— Мы приехали сюда поговорить или вы оба собрались банально поспать?
Для того, чтобы поднять веки, пришлось приложить некоторое усилие. И судя по тому, что Ун успела усесться на кровати, подобрав под себя ноги, это простое действие заняло куда больше времени, чем я предполагал.
Посмотрев на главу агентства талантов, которую явно нервировала окружающая обстановка с мягким неоновым светом и профильной мебелью, я улыбнулся.
— Поговорить. И выработать стратегию.
Чжи протяжно вздохнула, буравя меня взглядом.
— Так говори! Не хочу ни одной лишней минуты проводить в таком месте!
Зевнувшая Ун, оглянулась на подушки, расположенные за её спиной и мечтательно протянула.
— А я бы тут до утра осталась. Отоспалась…
Её подруга только покачала головой, с осуждением смотря на сонную девушку. Я же достал из кармана телефон и открыв контакт, который сохранил ещё прошлой ночью, тоже взглянул на Ун Хонг.
— Скажи, вы заинтересованы в сторонних инвестициях для игрового направления?
Глава VII
На какое-то время в гостиной установилась тишина. В глазах обеих девушек светилось полнейшее недоумение — на их взгляд, вопрос об инвестициях в игровое направление Хонг Групп никак не вязался с запланированной темой встречи.
Наконец Ун вышла из ступора и чуть поведя плечами, начала говорить.
— Внезапные у тебя вопросы, Мин. Клад на дне океана нашёл и хочешь вложиться?
Я с усмешкой покачал головой.
— Не совсем. Пока хотелось бы получить ответ и узнать об условиях.
Вопрос, по большей части был формальным — понятное дело, от инвестиций мало кто откажется. Меня больше интересовали детали технического характера.
Девушка на момент задумалась. Потом кивнула.
— Условия самые обычные. Инвестор может рассчитывать на пакет акций в игровой компании, а при серьёзных вложениях, возможно получит и акции Хонг Групп. Без права голоса, само собой. Но с возможностью продажи. Плюс, могут быть оговорены какие-то конкретные условия. Объём дивидендов например.
Секунду помолчав, поинтересовалась.
— А о какой сумме идёт речь?
Я неопределённо цокнул языком.
— Если всё выгорит, как минимум о нескольких миллионах евро.
Сонное выражение слетело с её лица буквально за пару секунд. Сразу же, как она перевела евро в воны и прикинула конечную сумму. Тогда как я задал ещё один вопрос.
— Что с комиссионными? Скажем, если инвестиции обеспечит тебе сторонний человек?
Ун снова задумалась, а в комнате зазвенел голос Чжи.
— Я вошла в эту цитадель разврата и похоти. Не стала возмущаться и устраивать скандал. Всё это время билась с тобой бок о бок. А деньги ты предлагаешь моей подруге? Ты там в подводных течениях не заплутал? Или может дно с поверхностью перепутал? Хочешь вдохнуть воздуха, а на деле погружаешься во впадину?
Глаза девушки сверкали, а лицо выражало вполне искреннее недовольство. Мне же оставалось лишь устало вздохнуть — последние сутки полностью прошли в рабочем режиме и сейчас мозг держался только за счёт силы воли.
— Боюсь, этот инвестор не сможет вложить деньги ни в одно из подразделений Чен Групп. Вернее, технически у него это, возможно и выйдет. Но потом на обе стороны обрушится такой вал претензий, так что результат всё равно окажется глубоко отрицательным.
На лице Чжи отразилась работа мысли, а спустя несколько секунду в глазах блеснула догадка. Правда, озвучить её, девушка не успела — Хонг принялась говорить первой.
— Если речь о сумме больше миллиона евро, то посредник мог бы получить около пяти процентов. При условии, что сам обеспечит весь процесс, а нам останется только принять деньги на счёт. Либо семь процентов, но акциями игровой компании.
Немного помолчав, продолжила.
— При инвестициях больше десяти миллионов евро, думаю можно вести речь о семи процентах в деньгах или десяти процентах в акциях.
