отпускала ли я на волю и своего брата с его женой? Они нянчились с Мило, смешили его, дарили ему тысячи приключений и подарков. Эрван горел желанием заставить меня развестись, однако меня не покидали сомнения в том, что моя готовность открыться будущему по-настоящему их устраивает. В определенном смысле я перестану в них нуждаться. После исчезновения моего мужа их жизнь радикально поменялась. Я ни о чем их не просила, они встали рядом со мной по собственному почину. До того как мой муж растворился в окружающем пейзаже, Эрван и Люсиль жили в центре Парижа и удостаивали нас своим присутствием несколько раз в год, и не более. Эрван всегда относился к моему мужу с подозрением, регулярно предостерегал меня, но я его не слушала, отказывалась слышать, моя любовь к мужу загоняла меня в разрушительную позицию безоговорочной защиты. Я исходила из того, что брат не может этого понять, ведь Эрван и Люсиль вели жизнь, полностью противоположную нашей. У них не было детей, они вроде бы особо их и не хотели, подчеркивали свое желание оставаться свободными и жить вдвоем, карьера была для них на первом месте, они активно посещали светские мероприятия, выставки и спектакли, путешествовали, отдыхали в шикарных клубах, куда не пускают детей. Приезжая к нам в гости, они идеально исполняли роль “парижан у моря”, Эрван даже не боялся переигрывать. Мы смеялись, тем более что и родители, и я отнюдь не обманывались: здесь, у нас, мой брат и его жена в своей стихии. Но в скрупулезно отмеряемых дозах. Когда же моя жизнь взорвалась, все изменилось. Люсиль оставила работу и поселилась в Сен-Мало, чтобы помогать мне с детьми, а Эрван потребовал от своей конторы перевести его на дистанционный режим работы задолго до того, как тот стал нормой. Они сломали свою парижскую жизнь, чтобы переехать и быть рядом с нами. Одарили моих детей совершенно невероятной любовью и самым естественным образом нашли свое место в нашей разбитой, но спаянной семье. Они были справедливыми, находили нужные слова, когда заменяли меня в материнской роли, пока я жила без единого желания, погрузившись с головой в море отчаяния и не умея заниматься детьми. Досадно будет, если мое возрождение снова отдалит их от нас. Я надеялась, что этого не произойдет, – мне было так комфортно, пока они оставались с нами. Прекрасно было бы удержать их рядом навсегда, после того как закончились годы печали и гнева. Я мечтала об их присутствии в новой жизни, которую собиралась выстроить. Для Мило, Лу и Улисса они были нечто большее, чем дядя и тетя. Однако я ни за что не стану им препятствовать, если они соберутся уйти, ведь они тоже имеют право на свободу. За столом недоставало только Паломы, моей напарницы в “Одиссее” и лучшей подруги, которая появилась в нашей жизни в разгар сумятицы. Я даже не представляла себе ее реакцию, когда она придет в бар после отпуска и оценит мое новое состояние. Она же только об этом и мечтала.
– Эрин? – окликнул меня брат. – Все в порядке?
– Что-то ты слишком молчаливая! – подхватил отец.
– Я смотрю на вас, и мне этого достаточно. Вы красивые, вы такие красивые.
– Я тоже? – спросил Мило.
– Ты самый красивый, радость моя.
– А я считал, что самый красивый я! – воскликнул со смехом Улисс.
– Самая красивая у нас мама, – перебила их Лу.
Я погладила по щеке дочку, которая неслышно подошла ко мне.
– Будем пить кофе на улице? – предложила я, не желая давать волю чувствам у всех на глазах.
Мы в нашей семье привыкли быть сдержанными, и все легко догадались, в чем дело. Накинув пальто, мы быстро оккупировали террасу. Улисс попросил разрешения пойти к друзьям и уже собрался улизнуть, но в последнюю минуту я его остановила.
– Помнишь, о чем я тебя просила?
– Ага, я уже придумываю новое название! Ты права, что собралась его изменить. – Он обнял меня своими большими ручищами и сел на велосипед.
– Мама, я пойду домой, мне еще надо доделать домашнее задание, – объявила Лу. – И я тоже ищу название для “Одиссеи”!
Я расхохоталась, глядя на дочкино серьезное личико: мне было известно, что она сначала глубоко изучит возможные варианты и только после этого поделится своими предложениями.
– Дедуля позволил мне прокатиться на самокате, – на бегу сообщил Мило и выскочил на улицу.
Я с улыбкой обернулась и обвела взглядом ожидавших меня родителей, Эрвана и Люсиль, залитых ярким солнцем.
– Готовы поломать голову?
5
Гари
Наконец-то завершался этот день в море. Перед тем как покинуть лодку, я тщательно укладывал снаряжение. Берег миф. Я был жалок. Жалок и одинок. Никто не обращался ко мне – для них я больше не существовал, был абсолютно бесполезен, они обсуждали свои находки и анализы, которыми займутся сразу после возвращения в лабораторию. Я повесил сумку с вещами на плечо и помахал им рукой, прощаясь. Они почти не отреагировали, но я в последний раз поймал взгляд Луизы. Она слабо улыбнулась мне. Я ответил тем же.
До нашей новой встречи я был убежден, что давным-давно распростился с ней. Я ошибался. Только сейчас я по-настоящему покинул ее и повернулся спиной к неудавшемуся браку. В последние годы наша история наполняла меня горечью.
Когда я широким шагом перепрыгнул с лодки на причал, время для меня остановилось. Я смотрел в морскую воду, воду темную и не самую чистую, слушал плеск мелких волн о дерево причала, и мне пришло в голову, что я оставил прошлое позади. Меня озадачила противоречивость моих мыслей. Всего несколько часов назад я был растерян, подавлен, задавался вопросом, что со мной не так. Теперь же я знал, что готов встряхнуться и действовать. Или хотя бы попробовать взять собственную жизнь в свои руки.
По дороге к хижине я позвонил по телефону, чтобы найти себе подмену. Три звонка – и проблема улажена. Я также отправил электронное письмо своему нанимателю, чтобы он предупредил команду Луизы. Все, дело сделано. У меня больше нет обязательств. Я свободен, как ветер. Некоторые убили бы мать и отца, лишь бы этого добиться. Но это не про меня. Я бы все отдал за то, чтобы быть к кому-то или к чему-то привязанным: к человеку, к работе, к жизни. Дома я сразу включил компьютер – древнее устройство, которым я редко пользовался. Он долго висел, но все же поймал интернет. Мне надо было срочно уехать отсюда, отдалиться
