Внизу сталь ударилась о сталь. Карл рубился с гигантом-мечником, что спал у костра. Мечи взблескивали в его свете; крики и звон наполнили воздух.
Стрелок со стоном выдернул нож из бедра, встал на колени и кинулся на Уолтера.
Уолтер успел перехватить его руку, обеими руками вцепившись в нее, и остановить бритвенно-острое лезвие в паре дюймов от собственного глаза. Удар по уху заставил мир завертеться волчком, но вор держал крепко, хоть они и катались по крыше.
Свободной рукой страж вцепился Уолтеру в горло, грубые пальцы не давали дышать. Борясь с противником, Уолтер старался набрать в легкие воздуху и задыхался от зловонного, отдающего перегаром дыхания врага.
Нож приближался к глазу, кончик его, будто по собственной воле, нашаривал глазницу.
Уолтер ударил по руке с ножом; лезвие застыло. Кончик замер в четырех дюймах от глаза.
Руки его начали дрожать; кончик вновь пошел вниз. Три дюйма… два…
Поднатужившись, Уолтер оказался наверху и уперся коленом в рану работорговца.
Страж завопил; пальцы на Уолтеровом горле разжались. Правая рука врага на миг ослабела.
Уолтер не стал ждать, пока тот придет в себя. Он завернул руку с ножом за спину и дернул вверх — к лопатке и выше, пока не услышал тошнотворного, чавкающего звука: рука вывернулась из сустава, нож выпал из ставших бессильными пальцев работорговца.
Работорговец скулил; слабо лягаясь, он пытался уползти от Уолтера.
Одним мягким движением Уолтер подобрал нож и ударил вниз, в почки. Выдернул нож и ударил снова — и снова, и снова, и кровь ручейками струилась из ран.
С придушенным вскриком работорговец дернулся — и затих.
Желудок Уолтера взбунтовался; вор упал на четвереньки, и мерзкая рвота изверглась из его рта. Отерев рот измазанной в крови рукой, он заставил свое тело слушаться.
Внизу Карл нанес удар вражескому мечнику; тот отбил — и тогда Карл захлестнул его клинок манрики-гузари, дернул — и отправил и то и другое в темноту. А потом ударил в полную силу — и его меч вошел в горло гиганта чуть не по самую рукоять. Воин стряхнул работорговца с клинка — кровь забила фонтаном — тот издал булькающий стон и лицом вниз повалился в огонь.
Он лежал без движения, а костер шипел, выбрасывая струи вонючего дыма. Запах паленой плоти достиг носа Уолтера, вор поперхнулся — но сумел удержаться от рвоты.
— Уолтер! — позвал Карл. — Жив?
Уолтер кивнул.
В неверный свет медленно вошел Чак, с его сабли капала кровь.
— Я о своем позаботился. Но где Ормист?
Уолтер спрыгнул наземь, спружинил коленями и выпрямился.
— Его надо найти. Живей!Если он удерет…
— Знаю, черт побери. Знаю. — Карл озирался и только что не рычал. — Чак — поищи в той стороне, а я…
Он осекся, опустив меч.
Потом улыбнулся, всмотрелся в землю и, отойдя к огню, взялся за бурдючок с водой и лежащую поблизости мягкую тряпку. Не обращая внимания на тлеющее в костре тело, Карл смочил тряпку и принялся оттирать руки.
— Тут есть еще тряпки — оботритесь.
Что за ерунда? Сейчас не время бездействовать.
— Карл…
— Я бы не беспокоился о четвертом. — Карл вытер и убрал в ножны меч. — Не стоит о нем беспокоиться.
С дороги донеслось отдаленное хлопанье кожистых крыльев.
— Хотя, — продолжал Куллинан, — в следующий раз, пожалуйста, будь внимательней. Ормист спал в гамаке, подвешенном среди ветвей вот этого дуба. — Он показал на дерево, под которым прятался Уолтер. — Когда поднялась тревога, он сбежал.
Огромная темная тень возникла на краю лагеря; поднявшийся ветер взвихрил пыль и золу.
Чак вскрикнул и нырнул под защиту деревьев.
«Расслабься, Уолтер, — сказал с высоты Эллегон, — не думаю, что Оркрист уже что-нибудь кому-нибудь расскажет… Не объясните ли своему приятелю, что я безобидный? Пожалуйста!» — Он опустился в траву и нагнул огромную голову, чтобы Карл погладил ее.
Карл рассмеялся и с силой почесал дракона под челюстью.
— Относительнобезобидный.
«Верно»,— мысленно хмыкнул Эллегон.
«Что ты тут делал?»
«Я же обещал, что исправлюсь. А Ахира счел, ты можешь попасть в беду. Он послал меня последить за дорогой от святилища в Метрейль. Там я тебя не нашел — ну и решил проверить еще и эту дорогу».
Уолтер кивнул, потом опустился на колени подле воды, старательно отворачиваясь от тела в костре. Он плеснул водой себе в лицо — и холодная влага смыла последние ощущения тошноты.
— Это было очень вовремя, Эллегон.
Из фургона донесся шум, и вор повернул голову.
— Карл, что скажешь, если мы освободим кое-кого?
Карл бросил взгляд на лес.
— Чак, все в порядке. Выходи.
Ни звука.
«Не волнуйся. Он выйдет, когда успокоится. — И с укором: — Вы ему про меня не сказали?»
«Нет. Как-то не до того было. Я не заглядывал вперед». Не заглядывал вперед.В этом — весь Карл. Кстати… Господи…
— Карл, мы ведь отпустим этих людей, да?
Куллинан озадаченно наклонил голову.
— Разумеется. Это своего рода упражнение — надо же нам учиться. В чем…
— Потерпи минутку, ладно? — От холодного ветра по спине бежали мурашки. — Там в фургоне рабов пятнадцать — шестнадцать, так?
— Не рабов. — Куллинан наклонился, поднял манрики-гузари и легонько крутнул ее. — Они больше не рабы.
— И, полагаю, кое-кто из них захочет присоединиться к нам. По крайней мере на время.
Куллинан кивнул, выволакивая из костра дымящееся тело работорговца. Он оттащил его подальше в грязь, а потом порылся у него в карманах.
— Вот, — сказал он, позвякивая медным кольцом с ключами. — И что с того? У нас довольно еды.
— А кое-кто может и не захотетьуходить с нами. Может, им захочется пойти домой.
— И что?
— А то, — нетерпеливо проговорил Уолтер. — Мы даем им денег, может, лошадь, если найдется какой поделиться, машем ручкой и желаем доброго пути. Так?
— Именно. — Карл поднял голову и заговорил громче. — Стойте спокойней, вы, там, — сказал он на эрендра. — Сейчас вас выпустят.
— Черт возьми, Карл, послушай же. Что будет, если они начнут рассказывать о добром великане — друге дракона, заметь, — захватившем сколько-то там пандатавэйских рабов и освободившемих? Слух докатится до Пандатавэя, кто-нибудь сложит два и два и…
Карл посерел.
— И охотники вновь сядут нам на хвост.
Включая весьма симпатичный хвостик Энди-Энди, которая в ближайшие месяцы вряд ли сможет легко передвигаться. Я тоже забочусь о ней, Карл.
— Именно этого мы и стремимся избежать. Так что же нам делать?
Карл Куллинан выпрямился во весь рост.
— Мы освободим их. Точка.
Уолтер пожал плечами.
— Отлично. А как же последствия? — Если ты никогда не боялся обделаться, Карл, тебе меня не понять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
