Ласточкина замолкла, и я подбодрил:
– А вывод будет?
Та уже открыто улыбнулась:
– Конечно будет. Впотьмах было плохо видно, зато сейчас я могу точно сказать – вы из тех морских пехотинцев, что недавно прибыли в Москву. Про это в газетах писали. Более того – я вас узнала. Вы командир этих моряков – Чур Сварогов! Я права?
Хм… в наблюдательности ей не откажешь. Поэтому остановившись, представился по всей форме, еще и к ручке приложился. А барышню окончательно отпустило, и она начала говорить, что в начале боялась даже глаза поднять на идущего рядом громилу. Но потом, обратила внимание на необычный нарукавный шеврон с якорем, который был прямо возле ее носа. При этом, форма на парне явно не морская. Тогда она заинтересовалась и осмелилась глянуть чуть выше, в лицо спутника. Подивилась его смутной знакомости. А когда подошли к очередному фонарю, я был узнан. Вот тут она окончательно и успокоилась.
Успокоилась и стала более-менее развернуто отвечать на вопросы. Рассказала, что в Москве живет с прошлого года. Сюда переехала из Питера. Поселилась у бабушки по папиной линии, которая два месяца назад преставилась. Папа служил офицером, но в семнадцатом был командирован в Читу и с тех пор от него ни слуху ни духу. Есть еще брат, который работает инженером на рембазе Амурской военной флотилии. Только вот от него тоже писем с прошлого года нет. Про маменьку Елена ответила глухо, дескать она их бросила еще в тринадцатом году, уехав за границу. А сама Ласточкина покинула Питер по причине ухода за старенькой, одинокой бабушкой.
Слушая девушку, я где надо улыбался, где надо сочувственно кивал, а сам с удивлением прикидывал что барышня, в некоторых местах, явно привирает. Я в последнее время брехню хорошо чуять начал. И сейчас создается впечатление что вот насчет мамы и бабушки, говорит правду. А насчет папеньки, точно что-то недоговаривает. Да и относительно братца, не все чисто. Ну да ничего. Мы еще все эти вопрос разъясним. А сейчас доведя девушку до доходного дома, комнату в котором она снимала, вежливо стал прощаться.
В гости даже не напрашивался. Ни одна нормальная девица (тем более в столь смутное время) не станет приглашать в дом практически незнакомца. Это выглядело бы очень странно и сразу показало бы ее кхм… легкомысленность. Ласточкина даже намеков никаких в эту сторону не делала, поэтому перед дверью парадного, я просто сказал:
– Надолго не прощаюсь. Единственно прошу – завтра с утра никуда не уходите. Я подъеду часам к девяти.
Та бросила быстрый взгляд из-под ресниц:
– Зачем?
– Ну как же – я вздохнул – вы ведь с сегодняшнего дня безработная? Ну вот. А нам в представительство все равно надо искать машинистку. И если уж так звезды сошлись, то почему бы не взять вас? Вы согласны?
Было видно, что Елена ожидала другого ответа, так как уголки ее губ немного опустились, но не подавая вида, она кивнула:
– Конечно согласна! И даже про оклад спрашивать не стану, потому что меньше, чем в нашей конторе, еще поискать надо…
А я глядя в ее большие, серо-зеленые (или просто серые? Черт как же не хватает нормального освещения) глаза, добавил:
– Вот и славно. А еще хочу сказать, что вы мне понравились и если не будете против, то с радостью продолжу наше знакомство! Честь имею!
После чего козырнул и повернувшись потопал к выходу со двора. Но перед этим успел заметить, как на лице Ласточкиной стала появляться неуверенная улыбка.
