Читаем без скачивания Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– Потеряться я могу разве в джунглях, да и то спьяну. Вы уже долетели?

– Нет, подлетаем.

Девушка повернула камеру коммуникатора к окну, и молодой революционер увидел стеклянные башни Улан-Батора. В окне отражался невозмутимый Александр, сидящий за штурвалом вертолета. Если бы его, Хогра, невесте звонили разные типы, революционер не был бы так спокоен.

– Все в порядке? – спросил Хонгр.

– Да. Ты позвонил, чтобы узнать?

– Я хотел спросить, сколько лет Александру.

Жених Лилии хмыкнул, без приглашения возникая на экране:

– Ты все-таки заметил?

– Заметил что?

– Что я не так молод, как Лили́. – Александр сделал ударение на втором слоге, произнеся имя девушки на французский манер.

– Мне показалось, наоборот, – чувствуя себя не в своей тарелке, заметил Хонгр.

– Неужели?

– Наверное…

– Мне сто два года, – объявил Александр. – Пришла пора обзавестись семьей. А хорошую девушку сейчас найти сложно.

– Почему?

– Вирт развращает, – усмехнулся Александр. – Красавиц много, но большинство такие пустышки… Ладно, увидимся. Приезжай к нам в гости. Идет?

– Приеду, спасибо, – неожиданно для себя самого согласился Хонгр. – Когда?

– Завтра я весь день работаю, послезавтра тоже, а вот через три дня – ждем. У нас планируется что-то вроде пикника в саду.

– Буду, – пообещал Хонгр.

* * *

Неподалеку от деревни Киселево, среди зеленых полей, встречались, образуя широкое озеро, две небольшие речки. По-прежнему возвышался над берегом скальный массив, а на противоположной от скал стороне высились стеклянные блоки теплиц – слишком много дармовой воды рядом, чтобы не использовать ее. На скалистом берегу сохранился лишь небольшой участок степи. Да и сохранился ли? Растительность стала совсем другой. Для тропиков характерны свои травы.

Две большие рощи у воды я приметил еще из кабинки мобиля. Одна – пальмовая, другая – из больших широколистных деревьев. Может быть, платановая?

Глядя на знакомые, но так сильно изменившиеся места, я почувствовал себя обманутым. Здесь я бывал в юности, сюда приезжал с маленьким сыном, а потом и с внуком. И вот кто-то выстроил теплицы, посадил деревья, протоптал тропки – а меня здесь не было. Все не так! Казалось бы, на что можно обижаться? Только на то, что время прошло, и так, как было, не будет уже никогда. Даже если мы воскресим всех людей и сделаем Землю в два раза больше – мир меняется каждый день.

Оставив мобиль, я подошел к воде. Все тот же каменистый обрывчик, не слишком чистая и прозрачная речная вода – реки бегут по полям, ила на дне много. Можно окунуться, поплавать, но никто не купается. Зачем, если есть доступные аквапарки, а до моря рукой подать?

Пальмовая роща шумела на ветру. Я пошел туда – что здесь растет? Кокосы? Или финики? Может быть, эта роща вообще выросла из косточек, которые бросали на землю мы с Кириллом в последний свой приезд сюда! Правда, тогда потепление было не настолько глобальным, но могли же наши косточки пролежать в земле несколько лет? Десять, двадцать, тридцать? А потом пойти в рост, дать семена… Красивое предположение и, главное, приятное, но вряд ли. Пальмы росли стройными рядами, и фиников на них не было.

Под ногами зашуршало. Я едва не наступил на змею! Надо быть осторожнее. Наверняка в современных больницах за несколько минут могут вылечить любой укус, но все равно быть искусанным незнакомой ядовитой тварью не хочется.

А змея была слишком яркой для степной. Приползла откуда-то из Африки или Южной Азии, или предки ее приползли, когда на наши края перестали опускаться морозные зимы. Может быть, и в речке водятся анаконды… Интересно, почему в поле так мало насекомых, даже мух, которых здесь всегда хватало? Травят? Кузнечики и сейчас стрекотали, но не слишком громко.

Грохот выстрела раздался неожиданно и раскатился эхом вокруг. Бубух! Потом бухнуло еще два раза.

Кто-то охотится? Слабо верится, что сейчас, в просвещенном будущем, люди убивают животных ради забавы. А может быть, это вовсе не выстрелы? Мало ли какими шумами сопровождается деятельность человека в этой местности… Житель семнадцатого века услышал бы в двадцатом немало новых для себя звуков и вряд ли смог бы правильно их интерпретировать!

