно бледный профессор, постаревший и сгорбившийся, стоял на пирсе рядом с лодкой.
— О прелестная женщина, на твоем лице ужас! — прошептал он. — Ты действительно уверена?..
— Если Седрик умрет, зачем мне жить? — задала Ниоба риторический вопрос. Потом, опираясь на руку профессора, взошла на палубу. Легкая лодочка сразу же закачалась, и Ниоба торопливо присела на скамью.
— Может быть, мы еще встретимся, — сказал профессор.
— Конечно, встретимся, — ответила Ниоба и послала ему воздушный поцелуй.
Она знала, что профессор сделал все, что мог, и верила в его волшебство. Однако уверенность на ее лице была всего лишь маской, скрывающей ужас. Подобный ужас охватил ее, когда она увидела то чудовищное лицо вместо черного дуба. Она чувствовала себя как олень, на которого наведено ружье охотника. В некотором смысле начался сезон охоты, а в роли охотника выступала сама Смерть.
— Помните, — повторил профессор, — вы можете выпрыгнуть в воду, и пловцы вытащат вас на берег.
Он показал на трех крепких парней, стоящих у самой воды.
— И навсегда утратить свою любовь? — с негодованием ответила Ниоба. — Я не будут прыгать.
— Да пребудет с тобой Господь, — сказал профессор, и на лице у него появилось восхищение.
Он сложил руки, словно собирался прочесть молитву, и обратил взор к небесам.
«Где был Господь, когда стреляли в Седрика?» — подумала Ниоба.
— Отдайте концы, — с улыбкой попросила девушка.
Профессор наклонился и отвязал канат. Ветер надул парус и суденышко поплыло в озеро. Если ничего не произойдет, через некоторое время оно ткнется в противоположный берег — однако у Ниобы были совсем другие планы.
Она повернулась и посмотрела на собравшихся на берегу людей. Потом открыла сумочку, достала большую деревянную спичку и чиркнула ею о шершавую поверхность палубы. Загорелся огонь.
Мгновение Ниоба подержала горящую спичку перед собой, а потом, прикусив нижнюю губу, закрыла глаза и бросила спичку в кучу хвороста. Если костер не загорится, хватит ли у нее мужества зажечь вторую спичку?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