Глава 4
Утро следующего дня выдалось несколько замороченным, но к назначенному времени пунктуальный Чур уже был на месте. Пока нанятый извозчик вяло переругивался с дворником, я выйдя из пролетки курил, поглядывая на часы. В моем времени опоздание барышни считалось чем-то обыденным. Не знаю как с этим обстоит дело сейчас, но если Ласточкина появится вовремя, то просто слов нет…
Барышня меня ведь всерьез заинтересовала. И не только меня. Просто, когда я появился на базе, любопытный Серега Приштин открывший дверь, аж за спину командиру заглянул, выискивая непонятно кого. Точнее говоря вполне понятно, потому что пришедший раньше Магомед, наверняка объяснил парням с какой стати он нарисовался один и куда делся Чур. Вот ребята и пребывали в радостном предвкушении. Ну еще бы – всем было очень интересно посмотреть мамзельку, на которую обратил внимание их командир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Только меня вечером заботило другое. В том что Ласточкина чья-то подводка я не очень верил. Слишком сложно получилось бы. Тем более от дома доцента Шарова до особняка, мы двигались не кратчайшим маршрутом, а выбирая места посветлее и почище. То есть заранее, на нашем пути, мизансцену со стрельбой и трупами не построишь. Значит тот вариант, что знакомство это – спланированная акция, полностью исключен. Но оставалось другое. Слишком уж интересно выглядело поведение Елены. Любая другая бабенка билась бы в истерике после случившегося. А эта… В общем, мне показалось, что действовала она слишком хладнокровно для обычной домашней девочки. Вот сами прикиньте – идете вы по ночному городу и к вам подваливают трое гопников с ножами. Отрезая путь к бегству, предлагают поделиться вещичками. При этом они не слепые и вполне контролируют ваши действия.
Что при этом делает барышня? Она отдает сумочку отвлекая тем самым внимание и выигрывая те секунды, которые нужны чтобы извлечь пистолет из кармана (что кстати тоже очень интересно – ствол был не в сумке, а в кармане), взвести его и четырьмя выстрелами положить троих нападавших. Лично меня это поразило. Просто помню, еще в девяностые один знакомый рассказывал, как его шпана пыталась прессануть в подворотне. Эпизод приключился во времена первой Чеченской и парень, будучи недавним дембелем, чувствовал себя без оружия как без штанов, поэтому таскался с трофейным «Марголиным»*. И когда на него налетели – начал шмалять. Стрелял на поражение, но бандиты разбежались все. Своим ходом. То есть он даже не был уверен, что в той сутолоке в кого-то попал.
*Малокалиберный (5.бмм) спортивный пистолет.
А здесь же не деваха, а какой-то терминатор без нервов… Да и к трупу с раненными она отнеслась довольно спокойно. Без всяких ступоров и прочих обмороков. Была нервная трясучка, но так – в пределах нормы даже для мужика. А она все-таки девушка… То есть у меня в башке никак не стыковалось подобное поведение с нежной Бестужевкой курсисткой. Поэтому, с раннего утра связался с Жилиным и в Питерское ЧК ушла срочная и секретная телеграмма – выяснить данные на Ласточкину Елену Михайловну, включая состав ее семьи. Телеграмма была от имени Жилина, который как всем известно шутить не любит и поэтому, думаю, уже к возвращению из Тулы, ответ у меня будет.
В общем барышня была полна загадок. Но вот в точности ей не откажешь. Вышла она из парадного, без двух минут девять. Улыбаясь, я поздоровался и пригласил Елену в пролетку. Та улыбнулась в ответ и всю дорогу мы довольно мило болтали. Зато, когда прикатили на базу, так сразу и началось. В том смысле, что дежурный открыл дверь с небольшой задержкой, зато в прихожей, размером с фойе небольшого театра, была уже выстроена охрана во главе с Бергом. Тот при виде вошедших задрал подбородок и сделав три строевых шага доложил, что за время моего отсутствия (это за сорок минут-то!) никаких происшествий не произошло. Нет, все было проделано в духе лучших уставных требований, только вот один факт смазывал всю картину. На меня, при докладе, вообще никто не смотрел. Даже делающий доклад барон, косил глазами в сторону. А уж стоящие в строю, так те просто откровенно разглядывали прибывшую со мной девицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну, ребят понять можно. Они со вчерашнего дня изнывали, поэтому выдвинув ее вперед, представил:
– Наш новый сотрудник – Ласточкина Елена Михайловна. Будет работать секретарем-машинисткой. Пока на испытательном сроке в две недели. Документы и пропуск сейчас ей сделаем.
Девушка под взглядами на секунду стушевалась, покраснела, но потом вскинув голову, звонким голосом произнесла:
