Однако я не успела вымолвить и слова, как Томас затараторил дальше.
— Ты сирота, — сказал он. Замялся, неохотно добавив: — Если честно, ты никогда не рассказывала мне о своей семье. Так что можешь смело придумать что-нибудь от себя. — Чуть слышно завершил: — Да и вообще, сейчас я понял, что почти ничего не знаю о твоем прошлом. На редкость досадное упущение.
И огорченно цокнул языком.
— А ваша способность к мыслевиденью? — поинтересовалась я. — Неужели вы никогда не видели каких-нибудь сцен из ее прошлого?
— Нет, — сухо ответил Томас. — Джессика с самого начала нашего знакомства уведомила меня, что осведомлена о моем даре. И очень просит не применять эту способность к ней. Мол, когда придет время — она сама все расскажет мне.
— И вы поверили ей? — скептически вопросила я.
— И я дал ей слово, — поправил меня Томас. — Мало того: сдержал его. Хотя, признаюсь честно, иногда у меня возникал соблазн хотя бы краешком глаза заглянуть в ее прошлое. Но я мужественно выдержал это испытание.
В последней фразе лорда прозвучала горькая ирония. Он опять отошел к креслу и что-то вычерчивал на его спинке, не торопясь присесть.
— Кстати, прекращай величать меня на «вы», — глухо проговорил он, явно думая о чем-то другом. — Ты теперь моя невеста, поэтому имеешь полное право называть меня просто Томасом.
— А как и где вы… — Я кашлянула, вовремя заметив свою оплошность, и тут же исправилась: — Где ты познакомился с Джесси?
— На улице, — хмуро ответил Томас. — У нее пытался отнять сумку какой-то типчик, и я вступился за девушку. Потом сам не заметил, как предложил выпить ей вина в честь знакомства. Она была такой милой и очаровательной… А уже следующее утро мы встретили в одной постели.
— Очень романтично, — пробормотала я, невольно покраснев от столь интимных подробностей.
— Да, романтично, — согласился со мной Томас, невидящим взором уставившись куда-то поверх моей головы. Грустно хмыкнул: — Рассказал бы кто-нибудь мне о подобном еще несколько месяцев назад — ни за что бы не поверил. Я ведь очень скептически отношусь к любви с первого взгляда, Альберта. В свете меня частенько называют циником. А тут я влюбился, как мальчишка. Позабыл обо всем на свете. А теперь…
И он грустно махнул рукой, предлагая мне самой догадаться, что хотел сказать.
Я нахмурилась. Ну хорошо, предположим, несчастного наивного Генри, молодого полицейского дознавателя, еще вчера патрулировавшего улицы Бриастля, Томасу удалось обмануть. Но как насчет его друзей, родственников, наконец?
— А ты не боишься, что первый же знакомый, который прежде видел тебя с Джесси, откроет всему миру то, что я — самозванка? — спросила я и с негромким вздохом усталости опустилась в кресло.
Уже ноги болят стоять.
— Нет, не боюсь. — Томас печально покачал головой. — Ирония судьбы заключается в том, что ее никто не видел из моих друзей. Мы после знакомства сразу же отправились в мое загородное имение, где провели несколько чудесных романтических недель. Все в курсе, что я веду уединенный образ жизни и не приветствую нежданных гостей. Даже соседи опасаются тревожить меня по пустякам. А мои слуги, уж поверь, приучены не болтать по пустякам. Поэтому об этом не тревожься.
Я открыла было рот, желая спросить, почему он настолько уверен в молчании своих слуг. По-моему, золото даже из немого сделает болтуна. Но затем вспомнила Бесс, служанку, которая помогала мне с платьем, и поспешно захлопнула рот обратно. Ох, почему-то мне не хочется знать ответ на этот вопрос! А то вполне может быть, что я узнаю о «милой» привычке своего якобы жениха вырывать языки тем, кто по долгу службы слишком много знает о нем и его привычках.
— Я собирался представить Джесси обществу на завтрашнем приеме, — продолжил тем временем Томас, не обратив внимания на мое желание что-то спросить, которое так быстро улетучилось. — Там же должен был объявить о помолвке. Вчера поздно вечером мы вернулись в город. Ночь провели вместе, а утром я вышел прогуляться, хотел…
На этом моменте его лицо вдруг исказилось от боли. Он не сел даже — рухнул в кресло, и я не сомневалась, что если бы Томас не стоял около него, то приземление вышло бы намного более жестким. С приглушенным мычанием схватился за виски, едва не содрав тем самым повязку.
— Не помню, — простонал он. — Ничего не помню. Словно черная дыра. И моя голова! Кажется, сейчас она взорвется изнутри!
Нет, такую боль и такое отчаяние невозможно сыграть! Томас был бы самым гениальным лицедеем всех времен и народов, если бы обманывал меня сейчас.
Я почувствовала, как в глубине души шевельнулась жалость к мужчине. А ведь он наверняка очень переживает исчезновение невесты. Просто не показывает вида.
— Слуги говорят, что Джесси куда-то ушла сразу же после меня, — глухо проговорил Томас, растирая виски, словно продолжал страдать от жестокой головной боли. — Ушла поспешно, как будто торопилась на какую-то встречу. При этом в дом никто не приходил и она не получала никакой записки. Я проверил ее вещи. На мой взгляд, ничего не пропало. Даже драгоценности, которые я ей дарил, на месте.
Я с чуть слышным облегчением перевела дыхание, когда услышала про разговаривающих слуг. Ну вот, не все так страшно, как мне представлялось. Значит, никто им языки не вырывал. А то я уж навоображала себе всяких ужасов.
— Значит, Джесси никто из твоих друзей не видел, — медленно протянула я, силясь уложить в голове все узнанные факты. — Она куда-то ушла утром и не вернулась. — И задумчиво резюмировала: — Получается, из твоей памяти выпала большая часть сегодняшнего дня.
В памяти сам собою встал тот страшный момент, когда я прижимала руку ко рту Томаса, стоя на коленях в зловонной луже и изо всех сил молясь Белой Богине, чтобы нас не обнаружили. Я почти уверена, что тот мужчина, который желал убить лорда Бейрила, не принадлежит к высшему свету. Скорее всего, это просто наемник. Человек, которому неплохо заплатили, чтобы тот привел в исполнение чужой замысел.
Но все равно это не объясняет загадочного исчезновения невесты Томаса. Она-то кому могла помешать?
Если только…
Я тяжело вздохнула, украдкой покосившись на притихшего Томаса, который по-прежнему держался за виски. Видимо, головная боль, мучающая его, совершенно не собиралась униматься. Нет, вслух свое предположение я точно не озвучу. Боюсь, это может вызвать настоящий шквал возмущения со стороны лорда.
Но что, если все это подстроила сама Джесси? Заманила Томаса в какую-нибудь западню, где его попытались убить. А затем, когда затея провалилась, натравила на него полицейского дознавателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
