мою квартиру. Впереди я замечаю его кухню, поэтому снимаю обувь и направляюсь в том направлении.
— Не нужно их снимать, Ангел. Но, в любом случае, чувствуй себя как дома.
Я поворачиваю направо и вижу Джона, стоящего в арочном проходе в большую комнату с огромным каменным камином, ревущим за его спиной. Он одет в серые спортивные штаны с низкой посадкой и черную спортивную майку, выглядящую мокрой, которая облегает каждую впадинку его торса. Я смотрю вниз, на его ноги, и вижу, что они босые, лодыжки скрещены, руки в карманах. Он выглядит великолепно, его волнистые темные волосы взъерошены, но всё равно выглядят безупречно, а когда он улыбается, на его щеках появляются ямочки.
Господи, помилуй.
Любуясь его великолепием, я чувствую себя так, словно уже завершила трехчасовую тренировку.
— Вам нравится то, что вы видите, мисс Томпсон?
Я не спрашиваю, откуда он узнал мою фамилию. Я, конечно, не сказала ему об этом в пятницу, но предполагаю, что ему было нетрудно узнать, поскольку быстрый поиск на нашем юридическом веб-сайте раскрыл бы всё.
— Просто любуюсь твоими спортивными штанами, — отвечаю я на удивление ровным тоном.
Минуточку, любуюсь его спортивными штанами? В следующий раз можно сразу сказать, что пялилась на его промежность.
Джон отталкивается от стены и движется в мою сторону. Я делаю шаг назад и натыкаюсь на приставной столик, который, как я только что поняла, был у меня за спиной.
Возвышаясь надо мной, он удерживает мой взгляд и шепчет:
— Я скучал по тебе.
Он скучал по мне? Я ошеломлена его откровенностью, но я бы солгала, если бы сказала, что не скучала по нему.
Прежде чем я успеваю произнести свой обычный дерзкий ответ, он указывает на дверь в конце коридора.
— Мой спортзал в этой стороне. Хочешь чего-нибудь выпить?
Да, около трех бутылок вина и полдюжины рюмок.
— Нет, спасибо, всё в порядке. У меня есть всё, что мне нужно, — я поднимаю ремешок своей сумки, показывая, что пришла подготовленной.
Джон надевает носки и белые кроссовки Nike, и я молча следую за ним через его квартиру, напряжение между нами ощутимо. Я почти слышу потрескивание электричества, исходящее от нас. Сначала мы проходим через его кухню, и она прекрасна: столешница из бруса в сочетании со стильными светло-серыми шкафчиками. Покидая кухню, он ведет меня по другому коридору, оформленному в том же стиле, что и его прихожая. Из него ведут несколько дверей, и мне интересно, находится ли его спальня за одной из них.
— Моя спальня первая слева, — ухмыляется Джон через плечо, словно читая мои мысли.
Неужели меня так легко прочитать?
Мы останавливаемся перед толстой деревянной дверью. Комната, должно быть, звукоизолирована, потому что, как только он открывает её, меня встречает оглушительная музыка.
— Это Spice Girls?
— Я подумал, так ты будешь чувствовать себя как дома.
Шутник.
— Что ж, это хорошая мысль, но сама я больше люблю Мэрилина Мэнсона.
Его глаза расширяются от удивления.
— Правда?
Бросив сумку на пол, я роюсь в переднем кармане в поисках своих беспроводных наушников. Закрыв крышку футляра, я начинаю вставлять их в уши.
— Да, он мой любимец на тренировках. “Personal Jesus”, наверное, мой любимый.
Джон упирает руки в бедра, качает головой и смотрит вниз.
— Я не думаю, что мы можем быть друзьями.
Я повторяю его позу.
— Почему? Тебе не нравится тяжелый рок, лепесток?
С этими словами он берет свой телефон и пару раз проводит пальцем по экрану, прежде чем начинает звучать песня Майли Сайрус “Party in the USA”.
Я не могу удержаться от смеха.
— Теперь вы шутите, мистер Морган.
Джон уже направляется к велотренажеру и качает головой.
— Ты должна отметить одну вещь обо мне, Ангел. Я никогда не шучу по поводу Майли.
ГЛАВА 9
ДЖОН
Тяжелая атлетика опасна.
Это особенно опасно, когда ты совершенно не обращаешь внимания на то, что делаешь. Я жму штангу весом в сто семьдесят фунтов и смотрю на самую красивую задницу, которую я когда-либо видел.
Мы закончили нашу тренировку на велотренажере, и Фелисити произвела серьезное впечатление своей выносливостью. После этого она перешла на беговую дорожку, где и остается с тех пор, перейдя на легкую пробежку. Я не знаю, ненавидеть или благодарить себя прямо сейчас, потому что зеркала, которые я установил по всей длине стены, дают мне прекрасный вид на её подпрыгивающие сиськи, в то время как я сижу сзади, сфокусировав взгляд на ее упругой заднице, борясь с постоянно нарастающим возбуждением. Если я в ближайшее время не перестану таращиться, велика вероятность, что штанга окажется у меня на лице.
Поставив штангу обратно на стойку, я сажусь и вытираю руки о бедра.
— Хочешь показать мне, что ты можешь поднять? — я показываю пальцем через плечо на штангу.
Она явно нервничает или, может быть, немного стесняется в моём присутствии, и, думаю, то, как я жму штангу, весящую в два раза больше нее, делу не поможет. Время от времени она мило улыбается мне, но по большей части мы занимаемся спортом и слушаем музыку.
Фелисити останавливает беговую дорожку.
— Я могу попробовать, но я предпочитаю заниматься растяжкой и кардиотренировками.
Да, я это вижу.
— Я могу помочь тебе, показать, что делать, даже помогу тебя, — я встаю со скамейки, когда она наклоняется, чтобы взять свою бутылку с водой, и направляется ко мне. — Сядьна скамью, затем откинься назад, прижимая спину к поверхности, — я регулирую вес, оставляя очень легкую нагрузку, прежде чем поднять штангу и показать ей, как правильно её поднимать. Нависая над ней, я готов взять штангу, когда она закончит. Хотя это легче сказать, чем сделать, потому что у меня есть соблазнительный вид на её обширное декольте, её сиськи, прижатые друг к другу в спортивном лифчике. На первый взгляд, я бы сказал, что у неё чашка D.
Веди себя прилично, Джон.
После нескольких повторений Фелисити издает низкий стон.
Господи, это мучительно.
— Закончила? — спрашиваю я.
Она быстро кивает головой, и я беру штангу, ставя её на место.
— Это сложнее, чем кажется, и у меня явно нет мышц, — она хихикает, садясь.
Схватив свой Gatorade1, я тоже сажусь на скамейку всего в нескольких дюймах от неё, так что мы оказываемся лицом к лицу. Несмотря на то, что мы не касаемся друг друга, это невероятно интимная поза, и я могу сказать, что она испытывает то же самое возбуждение.
Делая глоток, я удерживаю её взгляд, когда она опускает глаза к моим
