ужасно больно. И вообще, впору было прощаться с собственной шкурой: как только король узнает, что она барахталась в курином навозе, пока королеву чуть не растерзал медведь… Однако как ни долго тянулись часы, поправиться к рассвету, как она рассчитывала, Эсме не удалось. Когда петух проорал во все горло, она откинула одеяло и осмотрела вывих. На месте колена обнаружился огромный баклажан.
– Ой-ой-ой, – взглянула Эма со своей кровати. – Шину, холод, и не ступать на ногу две недели.
Эсме сделала вид, что не слышала, и встала, намереваясь пройтись по комнате. После первого же шага она рухнула на перину к королеве.
– А еще тебе нужно к доктору Корбьеру…
Эсме, морщась, переползла на свою кровать.
– К доктору Корбьеру, госпожа?! Да он знать меня не захочет, если не занесу что обещала! Я должна сходить туда, во что бы то ни стало!
– Куда? Что занести?
– Когда я еду в Рок-ан-Фай, госпожа, я всегда отвожу посылку его сестре. Немного деньжат. Он не знает, куда девать жалование. Говорит, оно ему не нужно. Он это для Люси, понимаете.
Люси была крестницей Лукаса, он сам помогал ей появиться на свет. Ей был уже почти год, но развивалась она очень медленно. Анна целиком посвятила себя заботам о дочери, отказавшись от подработок, которые помогали семье сводить концы с концами.
– Их мать каждый раз дает мне для него пироги. А я их съедаю дорогой. Его это смешит. Он говорит, что толстеть ему тоже не нужно.
– Ты ведь сможешь съездить к Анне верхом?
– Улочка там слишком узкая, госпожа. Туда, где они живут, пройти можно только пешком.
– Лежи, Эсме, я все устрою. Сказать, чтобы тебе подали завтрак сюда?
– Нет. Да. Спасибо, госпожа.
Эма поскорее спустилась. Тибо умолял ее вернуться самое позднее к вечеру. Если задержится – он перевернет все королевство. Ирме, вставшей на заре, чтобы отправить первого же посетителя на поиски Сири, Эма сообщила, что уже нашла ее. Она распорядилась, чтобы Эсме отнесли завтрак наверх и, едва притронувшись к собственному, отправила Симона в город, дав четкие указания. Брюно, как и обещал, не заставил себя долго ждать. Вскоре он расплющил свою огромную бороду о маленькие стеклышки окна.
– Этому-то чего надо? – проворчала Марго, поправляя корсаж.
Брюно переступил порог, распространяя вокруг волну медвежьего духа и таща за собой Сири, которая неистово брыкалась.
– Брюно, Брюно, берегись, там ведьма! – лихорадочно зашептала девочка и даже стала кусать его за руку.
– Эй, Сири, тебе нечего бояться, ну давай я останусь с тобой. Правда, госпожа? Я могу остаться?
Сири продолжала отбиваться, но не так яростно. Она походила на мальчика. Три веснушки, волосы – должно быть, светлые под слоем грязи, тяжелые веки полуприкрыты, отчего казалось, будто она задумалась или замечталась. Эма предпочла бы расспросить ее с глазу на глаз, чтобы не поползли потом слухи про ключ, но от напуганного ребенка она ничего не добьется.
– Хорошо, Брюно, оставайся, но все это строго конфиденциально.
«Конфиденциально»: Марго пошла запирать дверь.
– Сири? Давай, подойди поближе, – проговорила Эма мягко.
Медвежий поводырь положил свои огромные лапищи на тощие плечики в лохмотьях и подтолкнул Сири вперед. Она сжала кулаки, разжала их, сжала снова, точно два маленьких бьющихся сердца.
– Я хочу помочь тебе и хочу, чтобы ты мне помогла, – объяснила Эма.
Слова ее не возымели ни малейшего эффекта.
– Спасибо за шарики. Очень красивые.
На какую-то долю секунды детское лицо просветлело.
– Семнадцать, – прошептала она.
– Ты умеешь считать, это здорово. Точно, семнадцать, – ответила Эма, сама насчитав шестнадцать, – это подарок мне?
– Не знаю.
– Кто тебе их передал?
На этот раз Сири вся просияла.
– Огненная фея! – ответила она, порозовев от удовольствия.
– Огненная фея? Надо же, повезло тебе… – оценила Эма, вопросительно взглянув на Марго.
Трактирщица за прилавком, похоже, была озадачена.
– И часто ты видишься с этой феей? – продолжила Эма.
– Иногда. Она дает Сири дрова, много дров.
– Она говорит с тобой?
– О да. Она очень добрая.
– На кого она похожа?
Сири зажмурилась. Она изо всех сил напрягла память.
– Очень-очень красивая. И похожа на… на огонь.
– На огонь, ты подумай. Как и положено огненной фее.
– Ага.
– И что она тебе говорит?
– Она дает Сири мелкие поручения.
– А она не посылала тебя, случайно, к Ирме Доброй? – спросила Эма, показывая на советницу, которая грела над очагом распухшие от холода пальцы.
Сири открыла один глаз и глянула мельком в ее сторону. Затем сморщила нос.
– Фея сказала не говорить.
– А-а. Тогда прости, Сири.
Девочка сжала губы, чтобы уже точно ничего не вырвалось. Она боялась, что фея накажет ее, а потом еще и отец, когда она вернется домой ни с чем. Эма сдалась. Скорее всего, ничего больше она не узнает. Все, что она могла теперь сделать, – это обеспечить Сири безопасность. Она уже придумала, кто наверняка не откажет поселить ее у себя на время.
– Знаешь, Сири, у меня для тебя сюрприз: снежная фея. Даже фея огня должна ее слушаться.
– Ну нет! Огонь топит снег! – резонно возразила Сири.
– Ты права, но, когда снег тает, что получается?
– Вода?
– А вода гасит огонь. Так ведь?
– А-а. Ну да.
Сири покивала, вроде как соглашаясь. Эма предполагала, что снежная фея похмурится немного, но отказать ей духу не хватит. По воле провидения, в тот же самый миг фея показалась в окне, под руку с Симоном, который ходил за ней. Марго открыла им, думая про себя, что королева, видно, и правда, чуточку колдунья.
– Холод собачий! – воскликнула снежная фея, хлопая рукавицей о рукавицу.
Сири посмотрела на нее разочарованно. Во-первых, она не походила на фею. Во-вторых, Сири хорошо ее знала: это акушерка. Ирма Сильная, в свою очередь, оглядывала зал, недоумевая, что могло свести вместе в трактире, да в такой ранний час, королеву, медвежьего поводыря и бедняжку Сири. Эма усугубила замешательство, воскликнув:
– Доброе утро, снежная фея!
Ирма невольно тронула свои седые волосы.
– Вы знаете Сири? – спросила Эма.
– Разумеется, госпожа. Все знают Сири. Привет, малышка.
– Сири нужна фея, которая сможет какое-то время о ней позаботиться.
– О? М-м…
И, поскольку Эма настойчиво подавала ей знаки, Ирма наконец процедила:
– Конечно, но…
– Видишь, Сири? Фея возьмет тебя к себе, и все будет хорошо.
Сири скептически оглядывала Ирму Сильную, прижавшись щекой к животу Брюно.
– А вы правда, фея, тетя Ирма? – уточнила она.
– Конечно, – повторила Ирма неуверенно.
– А дрова для папы вы найдете?
– Ах, для него! – побагровела за прилавком Марго. – Я сама отнесу ему три вязанки! Начну в комнатах с декабря топить, не беда. Вам вчера было холодно?
