— Быстро же вы переметнулись на ее сторону, — язвительно заметил Джек. — Все это чудесно. Но вы забываете о кучах де… шоколадок, — поправился он, поймав предостерегающий взгляд Аннелизы, — а также об озерах имбирного эля, которые разольются в доме вместе с ее появлением. И кто все это будет убирать?
Глаза Аннелизы заискрились смехом.
— Думаю, Мадам приучена ходить на улицу, а мы уж постараемся, чтобы она гуляла как можно чаще, чтобы не превратить ваш дом в шоколадную фабрику или затопить вас имбирным элем.
— Кстати, кто будет с ней гулять и носить с собой мешок для сбора этих «шоколадок»?
— Что ж, значит, такова наша доля, — вздохнула Аннелиза. — Любишь кататься, люби и саночки возить, — напомнила она старую пословицу.
— Хорошо. Но у меня большие сомнения, что вы сможете справиться с ней, если ее вдруг что-нибудь заинтересует. Вы ее не удержите, и тогда неизвестно, к чему это может привести, а отвечать, естественно, придется мне.
— Например?
— Вам нужны примеры? Пожалуйста. Она может снести машину или фонарь, а то… возьмет и съест какого-нибудь туриста… Впрочем, я не вижу в этом ничего плохого.
Изабелла захихикала. Джек перестал перечислять и подумал, что никогда еще он не слышал более чудесного звука.
— Она не поместится в «ягуар», — уже слабее продолжил он, не желая признаваться себе, что побежден. — В доме полно антиквариата. Кроме того, она может прорыть нору из двора прямиком в Китай. Представляете, если Изабелла в нее свалится? Она ведь не говорит по-китайски.
— Она не говорит и по-английски, — напомнила ему Аннелиза. — Что, если Мадам поможет ей снова заговорить?
Джек решительно воспротивился вспыхнувшей в нем надежде.
— А ее лай? Кто будет оплачивать выбитые от ее лая стекла? Вы?
— Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы можете позволить себе такие непредвиденные расходы без особого ущерба для своего банковского счета. — Аннелиза посмотрела на него с таким умоляющим выражением, что могла бы разжалобить и камень. — Пожалуйста, Джек. Можно она останется с нами?
Изабелла подбежала к нему и обхватила его за ноги.
Это окончательно сломило сопротивление Джека.
— Черт, — пробормотал он.
— Я так понимаю, теперь у нас есть собака? — уточнила Аннелиза.
— Это не собака, — автоматически возразил Джек.
— Слоненок, теленок, фабрика по производству шоколада и имбирного эля… Но она… наша?
Джек тяжко вздохнул и удрученно покачал головой.
— Похоже, мне только что не оставили никакого выбора.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Оглядываясь назад, Джек понял, что взявшаяся ниоткуда собака в его доме все изменила. С каким-то злорадным удовлетворением он радовался тому, что некоторые его опасения полностью оправдались, однако с каждым днем, несмотря на свое сопротивление, он все больше и больше привязывался к Мадам.
— Этот отпуск обойдется мне в целое состояние, — жаловался он Аннелизе после очередного погрома. — Ее хвост нужно зарегистрировать в реестре эффективных видов оружия.
— Кого ты хочешь обмануть, Мейсон? Признайся, ты обожаешь ее.
Джек посмотрел в сторону гостиной. Изабелла и Мадам лежали на диване.
— В чем я могу признаться, так это в том, что обожаю перемены, которые произошли с Изабеллой после того, как с нами начал жить этот монстр.
— Она совсем преобразилась, правда?
К своему ужасу, Джек увидел, как в глазах Аннелизы блеснули слезы.
— Я распорядился, чтобы нашли тех ребят, которые выкинули ее из машины, — надеясь, что Аннелизу обрадует эта новость, сказал Джек и с облегчением увидел, что это подействовало.
— Хорошо. Может, тогда ты сможешь добиться, чтобы их отправили на общественные работы. Например, в приют для животных? Надо преподать им урок.
— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал Джек и состроил гримасу. — Пока мне надо думать о том, как свести к минимуму разрушения в собственном доме, когда мы вернемся.
Аннелиза озадаченно нахмурилась.
— Что ты собираешься предпринять?
— Не собираюсь, а уже предпринял, — поправил ее Джек. — Я попросил Сару наиболее ценные вещи отдать в хранилище.
