Под окном стоит новое авто, в вазе цветы от Ромы, он любит меня радовать, но душа не на месте. Всю ночь снились кошмары, и я взвинчена с самого утра. Чувствую нутром, что сегодняшний день не принесет хороших новостей и садясь за руль начинаю плакать как дура.
Пусть она скажет ошибка, пусть она скажет ошибка, пусть скажет, пусть, - повторяю как мантру или аффирмацию, а в голове собираю мысли, что буду делать если Рома мне изменил. Противно от них, но не обдумать это не могу.
Захожу в клинику и выпиваю стакан воды. Нельзя так себя накручивать. Нельзя.
У двери нет ни одной пациентки, что в принципе нормально, обслуживание у Елены Степановны стоит немалых денег и она всегда назначает своим клиенткам время так, чтобы не пришлось торчать у двери.
Вежливо стучу в дверь и спрашиваю, могу ли войти.
- Лилия, заходи, - отвечает гинеколог.
Словно видя мое состояние она уточняет:
- Как себя чувствуете?
- Елена Степановна, чувствую себя ужасно, давайте без предисловий, я эти дни не ем нормально, не сплю, мужу отказываю в близости. Постоянно прокручиваю в голове ваши слова о болезни, - откровенно отвечаю.
- Понимаю, - смотрит снисходительно. – Вот, - протягивает мне лист А4. – Там все написано понятным языком.
Хватаю, как ненормальная, и впиваюсь глазами в слова.
Я больна. Я действительно больна. Обычно сдержанная, я начинаю плакать.
- Лилия Валерьевна, не стоит так переживать, в жизни все случается, - произносит врач, пока я молча глотаю слезы.
- Я всегда была ему верна, как же это могло произойти? – снова и снова смотрю на диагноз, и не верю своим глазам.
- Извините, но ошибка исключена. Мы трижды перепроверили результат, как вы и просили. Теперь необходимо лечиться, венерическое заболевание нельзя запускать, - поправляя очки на носу, продолжает Елена Степановна.
Для нее ситуация обыденная, а у меня в этот миг – рушится мир. Семь лет в браке, и вот, получила – подарок от мужа.
ВОТ ОН ПОДАРОК. Не машина, не цветы, не его красивые слова. Венерическое заболевание.
- Вашему супругу тоже нужно обратиться к врачу, его что-то тревожит? – спрашивает меня. – Хотя трихомониаз вообще сложно диагностируется, особенно у мужчин. Можно годами носить болезнь и не подозревать о ее наличии. Нам нужно понять откуда он возник. Простите, но это связи. Ваша или супруга – знать не могу. Половой путь передачи.
- Я никогда не изменяла мужу. Была верна, - повторяю, как робот, - выходит немного грубо, потому что у меня мир уходит из-под ног и я ничего не соображаю.
- Значит муж. Я понимаю, что для вас это все шок, мне жаль, не знаю, что добавить. Простите, но мы перепроверили все, я действительно, зная вашу семью, на момент усомнилась. Больше сомнений нет. Давайте обсудим схему лечения.
Елена Степановна открывает папку, но я ее не слышу.
Рома мне изменил.
Предал.
Спал с другой.
Сердце не обманешь, ведь понимала где-то внутри, что все не так.
- Хорошо, - произношу, как робот. – Можно я пойду? – меня трясет. Я не принадлежу себе.
- Лилия, все хорошо?
- Вы меня сейчас серьезно спрашиваете? – срываюсь, хотя понимаю, ну при чем она?
- Извините. Если хотите, назначим прием, на этой неделе есть места, если нет…
- Я вас наберу. Спасибо. Можно возьму диагноз?
- Конечно, нет проблем, - отвечает с улыбкой.
- У вас да, а у меня жизнь рухнула.
Выхожу из кабинета в прострации, тело мне не принадлежит. Сажусь в ближайшее кресло и реву. Я как вата. Не представляю как сесть за руль, как ехать. КАК ЖИТЬ теперь? Не представляю.
- Девушка, вам плохо? – спрашивает какой-то мужчина.
- Нет, все нормально, - отвечаю и поднимаюсь. – Все отлично, - улыбаюсь ему по инерции.
Не помню, как спускаюсь со ступенек, как иду к машине. Я мертва. Живое тело, но внутри все сдохло.
Сажусь за руль и как маньяк перечитываю диагноз.
Он смог.
Рома изменил мне.
Снова рыдания. Подключается поиск причин в мозгах, перебираю девок в окружении. С кем? Кто она? Почему?
