почти осязаемым голодом.
А вот Хасан этот в условном «затмении» находился двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Он редко говорит по-русски, хотя я уже успела понять, что этот язык ему прекрасно известен. Хасан постоянно ссорится с Амирханом и изредка так смотрит на меня, что сквозь землю провалиться хочется. Очевидно, что мое присутствие мешало этому человеку. Будто я дышать ему не даю, и все-все беды в мире случаются исключительно по моей вине.
Амирхан не ненавидит меня. Он, скорей, злится, что не может подступиться ко мне. А его этот какой-то дальний родственник именно ненавидел меня. И даже не пытался скрыть этого. Поэтому завтракать вместе с ним было не совсем уж комфортно и приятно. Но это не самая жуткая ситуация, что приключалась со мной. Так что, и ее можно будет пережить.
Айла села рядышком, чтобы рассказать про свои занятия с учительницей. С математикой у девочки есть существенные проблемы, и Айла жаловалась, что ничего не понимает. Но не хочет расстраивать Амирхана и доставлять ему лишних проблем, ведь он и так очень много работает.
— Я, конечно, не математик, — начала я, когда Айла с тяжелым вздохом принялась завтракать, — но могу с тобой позаниматься. Думаю, с теми задачами, что ты сейчас проходишь, я еще смогу побороться.
— Не тебе это решать, женщина, — резким сиплым голосом вдруг произнес Хасан.
Он сидел напротив нас. Ел, пил кофе и не отрывал взгляда от своего смартфона. Я нахмурилась.
— Мы между собой разговариваем.
— Твое дело простое — кувыркаться в кровати Амира, — Хасан поднял свой глубокий взгляд бледно-серых глаз. — Не лезь туда, куда не приглашали. Ты здесь не хозяйка.
Я крепко сжала в руке вилку. Щёки опалил горячий румянец, вызванный приступом злости и возмущения. Но голос благоразумия вовремя подсказал, что не следует вступать в открытый конфликт с этим человеком. Я с Амирханом едва-едва могу бороться, а двоих мужчин уж точно не потяну. Да и себе только жизнь усложню.
— Молчишь? Вот и молчи, — продолжил Хасан. — На месте Амира я бы давно выпорол тебя, и научил по струнке ходить. Так что радуйся, что дружок твой тебя мне не подарил, — губы Хасана изогнулись в угрожающей злорадной ухмылке.
У меня даже морозец по коже прошелся. Я была одета в легкий черный комбинезон с расклешенными штанинами и свободными рукавами с манжетами. Всё закрыто. Ни единого обнаженного участка тела. Но под пристальным взглядом Хасана я почувствовала себя голой, и мне это совершенно не понравилось. Кажется, ко всем прочим проблемам, я еще и врагом обзавелась. Чудесно! Поэтому я мудро решила по максимуму избегать встреч и любых контактов с этим человеком.
Как бы странно это не звучало, но я начала привыкать к новым локациям в своей жизни. Подниматься с кровати с каждым утром становилось всё легче. Почти постоянное присутствие Айлы меня перестало нервировать. Амирхан оказался весьма занятым человеком, поэтому на вилле он бывал не так часто, что, безусловно, шло мне на пользу. Но где-то глубоко-глубоко внутри я прекрасно понимала, что не смогу бесконечно отпираться и противостоять ему. Если Амирхан захочет получить свое, то он непременно получит. И эта аксиома пугала меня.
Сегодня на вилле было приятно прохладно. Снова работали кондиционеры, а это обозначало лишь одно — хозяин отсутствует. Долунай показала мне еще часть помещений, что до этого момента были для меня под запретом. Галерея, массажный зал и бассейн. Роскошный, крытый бассейн. Их на вилле вообще два: один под открытым небом, другой в доме. Айла занималась с учительницей, а я решила, что отправлюсь немного поплавать.
Долунай щедро нас всех кормила, боюсь, что разнесёт меня и вернусь я к себе сплошным бочонком на тонких ножках. А в мои планы уж точно не входило толстеть. У меня был один-единственный купальник. Цельный. Бирюзового цвета. Простенький, но удобный. Бассейн, что был расположен на первом уровне в доме, имел прямоугольную форму. Вокруг перламутровая плитка, живые цветы и удобные глубокие кресла.
Я прыгнула в прозрачную немного голубоватую воду и поплыла. Туда-сюда, туда-сюда. Голова будто отчистилась от всех тяжелых мыслей. Только сердце дребезжало в грудине из-за нешуточной нагрузки. Один бортик. Затем второй, противоположный. Оттолкнуться ногами, на другой стороне — руками. Сюда на спине, а туда — брассом. Брассом, конечно же, было значительно сложней.
Вынырнув, я подтянулась на руках и улеглась грудью на прохладную перламутровую плитку. Прижалась к ней щекой и прикрыла глаза. Я снова вспомнила о Тосе. Когда ее не стало, я твёрдо запретила себе постоянно думать о ней, чтобы не было так больно. Но бабушка какими-то яркими неконтролируемыми вспышками прорезалась сквозь плотную завесу сопротивления в моей голове. Как, например, сейчас. В той, прошлой жизни, меня совсем никто не ждет. Некому ждать, и это… это выбивало из меня остатки духа. Что со мной будет потом, когда вся эта история с Амирханом завершится? Пожалуй, устроюсь на работу, а в квартире сделаю ремонт. Спрячу всё прошлое в отдельном дальнем ящике своей памяти.
Осторожно соскользнув обратно в воду, я притянула колени к груди и начала медленно опускаться на дно. Бассейн здесь был достаточно глубоким. Если бы я стала пятками на дно и вытянула руки вверх, кончики моих пальцев вряд ли показались над поверхностью воды.
Почему-то именно в воде я ощущала себя безопасней и спокойней всего. Думаю, это живет в наших ДНК, ведь в чреве матери мы тоже развиваемся в жидкости. Я что-то услышала. Будто кто-то тоже погрузился в воду. Даже какая-то вибрация рябью пронеслась вокруг меня. Я почему-то проигнорировала это. Не знаю, почему. Кроме меня здесь всё равно никого нет. А, может, я просто отторгала очевидное?
Но вдруг крепкие широкие ладони схватили меня за плечи. Знакомо так схватили. Как тогда, в ванной. Пальцы больно сжали кожу. Так больно, что последние пузырьки воздуха вылетели из моего носа. Резкий, прям-таки невероятный рывок вверх и в следующую секунду мои лопатки уже были вжаты в прохладную плитку бортика.
Я сморгнула воду и увидела перед собой Амирхана. Он был зол. Так неприкрыто и остро. Капельки воды собрались на его подбородке, украшенном тёмной щетиной. В глазах плясали языки адского изумрудного пламени. Я жадно начала ловить ртом воздух. Мысли в голове спутались.
— Что ты творишь, женщина? — прорычал Амирхан и вжался пальцами в мои плечи с такой силой, что показалось он вот-вот до голых костей достанет.
— Я? Ничего. Просто плаваю, — растерянно ответила я.
— На дне бассейна? — этот рык
