Читаем без скачивания Иномирец - Никита Баранов

А пейзажи вокруг тем временем сменились равнинно-холмистыми. Вся растительность теперь заключалась лишь в небольших подлесках, выглядевших издалека как чуть великоватые пучки травы на голой земле. Зато дальность обзора резко возросла, и обновленное зрение Виктора позволяло наблюдать удивительные по красоте виды. По всей видимости, раньше землетрясения и внезапные сдвиги тектонических плит были здесь не редкостью, так что иногда холмы внезапно обрывались, оголяя пласты разномастной земли. Кое-где поднимались абсолютно нелогичные скалы, то прямо торчащие вверх, то завивающиеся арками и расползающиеся по всей округе витиеватыми змейками. А самым, пожалуй, завораживающим элементом всей этой феерии было движение облаков. На высоте нескольких километров ветер, решил Виктор, настолько сильный, что он разгоняет облака до скорости, раз в десять превышающей среднюю земную. И эти тонкие белые нити формировались в столь причудливые и постоянно меняющиеся узоры, что оторвать от них взгляд оказалось задачей практически непосильной. К сожалению, облачные фигуры мгновенно таяли, но тут же взамен них появлялись новые, так что заняться было чем, пока караван беспечно двигался по безопасному тракту.

Два раза в день процессия останавливалась на пару часов, чтобы плотно отобедать или поужинать. Благо дичи в этих краях обитало столько, что хоть руками лови, так что наемники каждый раз приносили с охоты что-нибудь вкусное и питательное. Чаще всего добычей оказывались кролики или какая-нибудь птица, но иногда «Орлы» приносили оленя или косулю, и тогда начинался настоящий пир. Хотя с Виктором делиться никто не спешил, и ему постоянно доставались одни объедки. Но унывать по этому поводу Виктор сам себе строго-настрого запретил: иного выбора просто не существовало. По крайней мере, до прибытия в Авельон, который уже, как поговаривали пепельники, практически маячил в поле зрения.

И вот однажды утром кто-то из наемников радостно воскликнул:

– Приехали! Приехали, братцы!

Виктор мгновенно проснулся и попытался разглядеть тот самый город, о котором шло так много разговоров, но ничего не увидел.

– Где Авельон? – спросил Виктор. – Я ничего не вижу. Куда смотреть-то?

– Эх, дурья твоя башка, – усмехнулся «Орел», заголосивший о прибытии. – Ты путеводные таблички-то читаешь? По всему тракту расставлены. И знай, что Авельон – не просто город. Это огромная территория, усеянная небольшими селениями, деревушками и поместьями, в центре которой на трех высоких холмах и располагается герцогская цитадель. Смекаешь-то?

– Смекаю-то, – кивнул Виктор. – И все же, большое ли герцогство?

– Авельон имеет свой выход в море. От побережья до границ Лавеосского ханства три недели пути на лошади. А вширь лучше и не считай – точных границ нет! То леса, то горы. Не определишь, в общем. Хотя горные ребята не согласны с этими границами, но никого это, по чести сказать, не волнует. Смекаешь-то?

– Смекаю-то. А что там, за морем? Болотники?

Наемник кивнул:

– Они самые. Там одни болота, мать их… Мой дед там был и живым вернулся. Говорит, люто! Чуть ступишь не туда – проваливаешься в топь по самую шею. А потом из тины вдруг выплывает какая-нибудь змееподобная тварь, цепляет тебя за ноги и тащит на дно… брр…

– А что твой дед там делал-то? Воевал, что ли?

– Шутишь, что ли? – «Орел» вылупился на Виктора как на идиота. – Кто ж туда в здравом уме-то воевать-то полезет-то? Он, как я, наемником был. Один жирный торгаш решил за редкими товарами сплавать. Вот, мать его, сплавал… из сотни наемников домой вернулись всего пятнадцать. А сам торгаш остался там кормить змей. Бедолага. Идиот, но бедолага, ей-богу…

Виктор зарубил на носу, что плавать в те места, где полностью виден газовый гигант, все-таки не стоит. Если, конечно, нет четко сформированного желания умереть от рук зеленокожих монстров.

– Там не только болотники жить, – вдруг подал голос сидящий по правую руку Грокотух. – Много других страшных тварей существовать на той стороне. За морем опасность гораздо большая, чем говорить твой дед.

– Ну не скажи, – надулся наемник. – Ты-то там был-то? Нет? А мой дед-то был. Вот он и видел-то все, а потом мне и рассказал-то.

– Почти тысячелетие назад пепельники собирать экспедицию за море. Тогда еще не быть Авельон и герцогство, так что люди этого даже не помнить. Так вот, мы плыть туда и уходить в глубь их материка. Эта информация общедоступна, и тебе, юноша, стоит просто сходить в библиотеку. Там тебе все рассказать.