Я молча кивнул и нажал на кнопку вызова абонента. Трубку подняли быстро — всего несколько секунд и в динамике послышался бодрый голос, который поприветствовал меня на итальянском.
Ответивший был секретарём-референтом президента компании «Бранно». Того самого фармацевтического производителя, который заказывал клинические исследования через Чен Фармасьютикал.
Ответив на его приветствие, я сразу же перешёл к делу.
— Могу я поговорить с Луи Феррети. Понимаю, что он сейчас занят, но как мне кажется, президент будет рад услышать того, кто сможет решить его проблему.
Помощник главы итальянской компании недолго помолчал. После чего осторожно уточнил.
— О какой именно проблеме идёт речь? Боюсь, вы не совсем понимаете, что…
Я вежливо прервал его.
— Думаю, я прекрасно всё понимаю. Более того — с моей позиции, вид на всю ситуацию открывается намного лучший. Если вы вдруг не поняли намёка, речь идёт о скандале с подставными исследованиями и фактическими убийствами на территории Индонезии.
У нас день почти закончился, но вот в Италии сейчас только начинался вечер. Их медиа лишь начали входить во вкус и что-то подсказывало — на нервную систему главы компании за последнее время обрушилось крайне мощное давление.
На той стороне раздался осторожный голос.
— Могу я узнать кого вы представляете?
Я хмыкнул.
— В данном конкретном случае — компанию «Бушующий Кит». Которая находится в тесном контакте со всеми сторонами процесса на территории Кореи. Кроме тех личностей, что оказались замешаны в преступлениях, само собой.
Тембр голоса я корректировал с самого начала беседы и в итоге это дало результат — после короткой паузы, мужчина согласился соединить меня со своим шефом.
Несколько секунд и я снова поздоровался, после чего представился. Задал несколько подготовительных вопросов, вслушиваясь в голос собеседника и анализируя его. Подобный экспресс-подход не давал точных гарантий, но другого варианта у меня сейчас не было.
Повторно уточнив, не записывается ли разговор и не прослушивается ли эта линия кем-то со стороны, перешёл к сути звонка.
— Перед тем, как мы начнём обсуждать выход из ситуации, я хотел бы прояснить один момент — вы участвовали в афере с подставными исследованиями?
Луи Феррети разразился парой ругательств, а в тоне его голоса появился искренний гнев.
— Я глава холдинга! Клиническими исследованиями занимается наш дивизион разработки! В его работу я лезу только в случае, когда аудит показывает наличие проблем. Если всё в порядке, такие подразделения никто никогда не трогает.
Могу поспорить, за сегодняшний день, он повторял эти аргументы уже далеко не первый раз. Только вот, в отличие от иных собеседников, я мог с определённой долей вероятности, определить правдивость его утверждений. И на мой взгляд, президент «Бранно» не лгал.
Яростно дыша в трубку, собеседник экспрессивно уточнил.
— Что вы вообще хотите предложить? Кто вы такой и почему считаете, что можете решить нашу проблему?
Я усмехнулся, смотря на напряжённые лица Чжи и Ун, которые тщётно пытались понять хотя бы слово на итальянском. После чего принялся отвечать.
— С вами говорит человек, который способен определить дальнейшие действия команды, которая всё это начала. Основной целью было разоблачить преступные действия руководства Чен Фармасьютикал, но так уж вышло, что вы тоже попали под огонь, — спокойно объяснил я.
— Тоже попали под огонь? Да нас рвут на части в режиме реального времени! Акции рухнули уже на тридцать шесть процентов и продолжают падать, — взвился мужчина на другом конце континента.
Мгновение помолчав, я озвучил ответ.
— Именно с этим я и хочу помочь вам разобраться. Насколько понимаю, вся вина лежит на руководители дивизиона разработки. Достаточно лишь подтвердить это и сконцентрировать внимание общественности и журналистов на одной конкретной персоне.
Тот на несколько секунд затих. Потом осторожно уточнил.
— А у вас получится? Как вы можете помочь нам, находясь… Вы же сейчас в Корее, верно?