Погладив теплую и гладкую кору большого дерева, вдохнув воздух полной грудью и ощутив незнакомые запахи, я понял: место, которое я когда-то любил, стало чужим. Нет, возвращаться к старому – не лучшее решение. Нельзя дважды войти в одну реку, спустя триста лет неизменными могут остаться только безжизненные скалы. Нужно строить новую жизнь, новые отношения. Учиться, работать, осваивать космос…

Как мало я еще знаю о современном мире! Добрались ли люди до других планет, кроме Марса, и что там нашли? Готовятся ли звездные экспедиции? Какие источники используются для получения энергии? Совсем уж простой вопрос: как подпрыгивает к струне кабинка мобиля? Очень похоже на антигравитацию, потому что ни ракетных дюз, ни мощных пружин в мобиле нет, да и перегрузок во время резкого прыжка не наблюдается.

И главное, как стало возможным воскрешать людей? Какие планы есть у человечества относительно воскрешенных?

Хотя времени с моего воскрешения прошло совсем мало, повода расслабляться нет – я ведь не болен. Пора начинать работать, учиться.

Набрав прямой код доступа Кирилла, я попросил оставить ему сообщение:

– Внук, когда будешь свободен, свяжись со мной.

Кирилл отозвался сразу же:

– Слушаю, Даниил.

– Ты не работаешь?

– Работаю, но могу отвлечься на пять минут.

– Скажи, где сейчас лучше получать информацию?

– Какую?

– Любую! Ту, что меня интересует. Есть ли что-то вроде свободной электронной энциклопедии или обучающих программ?

Кирилл одобрительно кивнул.

– В вирте есть замечательная программа – «Лицей». Не помню точно код прямого доступа, узнаешь в справочной по названию. Входишь в здание, тебя встречает лектор и отвечает на любые вопросы. И не только отвечает: демонстрирует стереофильмы и опыты, проводит экскурсии, помогает решать задачи… Программа, насколько я знаю, стоила больших денег и потребовала разработки мощнейшего искусственного интеллекта, сравнимого с интеллектами «Авалона». Лицейский лектор может порекомендовать книги для чтения, интересные познавательные и художественные фильмы. Он эрудирован, понимает вопросы с полуслова. Когда меня восстановили, я беседовал с ним целыми днями.

– Программа многоканальная? – спросил я.

– То есть может ли кто-то разговаривать с лектором одновременно с тобой? Можем ли мы пойти туда вместе?

– Ну да.

На самом деле я имел в виду вовсе не это. Хотел спросить, не бывает ли к мудрецу очереди. Но и сам сообразил, что для искусственного интеллекта нет разницы, отвечать одному человеку или сразу тысяче, а то и миллиону. Лишь бы быстродействия хватало.

– Полагаю, можно зайти туда и с кем-то, – сказал Кирилл. – Почему нет? Я не пробовал. Но основная идея «Лицея» – виртуальное воплощение «беседы двух мудрецов» Платона. Вопрос – ответ, вопрос – ответ. Хотя лицейский лектор читает многие лекции в виртуальных университетах современным студентам.

– Ясно. Прямо сейчас и подключусь к вирту, найду эту программу. Спасибо.

– Ты не знаешь, как дела у отца? Приняли его на рыбную фабрику? – спросил внук.

– Не хотел его беспокоить в ответственный момент.

– Понятно. Ты уже успел с кем-нибудь познакомиться?

– В общем-то, да. А почему ты спрашиваешь? Как догадался?

– Здесь все происходит очень быстро. И часто бывает весьма приятно. Но все равно, будь осторожен.

– Сам-то ты осторожен?

– Конечно, – хитро улыбнулся Кирилл. Так же маленький хулиган улыбался и в три года. – И не думай, что, если ты мой дед, можешь читать мне нотации. А доверять здесь можно только родственникам и старым друзьям, да и то не всем. Общество сильно изменилось. Хотя жить, прямо скажем, можно. Ну, до встречи.

– Пока.

Спешить было некуда. Я сообщил об этом электронному диспетчеру, напомнил, что по прибытии на место меня нужно вывести из вирта, и присоединил разъемы на запястье к блоку скоростного подключения в мобиле. Спустя секунду я уже провалился в чуткий полусон на грани яви.

* * *

Над узкими улочками Риги ползли низкие хмурые тучи. Дождь не шел, но погода стояла неуютная и сырая. Редкие прохожие озирались по сторонам, скользя взглядом по вычурной лепке на домах, задирая голову, чтобы разглядеть высокие шпили соборов.