объясняет Захар с легким упреком, а потом выразительно смотрит на часы. – Пойдем, Блонди. Хватит уже медведя сиськами развращать. А то испортишь мне зверя.
– Ты его знаешь? – натягиваю свитер.
– Да он у нас вырос! Мы с Лукой в лесу его нашли. Из соски выкормили, – рассказывает Захар и берет меня за руку. – Пойдем, а то повар ждет. Неудобно.
Спускаемся вниз. Каким-то потайным коридором идем в ресторан. И уже заходим в маленький уютный зал, где официанты накрывают стол на две персоны, как сзади налетают два пацана.
– Захар! Мама сказала, чтобы мы с тобой пообедали, – кричат радостно. Прыгают на шею Берову. А тот и рад их потискать.
– А где она сама? – оглядывается по сторонам.
– Пошла на маникюр, – докладывает тот, что постарше.
– И на педикюр, – добавляет младший.
– То есть на три часа вы, суслики, – бесхозные? – уточняет Захар. Хмурится. Кому-то звонит. Но там не берут трубку. – А с Лукой на ферму поехать хотите? – спрашивает он, надеясь на чудо.
– Лулу в город уехал. Мама говорит…
– Он не любит, когда его так называют, – строго обрывает племянника Беров и со вздохом поворачивается ко мне. – Накрылось наше свидание, Блонди. Извини. Давай пообедаем с этими бандитами. А потом придется их взять на прогулку. Надеюсь, ты не соскочишь?
– Ни в коем случае, – улыбаюсь во все тридцать два. И весь обед слушаю рассказы мальчишек про маму, про папу, про дядю Луку и, конечно же, про Захара.
Как говорила моя бабка, что старый утаит, то малый выдаст.
– Ну что, поели? – отодвигает от себя большую кружку Захар. – Так, пацаны, вы с нами? Быстро тогда одевайтесь. Мы с Блонди… с Миленой, то есть, будем ждать вас во дворе.
– А куда пойдем, Зак? – расспрашивают мальчишки наперебой. Сразу видно, в этой семье любят друг друга. И Захар к племянникам относится бережно и нежно. С любовью.
«Дети – это не показатель! – поднимает голову внутренний прокурор. – Племянников он может любить, а вот к женщинам – относиться совершенно иначе. Менять их как перчатки и особо не церемониться».
«Но к тебе-то он относится… сама знаешь!» – встревает в разговор внутренний адвокат.
«Ничего я не знаю!» – прерываю внутренний диалог. Надеваю пуховик, который учтиво подает Захар. Натягиваю по пути шапку. С удивлением глядя на Берова, распахивающего мне дверь, выхожу на высокое резное крыльцо.
– Какая красота! – охаю, таращась на открывающуюся картину. Чуть поодаль виднеются одинаковые домики, елочки, небольшая церковка с золотыми куполами, а дальше – загон, по которому бегают гнедые кони. По дорожкам снуют туристы. Кто-то с лыжами, кто-то с санками…
– Мы пешком пойдем? – поворачиваюсь к Захару. Валеночки у меня невысокие. Могу в снег провалиться.
– Сейчас карета придет. На ней по округе двинем, – вздыхает Беров. В красном пуховике и серой шапке он напоминаем мне Деда Мороза. Только мешка с подарками не хватает. – Я хотел с тобой прокатиться, – признается печально и искренне. – А тут эти спиногрызы на голову свалились. Их же одних оставлять нельзя. Отель по бревнышку разберут.
– А няньки? Бабушки? – во все глаза смотрю на Захара, натыкаюсь на его изучающий взгляд и неожиданно понимаю. Мне нравится с ним пререкаться. И мне нравится на него смотреть.
– Да ладно! – довольно морщит он нос. – Нам же несложно взять их с собой. Только, Блонди, у меня к тебе одна просьба. На провокации бакланов не поддавайся. Они кого хочешь развести могут.
– Есть в кого? – строю глазки.
– Вон, смотри! – разворачивает меня Захар, и я аж вскрикиваю, когда около ступенек тормозят красные сани, запряженные тройкой белых лошадей. Кони бьют копытами, из ноздрей валит пар. Сказка, да и только!
– Обалдеть! – выдыхаю я изумленно.
– Хотел бы я с тобой вдвоем прокатиться, – снова повторяет Захар. Обидно ему. Понимаю. – Так, спускаемся и тихо садимся в сани. Лошадей не пугать… - окликает выбежавших на крыльцо пацанов.
– Зак, а что будет, если я закричу? – спрашивает малой. Мишка, кажется. И пулей несется вперед.
– Высажу посреди леса, – грозно предупреждает в спину Захар и берет меня за руку. Ладошку приятно греет сильная рука, разгоняя по венам и артериям красные тельца. Не сопротивляюсь, иду рядом и в глубине души поражаюсь настойчивости этого мужчины. Кто сказал, что он не романтичный?
Цветы, лошади, обед. Не все получается, как запланировал, но Беров упорный. Своего добьется. Наверное…
– Усаживайся! – подводит меня к саням Захар. Помогает взобраться, а потом накидывает мне на колени мягкую мохнатую шкуру. Деловито проводит рукой, подтыкая края, и неожиданно гладит меня по лодыжке и голени.
Крепкая мужская рука по-хозяйски скользит по толстым штанам, на секунду замирает на коленке. И все. Этого достаточно! По телу бегут мурашки, заставляя порхать полусонных бабочек внизу живота.
«Вот тебя повело, только от одного прикосновения!» – проносится в голове шальная, но совершенно реальная мысль. За коленку подержался, а я уже готова. А что будет, если по спинке погладит?
Задыхаюсь от возбуждения и восторга.
«Сейчас бы слинять по-хорошему. Но все. Поздно! Из саней не выпрыгнешь», – размышляю, наблюдая, как Захар одного за другим закидывает пацанов в сани. Садится сам и дает команду кучеру, сидящему на облучке.
– Поехали, Дима!
Но тот не трогается с места.
– Лука приехал, – кивает на белый внедорожник, тормозящий около крыльца.
– Вы куда это собрались? – спрыгивает с пассажирского сиденья старший Беров.
– Да хотим проехаться по окрестностям. Наши красоты Милене показать, посмотреть, все ли в порядке, да и лошадкам размяться надо. Застоялись уже.
– Хорошая идея, – насупленно оглядывает нашу компашку Лука.
Сверлит строгим взглядом. И я неожиданно чувствую себя
