бокал с минералкой на столике, ухожу. Во дворце найдётся место для частного разговора.
И оно нашлось.
– Как прошёл турнир? – восточные люди сразу к делу не переходят. Сначала поговорят о том, что волнует собеседника. Здоровье, семья, интересы.
– Хорошо прошел, – отвечаю я.
– Ты опять победил, – не спросил, а констатировал Каддафи.
– Победил, – согласился я.
– Доволен?
– Как верблюд, закончивший долгий переход и добравшийся до оазиса.
– Да, ты добрался, – без улыбки сказал Муаммар. – Но ведь пойдешь и дальше?
– Какой прок от верблюда, если он боится отойти от водопоя?
Так мы поговорили минут десять.
– Что поручили передать? – коснулся важного Каддафи.
– Как и ожидалось. Моя страна хочет получить подряд на обводнение твоей страны.
– А она – сможет?
– Я не гидротехник. Но люди серьёзные, специалисты, уверяют, что если и кто сможет, то только она. Советский Союз. Опыт Асуана тому порукой. Впрочем, условия таковы, что Ливия ничего не теряет. Советский Союз дает на строительство кредит, и условия самые лакомые. Утром стулья, вечером деньги.
– Что?
– Сначала выполняется оговоренный объём работ, после приёмки – оплата, с рассрочкой на много лет – и я рассказал Каддафи то, что поручил мне заместитель министра.
– И в чём подвох? – спросил Каддафи.
– Главный подвох, что его, подвоха, нет. Ну, по мелочи, конечно, есть: усиление влияния на Ближнем Востоке, базы, в перспективе – крупно заработать и на орошении, и, возможно, на нефтедобыче. Без этого никак. Ещё, думаю, проверить силы перед своим проектом.
– Это поворот северных рек?
– Ну да. Получится здесь – получится и у нас.
– А если здесь не получится?
– Тогда позовёшь Францию, Германию, да кого захочешь. Только не позовёшь. У нас получится.
– Мои специалисты тоже так считают. Рукотворные моря на Волге – это впечатляет.
– Они пусть посмотрят на Братскую ГЭС. Или на Саяно-Шушенскую.
– У вас есть на что посмотреть, – согласился Каддафи. – А что насчет Тайны Пустыни?
– Будут искать, конечно. Во время изыскательских работ, строительства, всё время.
– Вдруг и найдут. Мы пустыню исходили – но только теми тропами, где можно выжить. А это малая часть её, пустыни. И ты считаешь, что там – корабль со звёзд?
– Может быть.
– А я думаю, что где-то есть старый город. Пустой, конечно. Тысячи лет пустой.
Мы ещё поговорили о диске.
Да, лавочник подарил мне диск. Но я не стал вывозить его тайно. Вдруг этот диск – национальное сокровище? Найдут на таможне – и что тогда? Здесь с этим строго. Да и вообще… Не вор я, не шпион. И потому показал его Каддафи. Во время аудиенции. Муаммар посмотрел и сказал, что да, что в пустыне порой находят всякие редкости, вроде этой. И если торговец мне подарил этот диск, значит, на то воля Аллаха. Но, может, Аллах желает большего? Чтобы рукотворную реку строили русские?
Ну, и вот… Почему бы и нет? Всем польза, большая польза – если в пустыне будут яблони цвети. И плодоносить. Не вся, конечно, пустыня. Местами. Но и это будет чудо.
Будет ли?
Посмотрим.
– Пора возвращаться к гостям, – сказал Каддафи.
– Ещё одно дело, – задержал его я.
– То самое?
– То самое.
– Решился?
– Решишься, как же. Если вдруг изба загорится, или кони поскачут не туда – ты только свисни. Мигом заявимся и выправим дефект, – и мы перешли к делам личным.
Совсем личным.
Авторское отступление Поворот северных рек – идея старая, возникла еще до революции. Вместо того, чтобы нести воду в Ледовитый Океан, реки предлагалось направить на Юг. Пусть питают водой Курган, Омск, Челябинск, засушливый Казахстан и другие среднеазиатские республики. Наполняют Каспий и Арал. Более того, возникла идея судоходного канала из Карского Моря в Персидский залив! Фантастика? Однако в РИ проект был принят на 25 съезде КПСС – в 1976 году! – и на Октябрьском 1984 года Пленуме ЦК КПСС.Правда, два года спустя, уже в Перестройку, решением постановления ЦК КПСС и Совета Министров проект закрыли. Почему? Принято считать это победой экологов и общественников. Мол, поворот рек заболотит Сибирь, повысит соленость Северного Ледовитого океана, и вообще будет ужас-ужас-ужас. Не будучи специалистом, судить не берусь, но уверен, что и тогда, и сейчас экологи и общественники никакого реального влияния не имели. Просто – не хватало ресурсов на подобную работу. Но сказать вслух, что, мол, промотали советскую экономику, провоевали, проворовали – не решились, и сослались на мнение ученых – будто ученые когда-то что-то решали. Ученые мыслили разно, просто отдельной группе поручили озвучить: проекту не быть! Вторая причина, о которой не говорили, крылась в том, что политики уже видели новую конфигурацию страны, в которой среднеазиатские республики были сами по себе. Какой смысл России за собственный огромный счет поить чужие страны? В общем, не выгорело. И теперь – вряд ли, хотя, помнится, Медведев, будучи в ту пору президентом, что-то говорил на эту тему. Но мало ли что он говорил. А вот если бы силы направить на создание Великой Рукотворной Реки в Сахаре…Во-первых, это проще – из подземных озер проложить каналы по равнине. Несравненно проще (хотя и очень сложно, да). Во-вторых, на этом проекте Советский Союз деньги бы не тратил, а зарабатывал, и не просто деньги, а желанную валюту. В-третьих, накапливался бы новый опыт, что дороже денег. В-четвертых, политическая составляющая – усиления влияния на Ближнем Востоке. И – очень важное – в-пятых. Ливия по площади огромна, а население в описываемое время – два с половиной миллиона человек. Всего. И потому Каддафи звал крестьян соседних стран переезжать в Ливию, где будет просто рай. А почему соседних? На строительство канала можно было завербовать тысячи и десятки тысяч строителей из среднеазиатских республик. Сотни тысяч. Миллионы. Не сразу, потихоньку. Сначала сто, потом тысяча, потом десять тысяч.
Работящие, не капризные, исповедующие ислам, плюс хороший заработок в валюте – желающие нашлись бы во множестве. Объявить Великую Рукотворную Реку ударной комсомольской стройкой, а? В общем, мечты, мечты, мечты…
Глава 7
12 сентября 1976 года, воскресенье
Шуба подождет!
Громкоговоритель-колокол проникновенным голосом пел добрую песню:
Как провожают пароходы
Совсем не так как поезда
Морские медленные воды
Не то, что рельсы в два ряда
Песня летела над Северным вокзалом, но ни отплывающие, ни провожающие внимания на песню не обращали. Одни предвкушали и радовались, другие… Да кто их поймешь, других?
Слова хорошие, хотя и не вполне соответствовали моменту.
«Мария Ульянова» не пароход, а теплоход. Большой теплоход, красивый.