— Ты пошел на это ради Изабеллы? — спросила Аннелиза и посмотрела на него как-то странно.
— А что мне оставалось делать? Впрочем, нужно было сделать это сразу, как только Изабелла поселилась у меня. Я помню, как в детстве я сам ходил на цыпочках, боясь ненароком разбить какой-нибудь шедевр эпохи французских монархов или периода зарождения американской культуры.
— Я безумно рада это слышать. Даже не думала, что ты на такое способен, — призналась Аннелиза.
— Почему?
— Ну, у тебя есть определенная репутация. Если не знать тебя близко, то трудно поверить, что ты можешь пойти на такой шаг. И уж если быть совсем откровенной, поначалу я сомневалась, что тебя можно назначать опекуном Изабеллы.
— Вот как?
— Ну да, — торопливо продолжила Аннелиза, поняв, что своим замечанием она, возможно, переступила все границы. — Но ты ведь не будешь отрицать, что тобой двигала ответственность?
— Не буду.
— Однако потом я изменила свое мнение. Ведь если бы ты был таким, каким описывают тебя журналисты, то просто оставил бы Изабеллу на попечение какой-нибудь няни, а сам спокойно вернулся к своему бизнесу, считая, что выполнил свой долг. У тебя есть чувства, Джек, — мягко сказала Аннелиза.
— В таком случае ты единственная, кто так считает, — возразил Джек. Сам он был абсолютно уверен в обратном. В конце концов, таким его воспитал отец. — Но мне любопытно узнать, с чего ты это решила?
— За эти дни я многое о тебе узнала, Джек, и у меня сложилось собственное мнение.
— Что ж, в таком случае оно ошибочно. Ты видишь во мне лишь то, что хочешь видеть. Иначе почему я нанял тебя? Мне нужен был человек, который будет заботиться о моей племяннице, чтобы я мог вернуться к своей прежней жизни.
— Возможно, поначалу так и было, — небрежно отмахнулась от его признания девушка. — Но ты изменился, когда в твоей жизни появилась Изабелла. Тебя радует, что вы становитесь с ней ближе.
— Разве?
— Ты ведь здесь, с ней? — широко улыбнулась Аннелиза. — О чем это говорит? Что ты не так бессердечен, как хочешь меня убедить.
— Наглая ложь, — заявил Джек. — И ты сейчас же возьмешь свои слова назад!
— Конечно, мистер Мейсон, — подмигнула ему Аннелиза. — В конце концов, это ведь не вы взяли на попечение свою племянницу, раз кроме вас больше никто не изъявил такого желания. И не вы проводите с ней все свое время, пока ваша многомиллионная корпорация, возможно, испытывает трудности без вашего чуткого руководства. И не вы взяли собаку, которую, как вы сами говорили, не возьмет ни один человек в здравом уме. Интересно, на что еще готов пойти такой бессердечный человек ради своей племянницы?
Аннелиза открыто над ним насмехалась, но она сама повернула разговор в нужное ему русло.
— Вопрос не в том, как далеко я готов пойти ради Изабеллы, — медленно произнес Джек. — Насколько далеко готова пойти ты?
Улыбка Аннелизы сразу увяла. Она с опаской посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— В ближайшем будущем я собираюсь попросить тебя об услуге, чтобы помочь мне уладить один вопрос, касающийся Изабеллы, но я бы хотел услышать твой ответ уже сейчас.
Из ее глаз исчезла настороженность.
— Тогда ты целиком можешь на меня рассчитывать, — без колебаний проговорила Аннелиза.
— На такое я не мог даже и рассчитывать, — удовлетворенно сказал Джек. — И имей в виду, — не в силах сдержаться, он наклонил голову и легонько коснулся ее губ, — что тебе придется сдержать свое обещание.
Следующие несколько дней прошли как в калейдоскопе. Как Джек и предупреждал, Мадам ела устрашающе много, но зато у нее перестали проступать ребра.
Изабеллу стало просто не узнать. В эти дни она смеялась больше, чем за все время, проведенное в его доме, хотя по-прежнему отказывалась говорить. Ее привязанность росла не только к Мадам — она старалась поровну разделить свое внимание между ними тремя. Но до полного выздоровления Изабелле было еще далеко.