От нервов меня начинает тошнить.
Я идеальная жена! Я делаю все для него. Все! За что он так со мной?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хочется умереть. Ведь так не бывает. Ты живешь потрясающей жизнью, у тебя отличная семья, а тут…
Бывает, - чеканит мозг. Все бывает.
Глава 21. Лилия
Домой добираюсь ближе к вечеру. Полдня я петляю по городу, раздумывая, как мне быть. Ужасно болит голова, о душе и вовсе молчу. В нее плюнули, а причин я так и не могу понять. Что со мной не так? Что?
После обеда забираю сына из сада и везу к матери, не хочу, чтобы он был участником наших с Ромой разборок. Свидетелем позора своего отца. Правда я не планирую устраивать выяснений, соберу вещи и съеду, но мало ли. Пусть и дальше продолжает свой роман, удовлетворяя женщину, которая не заботится о здоровье и половых связях.
Ужасно противно, что муж спал с ней без защиты. Где его мозги? Молчу о нравственной стороне измены, но вот так, будучи женатым, спокойно трахать девку без презерватива? Моя болезнь лишь подтверждение, что выбор он сделал неправильный, решив не предохраняться.
Теперь болею я, Рома, и это ужасно мерзко. Не верится, что мой счастливый брак мог привести к подобному.
Вспоминаю наш с Романом разговор о предложении, которое поступило от Анны и меня осеняет. Это она. Именно Аня спит с мужем. А его откровенное признание и рассказ, как отказался – всего лишь история для отвода глаз. Последние клиенты очень щедры и наверняка не без ее просьб, как раз за «особые» услуги.
Молодец. Бизнесмен, херов. Пусть остается со своими проектами и выполняет все ее желания.
Захожу в квартиру. Супруга еще нет и это меня радует, соберу вещи и исчезну, без разборок, упреков и лишних слов. Сейчас мне нужно думать о себе, заняться здоровьем и вылечить ту грязь, которую приволок муж.
Не знаю, сколько времени займет, чтобы стать полностью здоровой, но вот внутри я уже никогда не стану прежней. Есть вещи, которые не вылечит лекарство и не залатает первоклассный хирург.
Ключ проворачивается в двери, и я понимаю, что Рома вернулся. Как же не хочется видеть его бесстыжие глаза. В ускоренном темпе бросаю вещи в чемодан.
- Лилек, ты дома? – слышу веселый голос мужа. – Я тут суши принес, и твой любимый пирог с креветками, можешь сегодня не готовить, - продолжает бодро. – Эй, - заходит в комнату, - чем ты тут занимаешься? – ставит пакет с едой на пол.
- Вещи собираю, не видишь? – отвечаю равнодушно.
- Зачем? А где Гриша? – растерянно бормочет супруг.
- Сын у матери, сегодня переночуем у нее, а дальше – сядем с тобой за стол переговоров и будем решать, как жить дальше.
- Малыш, ты чего? – подходит и пытается обнять, но я с силой его отталкиваю.
- Не смей ко мне прикасаться, изменщик. Малыш? Будешь так Анечке своей произносить после секса, понятно? Я тебе отныне никто, - продолжаю хлестко.
- Какая Анечка, ты спятила? У нас ничего с ней нет, я же рассказал все.
- Видимо, не все, - подхожу к столу и швыряю лист с диагнозом от гинеколога.
- Это что? – таращится на меня.
- Прочитай, глаз нет? Можешь даже гуглом воспользоваться, у нас теперь болезнь одна на двоих, а может быть, и троих, четверых, без понятия, насколько обширны ваши половые связи.
- У меня нет с Аней связи, - продолжает муж. – Это другая история. Я должен был тебе рассказать, но не мог подобрать момента, переживал, что раню, причиню боль.
- Ты хоть понимаешь, что я чувствую? Рома, как ты мог? Растоптать мою любовь, наш брак, строить отношения за спиной, заниматься сексом без защиты? Нести в дом грязь, чем я заслужила такое отношение? – начинаю плакать.
Я не камень, и сдержаться не выходит. Хотелось бы стать бесчувственной, роботом, ничего не ощущать, но пока не получается.
- Я ухожу, подаю на развод и заканчиваю фарс, под названием счастливый брак. Мало того что ты изменил, ты еще и венерическое заболевание мне презентовал. Можно ли унизить женщину еще больше? Передай своей любовнице, чтобы лечилась, а заодно и сам сдай анализы, любвеобильный ты мой.
