она, Верка. Но несчастная. Почему-то вижу это в данный момент так явно. И понимаю, что любит она Дениса. Давно, молча, безответно. И вот так сейчас разрешает собой пользоваться, потому что любит. И от этого и хорошо ей, и тошно одновременно.
— Не трави ему душу. Не показывайся на глаза, — тихо, с мольбой.
Я киваю. Не могу ей отказать. Сама знаю, каково этого — любить кого-то до боли, до рези и без ответа. С надеждой и без надежды одновременно.
Ухожу. В какой-то момент даже забываю, зачем вообще приезжала, что хотела. Ослепленная всем произошедшим, шокированная. Почему-то в этот момент мне кажется, что я еще такая глупая, молодая, маленькая. Просто впервые я так явно вижу, как глубока и безгранична душа других людей. Сколько в ней тревог и переживаний. И вдруг замечаю, как много я думала о себе. Всегда лишь о себе, про себя, для себя. И вроде бы о других заботилась, переживала, но потому что мне так было удобно, нужно, хотелось. От этой мысли как-то тошно и непонятно.
В Москву приезжаю уже ночью. После просьбы Веры встречаться с Денисом не хотелось. Поговорить, конечно, надо, но пока не представляю, как и когда. Осознаю, наконец, что мое присутствие доставит ему боль, которой бы я не хотела. Возможно, нужно дать друг другу время. Сколько? Не знаю…
Выхожу с вокзала, иду медленно, задумчиво, пока не встречаюсь взглядом с темными, напряженными глазами…
Глава 9. Ты как течение. Только без берегов
Это Тимур. Прямо передо мной. Между нами метров сто или двести. Застываю. Вокруг мельтешат люди, проходят мимо, толкают, потому что я остановилась прямо в потоке, посреди дороги. А я смотрю ему в глаза и чувствую, что мир вокруг опять перестал существовать. Есть только он и я. Одни в целом мире.
И мы смотрим, смотрим друг другу в глаза, не двигаясь. Поглощенные, ослепленные. Он — яд в моей крови. Моя зависимость. Я не могу сопротивляться, а может быть, и не хочу. Так всегда было и будет.
Кто-то толкает меня слишком сильно, и, наконец, спадает глупое наваждение. Я неуверенно делаю шаг в его сторону. Бежать поздно, уйти незамеченной все равно не получится.
Подхожу, внимательно вглядываясь, пытаясь понять, прочитать этого сложного, невыносимого человека.
— И долго я буду за тобой бегать? — ровно, спокойно.
— А ты бегаешь?
Он выразительно оглядывает себя, намекая, на свое неожиданное появление на вокзале.
— Ты следишь за мной?
— А что еще остается?
Единственная мысль, которая объясняет его нахождение здесь — каким-то образом он отследил купленные билеты. И это поражает — и масштаб его возможностей, и то что он действительно меня искал. Вчера, сейчас.
— Не наигрался? — со злой, усталой усмешкой говорю ему.
Он делает резкий шаг, дергая меня за руку и вжимая в свое тело. Я вскидываю голову, чтобы видеть его темные глаза.
— Никогда, — хрипло шепчет он.
Все внутри замирает, сжимается. Так сладко, так горько.
Где-то в параллельной реальности мы бы могли быть безмятежно счастливы. Любимы друг другом. Но не в этой… не в этой…
Я дергаю руку, пытаясь отстраниться, отойти. Не дышать им, не слышать его, не прижиматься к горячему телу.
— Отпусти, — тихо, настойчиво.
— Что происходит? — он берет меня за подбородок, заставляя смотреть прямиком в его глаза.
— А ты не понимаешь?
Он хмурится. Потом разворачивается и тянет меня за руку за собой. Я сопротивляюсь, дергаю руку.
— Тимур…
Он смотрит горящим, непреклонным взглядом. Так внимательно, что пробирает до мурашек.
— Не сопротивляйся. Ты обещала, помнишь?
Я вздрагиваю. Уже забыла. Он потребовал это в то утро, когда я попросила его ответить на вопрос о том, почему он женился на Элионе. Это казалось так далеко и так не по-настоящему. Столько всего после произошло.
Но почему-то сейчас я поддаюсь. Не знаю, что это — дань чести или что-то иное. Послушно следую за ним.
Он открывает дверь машины, ждет, пока я усядусь. Садится на водительское сидение. На меня не смотрит, но я все равно ощущаю его присутствие слишком явно, чересчур сильно.
Заводит машину и автоматически включается магнитола, разрывая вязкую тишину.
Мы едем по ночной Москве. Я все время смотрю на Старцева, а он — на дорогу. В этот раз я не боюсь, что он как-то не так интерпретирует мой взгляд. Между нами, итак, давно все слишком сложно и запутано.
В динамиках раздается немного хриплый, низкий голос Лолиты:
“Можно держать в себе
Можно кричать без слов
Ты как течение
Только без берегов
Я на молекулы,
Пелена на глазах”.
Я откидываюсь на сидение, недоумевая, что происходит и что будет дальше.
“Закрывай глаза
Закрывай глаза
Закрывай глаза
И айда летать, выше, выше”.
И я послушно закрываю глаза, решая просто плыть по течению. Главное помнить: чтобы не произошло, чтобы он не сказал, чтобы я не чувствовала, нет ничего важнее мести. Потому что не будет между нами ничего нормального. Никогда не будет так, как надо. Он не собирается разводиться. Надо почаще себе об этом напоминать, чтобы сердце так судорожно не дрожало от его близости.
“Ты как течение. Только без берегов”, — повторяю я про себя запомнившиеся строчки из песни.
Тимур привез меня в Сити. Я выхожу из машины, не дожидаясь его просьбы. Поднимаюсь за ним следом в квартиру, не споря. Нет сил бороться и воевать. Не сегодня.
И он, словно тонко чувствует мое настроение, не пытается давить своим присутствием или настойчивым взглядом, как это обычно происходит. Сейчас с ним рядом мне комфортно и спокойно.
Я захожу первая в до боли знакомую квартиру, в которой ничего не изменилось. Скидываю излюбленные шпильки, с которыми срослась за время брака с Денисом. Иду к панорамному окну и смотрю на ночные огни никогда неспящего города.
Тимур подходит сзади. Я напрягаюсь, ожидая очередного сражения. Не хочу сейчас ни секса, ни страсти, ни разговоров. Ничего.
— Всё хорошо, — вдруг раздается его тихий голос.
И я чувствую, как из моего тела уходит напряжение. Я верю. Так просто, так глупо. Но почему-то знаю, что он очень точно ощущает мое настроение и состояние сейчас.
Он неожиданно подхватывает меня на руки, несет в спальню. Сажает на край кровати. Медленно, очень медленно, смотря в мои глаза, стягивает один чулок, потом второй. Садится передо мной на колени, берет мою ногу и мягко начинает разминать стопу. Сначала одну, потом другую. Я внимательно наблюдаю за его невероятно красивыми загорелыми пальцами на
