это даже не смешно, всерьез думать, что она, маленькая, справится.
— Лара, что ты несешь, – с раздражением встала и подошла ближе, сдвинула в сторону сестру.
— А что не так? – она вскинулась, уперла руки в узкие бедра. — Кто нам запретит? У нас бизнес и деньги, у нас группировка, которая временно осталась без хозяина. Тянуть нельзя, а я готова заменить папу.
— Лариса, – Демьян шагнул на нее, — клофелином угощать мужиков, чтобы ограбить и на сходку этих мужиков собирать, чтобы из пушки по ним палить — разные вещи. Кому я объясняю, – он подался вперед и ухватил меня за локоть. — Поехали.
Он выдернул меня к себе в коридор.
Обернулась на сестру.
С каждым шагом мы все дальше друг от друга отдалялись, а я еще одну пропасть между нами видела, в ее глазах, она так и стояла, в позе начальника, темные волосы струились по плечам, и сейчас она мне, правда, королевой показалась, что всерьез собралась взобраться на бандитский трон.
И я не нашла, что сказать, что сделать не придумала, настолько оглушена была, моя память ни при чем, я и раньше не знала свою сестренку.
Заторможенно оделась и бросила взгляд на ее охранника. Вместе с Демьяном вышла в подъезд.
— Ты этому человеку доверяешь? – первой ступила на лестницу.
— А что?
— Лариса…
— Помолчи. Забыли Ларису, – он сжал мои бедра и потянул на себя, спиной впечатал в грудь. — На тебе долг висит, Алина. Сама попросила. И я убью. Но нужен залог, – бедрами он толкнулся в меня, и я ощутила под его брюками твердый бугор, — хочу на всю ночь тебя.
Глава 8
Мы возвращаемся с опознания. Я напомнила Демьяну об этом, и получила отсрочку от расплаты.
Передышку.
И сама не знаю – радоваться, или огорчаться. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять – это и правда отец. В нем всегда было много жизни, в этом Лара в него пошла. Слишком много всего, человек-истероид, которому всего мало, он был в вечном движении даже когда сидел в кабинете в салоне, он был сама жизнь.
А теперь его нет.
И я окончательно это осознала, увидев.
— Зря, – бросил Демьян, когда мы сели в машину. — На тебе лица нет.
— Не зря. Я должна была.
— Я не должен был, – Демьян покачал головой. — Пора уяснить, что прислушиваться к тебе – плохая затея.
Я усмехнулась.
— А ты разговорчив. Обычно из тебя щипцами слова приходится вытягивать, а тут сам заговорил. Чем заслужила?
— Тебя нужно отвлечь, смотреть страшно, – с убийственной прямотой ответил мужчина. — Потому я и заговорил сам.
Не знаю, что на это ответить. Демьян умеет ставить меня в тупик – и своими вопросами, и своими ответами.
— О чем ты разговаривал с теми людьми? – до опознания меня трясло, но я запомнила, что Демьян отходил от меня, и разговаривал с медперсоналом.
А отца мне показали мельком. Может, и хорошо, но странно. Не дали проститься, сразу накрыли его, едва я кивнула, что да, это он.
Но что-то странное было, или мне кажется? Я что-то заметила, а вот что именно – не могу сформулировать, разум апатия сковала.
— Не имеет значения.
— Ты теперь главный?
— Да, теперь город мой. Если Лариса не захочет побороться за это место, – Демьян усмехнулся, да и я сама фыркнула. — Что ты на это скажешь? Может, хочешь взять дело Руслана в свои руки, а, милая? Будете с Ларой королевами.
— Шутишь? – с подозрением взглянула на мужчину – никогда по нему не увидеть, иронизирует ли он, или говорит серьезно.
— Шучу, или нет, но ты ответь.
— Я не хочу иметь с бизнесом папы ничего общего. И сестре не позволю в эту грязь лезть, – поморщилась. — Это того не стоит. Папа жизни лишился. Волынов тоже ответит… он ведь ответит?
— Да.
— Хорошо, – сглотнула, но тревога на сердце усилилась.
Папу криминал погубил. Он всех губит, даже нас с Ларисой через отца. Но те, кто напрямую с криминалом завязан, жизнью за это платят. Папы больше нет, есть мы с сестрой и мама.
И есть Демьян, который теперь главный.
Я боюсь его, мне с ним некомфортно, но мне не плевать на него. На его судьбу. Я… я не хочу, чтобы Демьян себя погубил, а ведь он погубит. Если встанет во главе города – назад дороги не будет. С такой должности уволиться с отработкой в две недели нельзя.
— А ты сам и правда этого хочешь? – спросила тихо, почти шепотом. — Демьян, ты нормальной жизни совсем не видишь для себя? Чтобы вставать утром, идти на работу, а по пути детей в школу отвозить. Вечером приходить, и жену целовать, и не бояться за будущее. Неужели ты не хочешь жить как все?
Сама не знаю почему, но я на секунду увидела эту картину – как Демьян собирается на работу, и молодая женщина обнимает и целует его на прощание. И эта женщина – я, и солнечные лучи в комнату через окно проникают, и на душе покой.
— Не все в этой жизни можно получить, даже если очень сильно хочешь. Я свой выбор сделал давно, – отрезал он, и я вздохнула – в этом весь Демьян.
Мы вышли из машины, и поднялись домой. Снова буду сидеть взаперти, как обычно.
— Что дальше?
— Дальше? – мы вошли в гостиную, Демьян бросил свой смартфон на диван, и подошел к барному шкафчику. — Ты выпьешь.
— Я уже пила сегодня.
— Нужно еще. Тебя трясет, нужно забыть и забыться. И расслабиться, – мужчина достал не виски, не коньяк, а шампанское.
Если бы не выражение его лица, я бы подумала, что он празднует. Но в глазах Демьяна я прочла сочувствие. Да, он говорил, что я не должна оплакивать отца, но… не знаю, скорбит ли он по его смерти, или же просто сочувствует мне? Да и неважно это. Главное, что есть в нем нечто человеческое, а мне как раз это и нужно сейчас – капелька тепла.
— Только без слез, Алина, – предупредил он. — Руслана уже не вернуть, а мы оба живы. И на эту ночь у меня
