слышал, что кошки всё равно не различают цветов…
– Это к делу не относится, – Чешуйка выглядел страшно рассерженным. – Вы причинили вред очень многим людям!
Вампир довольно равнодушно пожал плечами.
– Эй, бросьте прикидываться – это всего лишь овощи. Некоторые, по слухам, разделавшись с ними, даже ели их. По мне, так это отвратительно.
Граувакка вспомнил про рагу. В животе у него слегка заурчало.
– Как вам вообще пришло в голову кусать именно овощи? – прижав уши, спросил он.
– Отчасти из мести, – объяснил вампир. – Мама иногда заставляла меня есть помидоры. Они красные, как и кровь, но это вовсе не значит, что вампирам они полезны! Ненавижу помидоры!
А, так вот с чего всё началось. Граувакка порадовался, что они раскрыли это дело.
В разговор вступила Джессеми:
– Вы сказали, что вас заперли в больнице. Но вы ведь и тогда взломали замок, не так ли?
Вампир пожал плечами.
– Позавчера мне не удалось сделать так, чтобы меня заперли, вот я и вскрыл дверь. А чтобы направить полицию по ложному следу, я прихватил то, что под руку попалось. Кусочки сахара я на обратном пути бросил под какой-то куст, а кнопки – в сточный колодец.
– Чтобы на них наступили какие-нибудь бедные ни в чём не повинные крысы? – подбоченилась Джессеми.
Чешуйка по-прежнему выглядел так, словно, пыхнув огнём, сию минуту с радостью поджарил бы этого типа.
– Неужели вы не понимаете, что натворили своей пирушкой? Запасы крови используются для неотложной помощи! – набросился он на Барона Смертиса. – Так, а теперь мы идём в полицию. Там вы повторите ваше признание, ясно?
– Ну об этом можете забыть, – сказал вампир и с поразительной силой вырвался из рук Чешуйки и Джессеми. – Всем пока! Только что вспомнил, что так и так собирался переезжать…
Он бросился наутёк.
Джессеми, со всех ног рванув следом, даже умудрилась одновременно выстрелить из рогатки. Но вампир лишь язвительно расхохотался.
Чешуйка сыпал проклятьями. Граувакка понимал, что и он, и его друг-дракон недостаточно проворны для того, чтобы схватить этого типа. Но, возможно, им кто-нибудь поможет? В Вурмштедте люди ходят по улицам и ночью. В общем, он пронзительно взвыл, как обычно делал во время боёв с другими котами.
Ему вторил и Чешуйка.
– Держите вора! – завопил он. – Держите во…
– Вора? Какого вора? – спросил чей-то голос. Из темноты вынырнули два единорога – светло-жёлтый жеребец, угодивший недавно к ним в ловушку, и кобылка с лиловым отливом. Свет уличных фонарей сверкал на её переливающейся шерсти, а там, где её копыта касались земли, разлетались во все стороны серебристые искры.
– И что же он украл? – поинтересовалась кобылка.
– Я вам потом объясню! – прокричал Чешуйка. Он с беспокойством отметил, что вампиру почти удалось оторваться от Джессеми. Несмотря на то что его коллега-эльфийка часть пути преодолела по воздуху.
Единороги встали на дыбы, молотя передними копытами воздух, и помчались галопом ловить вампира.
– А ну-ка пропустите, тупые четвероногие! – прогундосил Смертис, размахивая рукой, словно пытаясь прогнать их прочь.
Двое четвероногих и не думали прогоняться. Вместо этого они, уперев передние копыта в землю, скрестили рога. Вампир сбавил темп в попытке их оббежать. С ловкостью фехтовальщика жеребец развернулся, и Смертис наткнулся на его рог, преградивший ему путь.
– Прочь с дороги! – крикнул вампир, намереваясь устроить новый забег. Однако бежал он на месте, поскольку рог пропорол его накидку, и он застрял.
С громким возгласом «Ненавижу единорогов!» вампир рванул вперёд. На дорогу из кармана накидки высыпалось несколько канцелярских скрепок.
На этот раз ни кобылке, ни жеребцу не хватило прыти перекрыть ему дорогу. Вампир увернулся от них, не смущаясь того, что по лицу его хлестнул единорожий хвост, а нос кололи серебристые искры. Других жителей Вурмштедта, которые могли бы помочь при задержании, поблизости не наблюдалось.
– Тысяча козявок! – воскликнул Чешуйка.
Они расследовали дело… но преступник вот-вот скроется от них!
Барон Смертис, полуобернувшись, одарил их бесстыжей ухмылкой, помахал рукой и… поскользнулся на остатках уже довольно размякшего кочана-вампира.
Джессеми с воздуха бросилась на преступника и, прижав его к земле, заломила ему руку за спину. Барон Смертис барахтался изо всех сил, но тщетно – эльфийка удерживала его железной хваткой.
– Ну что, с переездом, похоже, не вышло, да?
– М-м-мп-ф, – отозвался вампир. Большего, очевидно, не сказать, если лежишь лицом в капусте.
Щедрое вознаграждение
Тяжело дыша, к месту событий притопал Чешуйка, а через несколько секунд примчался и Граувакка. Вампир попытался пнуть его и схлопотал за это царапину на ноге.
– Что здесь происходит? – Рядом с ними появились двое полицейских. Вероятно, их привлёк шум.
Чешуйка рассказал им, на чём они подловили Барона Смертиса и что бедствие с овощами его рук дело. Полицейские слушали его с открытым ртом.
– Серьёзно? Этот тип? – спросил светловолосый с бейджиком «ДИТРИХ». Чешуйка вспомнил: это сотрудник, который мог управлять погодой.
– Он самый, – подтвердила Джессеми. – Я слышала, как он во всём признался.
– И я, – добавил Граувакка, указывая на выпавшие из кармана Барона Смертиса канцелярские скрепки – сплошь улики!
Широко улыбаясь, полицейские радостно хлопнули друг друга по рукам и достали наручники.
– Я так рад предстоящему допросу, – признался темноволосый полицейский с бейджиком «ХАГЕН». – Мои чары правды слегка заржавели от бездействия. Спорим, я из этого вампира все сведения вытащу? Даже что он ел вчера на завтрак.
– Да кому интересен его завтрак? – спросил Дитрих.
– Ну, может, Зигфриду. Ты же его знаешь. Небось захочет выяснить, сколько крови это составило в миллилитрах…
Чешуйка, Джессеми и Граувакка с удовлетворением смотрели вслед полицейским, уводящим Смертиса.
На следующий день на площади перед ратушей праздновали победу. Полицейский Дитрих обеспечил ослепительное солнце. Чешуйка с радостью отметил, что пришли многие жители Вурмштедта: гномы в медных, серебряных и железных доспехах, волшебники в шляпах и без (а среди них и Пинтус с племянником), ведьмы в своих самых лучших нарядах, драконы всех размеров и цветов и, само собой, одетые по последней моде в зелёные плащи эльфы. На одном плаще прорастали ароматные травы, другой цвёл по собственному графику, а одной светловолосой эльфийке в таком пальто не помешала бы газонокосилка Цаки. Некоторые эльфы махали Джессеми рукой, похоже, они ею очень гордились.
А ещё, разумеется, появилось целое стадо единорогов и даже маленькая русалочка из пруда в городском парке, которая сейчас освежалась в фонтане. Только ни один вампир не пришёл. Конечно же, не из какой-то личной неприязни. Просто для вампиров было слишком солнечно.
Титус, гном-бургомистр,
