Поручив группу наиболее опытному из своих помощников, Панаиту, чернявому, очень молодому человеку с не по летам серьезным выражением узкого лица, Жан направился к лесу, чтобы детальнее ознакомиться с местностью. В герметически замкнутом микросамолете (специальной конструкции для тяжелой плотной венерианской атмосферы) он добрался туда за несколько минут и, оставив машину у опушки, вступил в чащу.
Жану, конечно, было известно, что представляют собой венерианские леса. Он видел их неоднократно на Земле — в телезаписях. Но одно дело — видеть запись, а другое — войти в этот лес самому.
Когда установили, что на Венере царит неимоверная жара, что в нижних слоях атмосферы мало кислорода и нет водяных паров, то решили, что там не могут существовать высшие растения. Но неизмерима способность организмов к приспособляемости!
Высокие, почти одинаковые столбообразные стволы стоят густо, плотно. Их редкие, причудливо изогнутые ветви зеленоваты, но совершенно безлиственны.
Как и стволы, они покрыты прозрачной жарозащитной коркой, более прочной, чем самые крепкие полимеры. В лесу немногим темнее, чем на открытых местах, — ветви почти не давали тени.
Жан знал, что в этих зеленых ветвях идет фотосинтез. Они очень медленно обогащают атмосферу кислородом. Может быть, когда-то такая картина была и на Земле? Он знал также, что корни деревьев уходят в необычайную глубь, находя и высасывая потаенные скопления ювенильных вод.
Он притронулся к дереву. Скафандр не давал ощущения жара, пальцы почувствовали плотную, почти отталкивающую гладкость брони. Закрыв глаза, можно было подумать, что прикасаешься к чему-то идеально отшлифованному.
Мертвая тишина господствовала в лесу: ни птичьих голосов, ни жужжания насекомых, ни малейшего шороха. Впрочем, нет! Какой-то скрип послышался вверху. Жан поднял голову. Голые ветви зашевелились — видно, от пронесшегося по вершинам деревьев ветра.
С трудом протискиваясь между стволами, он вдруг увидел, что они расступились. Еще сотня шагов — он очутился на довольно просторной полянке.
И остановился в изумлении: у противоположного ее края, разбросанные в беспорядке, стояли… грибы. Да, это были грибы, и очень похожие на земные.
Но размеры! Самые маленькие достигали примерно половины человеческого роста!
Но было и другое отличие от земных грибов: как и деревья, они были покрыты гладкой, прозрачной броней — наверно, столь же плотной.
Жан глядел на них издали. Ему стало не по себе. Сердце сильно забилось. Он почувствовал внезапную слабость и головокружение.
Сделал над собой усилие и шагнул обратно.
Головокружение прекратилось.
Вполоборота оглянулся.
Ему показалось, что грибы чуть-чуть приблизились. Но это, конечно, обман зрения!
Он сделал шаг по направлению к ним.
Головокружение и слабость возобновились и резко усилились. Он решительно зашагал назад, но ноги стали подгибаться, он упал навзничь. Попытался подняться — не смог. Это походило на кошмарный сон. Сделав еще огромное усилие, повернулся на бок и опять оказался лицом к гигантским грибам.
Теперь уже нет никакого сомнения: они ближе, еще ближе!
Необъяснимое ощущение овладело им. Ему казалось, что он чувствует какие-то неслышимые волны, перекрещивающиеся, пронизывающие его… какие-то токи…
Грибы приближались. Он не видел их передвижения, как мы не замечаем движения минутной стрелки. Но передние вышли уже за край поляны. Они не дальше чем в метре от него.
Жан стал делать отчаянные усилия, чтобы подняться. С огромным трудом ему удалось пошевельнуться, но от этого его положение только ухудшилось: он опять оказался на спине. И вдруг вскрикнул от ужасной боли в левой ноге.
Он увидел гриб прямо над собой. Снизу гриб был огромен и страшен. Его шляпка казалась плоским зонтом. Под шляпкой — перегородки, толстые и длинные, как дранки, а между ними — черные зерна величиной с яблочные семена, отчетливо видные сквозь идеально прозрачную тонкую броню. Жан заметил еще, что ножка гриба никак не прикреплена к почве. Она даже чуть приподнята над ней и опирается на низенькие бугорки, расположенные, как показалось Жану, в шахматном порядке.
Нестерпимая боль и отчаяние придали ему силы. Напрягшись до предела, он вскочил на ноги. Но не мог сделать ни шагу. Обе ноги были как бы связаны.
Левая продолжала болеть, и вдруг такая же сильнейшая боль ударила и в правую. Прислонившись к древесному стволу, чтобы снова не упасть, он взглянул вниз.
Действительно, обе ноги были стянуты. От ножки гриба у самой почвы вылезли длинные щупальца, охватившие ноги. Еще несколько грибов были уже рядом.
Он снова закричал — не только от боли, но и от ужаса. И тут же, вспомнив наконец о вмонтированном в шлем радиоаппарате, громко, задыхаясь, позвал на помощь. Затем с силой, удесятеренной чувством смертельной опасности, вырвал правую ногу из цепких пут и стал бить ею по щупальцам, державшим левую. Они соскользнули, и он попытался бежать к своей машине. Но, едва сделав несколько шагов, снова ощутил боль в ногах — теперь уже тупую, ноющую. Она поднималась все выше. Внезапно его пронзила такая острая боль, что он потерял сознание.
Очнувшись, Жан не сразу понял, где находится. Он лежал в постели. Через полупрозрачные стены в маленькую комнату проникал какой-то странный свет.
Жан долго вглядывался в него, пока наконец разобрал, что это тусклый дневной венерианский свет, окрашенный розоватым оттенком. Откуда-то издалека доносился ровный гул. Вдруг раздался взрыв.
Взрыв повторился — сильнее. Потом пошла целая серия взрывов со все нарастающей силой. Розовый свет сменился багровым, стал беспокойным, колеблющимся. Жан вскочил на ноги, и вдруг его испугало воспоминание о давешней боли. Но нет, все прошло бесследно. Он подбежал к прозрачной стене.
Снаружи творилось что-то катастрофическое.
На фоне бледного дня и всегдашних мрачных туч пылало чудовищное зарево. Что это за комната? В той стороне, наверно, лес, где грибы… Что это за огненный свет? Время от времени гремят взрывы. Пылающие глыбы высоко взлетают и падают.
Он увидел: оттуда плывет гигантская огненная змея.
Позабыв о скафандре, Жан вне себя бросился к выходу.
— Стой! Куда ты?
Его остановила молодая женщина в плотной белой одежде. Лицо ее показалось знакомым. Да, она была в числе его спутников в межпланетном корабле.
— Что это за пламя? — крикнул Жан.
— Какое пламя? — удивилась женщина. Голос у нее был чуть хрипловатый, а лицо — нежное, похожее на детское, странно контрастировавшее с вполне взрослой фигурой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
