– Нет, конечно нет, – сказала Лола. – Ночью не бывает. Он навещает нас вечером, когда Роберту пора ложиться спать. У него хорошо получается укладывать его, когда у меня не выходит.
Мария кивнула, поджав губы, и обе девушки уставились в разные стороны, а в комнате повисло неловкое молчание. Проблема отцовства Роберта всегда будет стоять между ними, как бы они ни желали иного.
– Как ты? – Лола взяла подругу за руку. – Выглядишь чудесно, новое платье?
Мария посмотрела на свой наряд и моргнула.
– О, думаю да. Я даже не помню, как одевалась этим утром.
– Что тебя беспокоит? – спросила Лола. – Ты выглядишь встревоженной.
– Ты всегда знаешь, если что-то не так, – улыбнулась Мария. – Так что нет смысла говорить тебе, что ничего не произошло?
– Если бы ничего не произошло, ты бы ко мне не пришла, – мягко ответила ее подруга.
Мария перебирала складки на пышной юбке, пытаясь придумать, как объяснить ситуацию.
– Франциск и я не согласны в том, как надо относиться к… заключенной, – сказала она наконец, сделав небольшую паузу перед словом «заключенная». – Я верю, что она не виновна, а он не знает, чему верить. Я не хочу, чтобы очередное служебное дело встало между нами, но и не могу оставить все так, как есть. Поэтому я в таком замешательстве.
– Заключенный – женщина? – Лола казалась удивленной. Не в первый раз Мария и Франциск оказывались в споре по разные стороны, но чаще всего это касалось государственных или военных вопросов или, что чаще всего, матери Франциска.
– Девочка, – уточнила Мария. – Девочка, которую обвиняют в колдовстве. Я отправила Баша расследовать обвинения, выдвинутые против нее, и, когда на нее напали, он привез ее в замок.
Глаза Лолы расширились, она обдумывала информацию.
– И обвинения необоснованны? – спросила она. – Она не ведьма?
– Лола, – простонала Мария, – я уверена, что она всего лишь ученица знахаря. Я поговорила с ней, она мягкая и добрая и из-за этого потеряла все. Но Франциск все равно сомневается, а сейчас в это ввязалась Екатерина. Я переживаю, что она может быть настроена против девочки просто потому, что я приняла ее сторону.
– Такое не в первый раз, – признала Лола. – Но ты пыталась посмотреть на этот случай с точки зрения Франциска?
Мария сделала большой глоток кофе.
– О чем ты?
– Хочу убедиться, что ты не слишком близко к сердцу воспринимаешь эту ситуацию, – сказала подруга медленно. – Я не сомневаюсь, что ты права и что, конечно же, будешь бороться за девочку, которую несправедливо преследуют. Именно это в тебе и любит Франциск. Но он должен учитывать полную картину, не важно, нравится ему это или нет. Ты знаешь: быть королем означает принимать решения, с которыми ты не всегда согласен, и если вы будете спорить, это делу не поможет.
Сжимая руками кружку, Мария старалась не думать о том, что иногда Лола понимает ее мужа лучше ее самой.
– Если доказательства вины девочки загонят его в угол, то, возможно, ему придется совершить определенные действия, – сказала Лола, когда ребенок зашевелился в колыбельке. – Это давит на него так же, как и на тебя. Все всегда идет не так, когда вы противники.
– И когда это ты стала такой мудрой? – спросила Мария с вымученной улыбкой. – Как же везет Роберту иметь такую маму, как ты.
– И крестную, как ты, – продолжала Лола, потянувшись к колыбельке, чтобы взять ребенка на руки. – Вы с Франциском сильнее, когда пытаетесь понять друг друга. Если он борется с этим, то твоя поддержка поможет увидеть вещи яснее. Тебе нужно пойти и найти его.
Мария взяла Роберта за ручку, его крошечные пальчики крепко обхватили ее пальцы.
– Думаю, Франциску повезло, – сказала Мария, охваченная неистовым желанием иметь своего ребенка. – Иметь такую семью.
– Но мы все и есть семья, – напомнила ей Лола.
– Это правда, – согласилась Мария.
– Франциск! – Мария бежала по берегу озера, чтобы догнать короля.
Хотя свита и даже слуги повернулись, чтобы посмотреть на ее неподобающее поведение, Мария не обратила на это внимания. После того как она поговорила с Лолой, ее голова прояснилась. Она лишь хотела показать Франциску, что поддерживает его.
– Мария. – Франциск развел руки, чтобы поймать жену, когда она подбежала к нему – волосы выбились из ее прически – и обняла за шею. Франциск и не помнил, когда в последний раз она была так свободна в своем обращении с ним, но это было до потери ребенка. – На нас все глядят.
– Ну и пусть, – отмахнулась Мария, целуя его в губы. – Давай покажем им, как сильно королева любит их короля.
– Даже боюсь спросить, чем я заслужил это, – ответил Франциск, его глаза сверкали, теплое тело Марии прижималось к нему. – А вдруг ты решишь остановиться.
Мария засмеялась, отстранилась и взяла его под руку. Проявление королевской любви окончено, все вернулись к своим делам, парочки продолжили прогулку.
– Я вела себя неправильно. В том, что касается дела Алис. Ты оказался в сложном положении, в которое поставила тебя я, а я не дала тебе поддержки, которую ты заслуживаешь. Хочу, чтобы ты знал, что я не против тебя, Франциск, я просто хочу убедиться, что правосудие состоится и невинные не будут принесены в жертву политике.
– Она не будет первой жертвой, – напомнил Франциск, но Мария молча смотрела на него. – Оказалось непросто что-либо разузнать об Осере. Феврье и Дюкены ведут свой род издревле. Титула у них никогда не было, но они владели землями. Довольно давно Дюкены потеряли свое состояние, но сумели сохранить контроль над советом деревни. Явной вражды между семьями никогда не было. Нам даже сказали, что сын Дюкена Антуан и Джехэн Феврье дружили в детстве, пока Антуан не умер от чумы. Вот и все, что удалось нам узнать.
– А что насчет учителя Алис, того знахаря? – спросила Мария. – Что говорят о нем, его лечении?
– Люди отзываются о нем, словно о святом, – ответил Франциск. – Все, с кем мы говорили, лишь хвалят его. Он истинный католик, ничего еретического в прошлом.
– Все это очень странно, – сказала Мария, глядя вверх, когда они проходили мимо садов с травами. Чуть в отдалении королевская чета увидела Алис и Аду, тихо сидящих вместе. На мгновение сердце Марии заколотилось от испуга: разве они не должны находиться в своих покоях, где безопасно? Но вскоре молодая женщина заметила, что девочки не одни. Рядом с ними стояли два стражника, наблюдая за ними, как ястребы. – Должен быть другой ответ. Может, испорченная еда? Или что-то в воде в деревне?
– Что-то, что оказывает эффект на одних, но не влияет на других? – спросил Франциск.
Мария пожала плечами, все еще взволнованная из-за того, что девочки оказались без ее ведома в саду.