– Библиотеку-то? – усмехнулся «Орел». – Ты что, отец, в книжники записать меня хочешь? А караван-то твой защищать кто будет-то, а? Скажи-то мне!

– Слушай, дружище, – вдруг вмешался Виктор в беседу, повернув голову в сторону наемника. – Зачем ты постоянно вставляешь после слов «то»? Эта частица, знаешь ли, при слишком частом употреблении очень сильно режет слух.

По презрительному взгляду «Орла» можно было понять, что к Виктору он вдруг стал относиться еще хуже, чем раньше. Громко рассмеявшись, он решил идти возле другой повозки. Видимо, общество «книжных червей» было ему чуждым.

А Грокотух, держа одной рукой поводья, повернулся и достал из своего личного мешка небольшой фолиант. С виду он казался довольно старым: никаких надписей на истертой и обесцветившейся кожаной обложке не было. Края завернулись от постоянного воздействия то тепла, то холода, а половина страниц так и норовила улететь по своим, далеким от чтения делам. Караванщик протянул книгу Виктору и снова продолжил вести повозку.

Сильный порыв ветра чуть не вырвал фолиант из рук, настолько легким он был. Виктор аккуратно открыл первую страницу и после нескольких попыток разобрать истлевший рукописный текст прочитал:

– Хро-ни-ки… Чего хроники? Не разобрать.

– Хроники Шаогропа. То быть наш хан много лет назад. Он собирать экспедицию за море, на земли болотников. Когда еще не существовать Авельон в том понимании, в котором вы его знать сейчас, на месте, где он сейчас располагаться, быть наша провинция. Шаогроп построить там большой корабль и спустить на воду. А потом…

– «А потом собрал он четыре сотни смельчаков под одним парусом и отправился в путь, покорять неизведанное, – читал Виктор. – Тридцать недель бороздил этот гигант моря и океаны, да нашел в конце концов пристанище себе у берегов земель странных, но интересных, где кроны деревьев отличались такой ширины, что закрывали свет солнца, а сама почва была не тверже сметаны…»

– Ну не настолько все было плохо конечно же, – заметил Грокотух. – Это просто сравнение. Там речь идти о болотах. Глухие топи, плакучие деревья…

– «…встретили их недружелюбно. Лютые чудовища из старых сказаний, трехголовые змеи и летучие драконы не пускали путешественников в свои земли, но Шаогроп был столь храбр, что не повернул вспять и продолжил исследование новых территорий. С корабля спустили лодки, на коих и отправились по болотам вдаль. Постоянно завязывались бои – змеи атаковали исподтишка, но бравые смельчаки отличались силой и ловкостью, и все им было нипочем…»

– Да, я знать, похоже на сказку, но это давно известные факты. Это история.

Виктор пожал плечами. На самом деле в глубине души сейчас он ликовал, потому что Грокотух наконец соизволил снизойти до разговора. Возможно, его страх постепенно стал отступать.

– «…в глухих непроходимых чащах встретили путешественников странные создания, имя которым ныне – болотники. Они, как и твари на берегах, дружелюбием не отличались и даже не пытались войти в контакт. Вместо этого они старались убить всех незваных гостей самыми неприятными способами, и Шаогроп был вынужден отдать приказ о возвращении на корабль. Благодаря выдержке и смелости всех участников похода жертв оказалось совсем немного, но и этих погибших оплакивали как героев…»

– На самом деле их имена давно забыты, но родители рассказывать детям истории о том, как трое оставшихся в тех землях пепельников вырываться из плена и возвращаться домой своим ходом. Но все это лишь выдумки…

Виктор захлопнул книгу и отложил ее в сторону. Он решил, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы до конца выяснить все отношения:

– Черт с ним, с Шаогропом. Скажи мне лучше, как ты сам? А то молчишь последнее время, не хочешь со мной разговаривать. Это из-за Грош’ну? Или из-за той магии?

Грокотух тяжко вздохнул:

– Да нет, Викферт. Я на тебя не злиться и не бояться тебя. Я бояться за себя. Ты знать, у нас суровые обычаи. «Орлы» могли подумать, что я скрывать колдуна, и тогда мне прийти крышка. Понимать? Не обижаться на меня.

– Понимаю, – кивнул Виктор. – Я не в обиде. Не в моих это правилах. Я надеюсь, все недопонимания между нами исчерпаны? Верно?

Караванщик бодро кивнул:

– Конечно! Никаких недопониманий! И, кстати, я уже все продумать. Как только мы прибывать в Авельон, мы с тобой идти к моему знакомому, который на таких, как ты, собаку съесть. Также мы брать с собой Йормлинга – на всякий случай нам может понадобиться охрана, ты соглашаться со мной?